Эпоха великих открытий. I период: до середины XVI века - Иосиф Магидович

Земли Пахаря и Кортириалов

Португальцы, узнав об успехах английских экспедиций, предположили, что часть новооткрытых в Северной Атлантике островов может быть использована как этап на северо-западном пути в Индию. Мореход Жуан Фернандиш [48] по прозвищу Лабрадор (Пахарь, Фермер или Земледелец) в конце октября 1499 г. получил от короля Мануэла I патент «на все острова или материк», которые он откроет за океаном. Летом 1500 г. он отплыл на северо-запад и достиг суши близ южной оконечности Гренландии. Оттуда Фернандиш повернул к юго-западу и коснулся какой-то земли, названной им Землёй Пахаря. По мнению Морисона, это была большая шутка, прочно закрепившаяся на картах. Впрочем, Фернандиш, возможно, и не шутил, окрестив сушу в свою честь. Так или иначе один из крупнейших полуостровов планеты носит кличку морехода, более ничем себя не проявившего – видимо, он умер во время этого плавания.

Практически одновременно с Фернандишем аналогичный патент у Мануэла выхлопотал 50-летний Гашпар Кортириал. В былые годы за свой счёт он организовывал заморские экспедиции или даже участвовал в них. В июне 1500 г. Г. Кортириал отплыл из Лиссабона на двух кораблях на северо-запад. Он пересёк Атлантический океан и, вероятно, побывал на Лабрадоре (Терра-ду-Лаврадор – «Земля пахаря»), а осенью 1500 г. привёз на родину несколько «лесных людей» и белых медведей.

15 мая 1501 г. Гашпар Кортириал опять отправился, но уже на трёх судах, на северо-запад и взял курс несколько южнее, чем в 1500 г. Он увидел на западе берег, пройдя по его исчислению гораздо больший путь, чем в предыдущем году. Обнаруженную им сушу со множеством речек и многочисленными прибрежными островками он назвал Терра Верди («Зелёная земля») – это было восточное побережье полуострова Лабрадор. Затем Кортириал двинулся на юг, возможно посетил залив Гамильтон, а у 52°30′ с. ш., в эстуарии одной из рек высадился и поставил падран. В проливе Белл-Айл или близ него корабли разлучились: два вернулись 10 октября на родину и доставили в Лиссабон около 50 эскимосов. Третий, на котором находился сам Гашпар, пропал без вести. Вот что венецианский посол в Лиссабоне Лоренцо Паскуалиго писал на родину через 10 дней после возвращения первого судна: «Сообщают, что они нашли в двух тысячах лиг отсюда между северо-западом и западом страну, до сих пор совершенно неизвестную. Они прошли приблизительно 600–700 лиг [3300–3900 км] вдоль её берега и не выявили ей конца, что заставляет их думать, что это – материк. Эта земля расположена за другой сушей, открытой в прошлом году на севере. Каравеллы не могли достичь той земли из-за льдов и беспредельного количества снега. Их мнение [об открытии материка] подтверждается множеством больших рек, которые они там нашли… Они говорят, что эта страна густо населена и что деревянные жилища туземцев весьма велики и покрыты снаружи рыбьими [тюленьими] кожами… Сюда доставили семь туземцев – мужчин, женщин и детей… Они все одинакового цвета, сложения и роста; очень похожи на цыган; одеты в шкуры разных животных… Эти шкуры не сшиты вместе и не дублены, но такие, какие они сдирают с животных. Ими они покрывают плечи и руки… Они очень боязливы и кротки… Их лица раскрашены, как у индейцев… Они разговаривают, но никто их не понимает. В их стране нет железа, но они делают ножи и наконечники для стрел из камней. У них очень много лососей, сельдей, трески и другой рыбы. У них много лесу – буков и особенно хороших сосен для мачт и рей…» Об этом событии тогда же писал в Италию герцогу Д’Эсте Феррарскому его лиссабонский агент Альберто Кантино, чьё донесение мало отличается от рассказа Паскуалиго. Кантино приложил к письму дошедшую до нас ярко раскрашенную карту обнаруженных земель. Она свидетельствует, что португальцы полагали, будто открытая Кортириалом новая суша лежит восточнее папского меридиана, следовательно, должна принадлежать Португалии, а не Испании.

Расписка Гашпара Кортириала

10 мая 1502 г. Мигел Кортириал на трёх кораблях отплыл в северо-западном направлении отыскивать своего без вести пропавшего брата Гашпара и в июне подошёл к берегу, возможно, Ньюфаундленда. У устья небольшой речки капитаны договорились встретиться здесь же 20 августа и разошлись на поиски Гашпара на север и юг. К назначенному сроку два судна возвратились, не обнаружив даже следов экспедиции; корабль Мигела к месту встречи не прибыл. Прождав некоторое время напрасно, его спутники осенью вернулись на родину без своего начальника. О пропавшем без вести Мигеле вспомнили, когда в печати появились публикации преданий индейцев – жителей районов к западу от полуострова Кейп-Код (бассейн реки Тонтон, впадающей в залив Наррагансетт близ 71° з. д.). Эти легенды, записанные в 1680 и 1810 гг., содержали информацию о белых людях, прибывших в «деревянном доме», по другой версии в «птице». Пришельцы набрали воды из родника и захватили нескольких заложников. В стычке погибли люди с обеих сторон, в том числе вождь племени. Не годившийся для дальнейшего плавания корабль был брошен, а экипаж провёл зиму близ индейского посёлка (по-видимому, капитану удалось наладить мирные отношения).

Маршруты первооткрывателей атлантического берега Северной Америки (по В. И. Магидовичу)

О дальнейшей судьбе Мигела поведал испещрённый надписями крупный камень на левом берегу реки Тонтон в её среднем течении. После тщательного изучения текстов профессору Эдмунду Берку Делабарре в 1920 г. удалось дешифровать один из них: «Мигел Кортириал, 1511. По воле Господа вождь индейцев этой местности». Делабарре считал, что из-за болезни или ранения он остался у туземцев и вскоре стал их вождём и просветителем. Страна, выявленная братьями Кортириалами, вскоре получила название Земля Кортириалов. Но нельзя бесспорно установить, чему оно соответствует – Лабрадору, Ньюфаундленду, Новой Шотландии? Скорее всего, их заслуги можно оценить так: вторично после норманнов они проследили береговую черту Лабрадора и повторили часть открытий Д. и С. Каботов к югу от острова Ньюфаундленд до 71° з. д., т. е. юго-западнее полуострова Кейп-Код.

Португальские рыбаки после Кортириалов начали постоянно плавать к Большой Ньюфаундлендской банке. За ними потянулись нормандцы, бретонцы и баски, которые стали ходить к новооткрытым заокеанским северным землям не позднее 1504 г. Началась «рыбная лихорадка».

Плавания Себастьяна Кабота

Долгие годы считалось, что С. Кабот, знающий и опытный моряк, но очень тщеславный человек, прикрывавшийся именем отца, после возвращения из экспедиции, во время которой Д. Кабот умер, больше не плавал. Документы, обнаруженные во второй половине XX в. в Англии, позволяют ныне уверенно говорить ещё о двух самостоятельных плаваниях С. Кабота в высоких широтах Северо-Западной Атлантики. Первое состоялось в 1504 г. На двух кораблях бристольских купцов весной 1504 г. он достиг Северо-Американского материка – не известно, какого пункта, а в июне лёг на обратный курс. Географические результаты экспедиции не указаны, а товарные отмечены: оба судна вернулись осенью того же года в Бристоль с грузом солёной рыбы (40 т) и тресковой печени (7 т) из района острова Ньюфаундленд.

Второе плавание было выполнено в 1508–1509 гг. на кораблях, снаряжённых королём. Кабот проследовал вдоль восточного побережья Лабрадора до 64° с. ш. в поисках северо-западного прохода и проник в пролив, находящийся, судя по сохранившимся скупым сведениям из его отчёта, между 61° и 64° с. ш. Он прошёл по этому проливу около 10° по долготе, т. е. 540 км, а затем повернул на юг, в большое море – Тихий океан, по его мнению. Положение и размеры пройденного им пролива соответствуют примерно Гудзонову проливу – длина около 850 км, расположен между 60°30′ и 64° с. ш. Эти факты позволяют считать, что Кабот открыл, правда вторично после норманнов, Гудзонов пролив и Гудзонов залив.

Открытия Фагундиша

Португальского судовладельца из Вьяну-ду-Каштелу, маленького портового городка у галисийской границы, Жуана Алвариша Фагундиша привлекли богатства Тресковой земли. В 1520 г., а возможно и ранее, он пересёк Атлантику, прошёл вдоль южных берегов Ньюфаундленда и открыл острова Сен-Пьер и Микелон, а также соседние многочисленные островки; на ранних португальских картах они показаны в виде архипелага.

Затем Фагундиш обследовал всё восточное взморье острова Кейп-Бретон, а к югу от него, близ южной границы крупного мелководья, обнаружил длинный и узкий песчаный «остров Санта-Круш» – Сейбл (у 44° с. ш. и 60° з. д.), ныне иногда называемый «кладбищем кораблей». По возвращении в Португалию он получил от короля разрешение на организацию колонии на берегах заатлантической земли, набрал колонистов в своей родной провинции Минью и на Азорах и, вероятно, летом 1523 г. доставил их к восточному побережью острова Кейп-Бретон, в бухту Ингониш (у 60°20′ з. д.).