Русский транзит - Измайлов Андрей

– Сбежал что ли?

– Зачем? Говорю же, списали.

– Сами?

– Ну а как же иначе. Подразделения не имеют права обмениваться информацией. А тут по милости одного замухрышки… Ишь, втрое заработать решил! Вот и заработал.

«Списывать» Олега я не намеревался, но расплатиться сполна за «точную информацию» стоило.

– Пораньше не мог?!

– Куда раньше? Семи нет.

Швед прав. Просто мне казалось, что время тянется безмерно. Как только я вычислил Олега, мне стало невтерпеж тут же выскочить из гаража и, найдя его, вытрясти душу. Потому я был на пределе, ожидая, когда, наконец, Серега отопрет мою «клетку» и выпустит на волю.

– Как спалось?

– Замечательно! – не спалось мне никак. Особенно после «прозрения».

– Понял… – и Швед достал из принесенной сумки термос, бутерброды в фольге, пару банок «Левенброк», светлого мюнхенского пива. – Заправимся?

Заправились. А я пораскинул мозгами. Отправляться с ходу в «Пальмиру» не следовало. Вдруг там менты засели. После вчерашней беседы с Верным-Неподкупным-Честным это весьма вероятно. Олег – не Мезенцев, он не будет скрывать меня от блюстителей законности. Он как раз все силы приложит, чтобы я поскорее им попался, – жить спокойней станет, черт с ними, с пятьюстами рублями. Он мелкая сошка, всего лишь звенышко – и Борюсика не он убивал, и горцев не он нанимал. И приди я в «Пальмиру» – только проявлюсь. Даже если нет там ментов, Олег успеет поставить очередную точную информацию – обо мне. Тому, кто стоит за ним. Или еще проще: я, оказавшись в «Пальмире», попаду в поле зрения многих и многих. И среди этих многих может быть тот, кого я ищу… тот, кто меня ищет… И пока я буду трясти Олега, неизвестный мне «тот» убедится: ага! жив курилка! все-таки жив… пока что. Я таким образом дам возможность противнику перестроиться, а сам останусь открытым, не зная толком, откуда ждать удара.

Не-ет уж! Я мертв. Меня зарезали вчера в мансарде на Съезжинской. И этим преимуществом надо пользоваться. И ловить Олега надлежит не в баре, а с утра пораньше – на дому. Я для него – труп. Как и для всех остальных в цепочке. Так пусть все они узнают, что я еще не труп, по очереди. Итак, Олег!

Но! Собственно, где он живет? А фамилия? Др-др-дрский?! Пришла, видать, пора звонить Вальке. Вальке Головнину. Не случайно он всплыл в памяти нынче ночью.

После Афгана мы волей-неволей пересеклись. В спартаковском спортивном зале, в том, что окнами как раз на Большой Дом. Тренировки… «Са-а-аша!.. Ва-а-алька!» Повспоминали. Он теперь курировал, если можно так выразиться, интуристовские гостиницы – «Ленинград», «Москву», «Европейскую». Во всяком случае, я так понял из наших совместных гулянок после тренировок. Начиналось всегда вполне безобидно – ну, потеряли пару-тройку килограммов, и надо бы восполнить, пивком восстановиться. И, бывало, восстановительный процесс длился сутками. Принимали нас как самых дорогих гостей, накрывали в отдельном кабинете, о деньгах и речи не заходило. Какая зарплата может быть у штатного сотрудника известного ведомства? Рублей четыреста? Ну, еще за звездочки, за выслугу. Но у Вальки всегда имелись некие казенные суммы – для работы. Замечательная работа! Пропили мы этих денег без счета. И не раз в самый разгар нашей попойки он вдруг уставлялся глазами в потолок и глубокомысленно декламировал: «При проведении оперативно розыскных мероприятий в отношении искомого фигуранта израсходовано четыре бутылки коньяка «Варцихе», восемь – шампанского… э-э… ящик пива «Петровское»…

Не знаю, каких таких шпионов ловили коллеги Головнина и он сам, но отчаянные это были ребятки, то есть шпионы: постоянно снабжали информацией, за которую получали немалые деньги, постоянно назначали встречи исключительно в кабаках, постоянно бушевали – били машины, посуду, бутылки дюжинами. Причем пик активности всегда приходился на последние несколько суток перед «днем чекиста», как Валька называл день зарплаты. «Ба-ардак!», как определили мои позавчерашние совслужащие, не допущенные в «Пальмиру». Что бардак, то бардак. КГБ – как бы там ни было, тоже наша, отечественная организация, и почему у них должно быть иначе? Хотя, конечно, у них было иначе. И Валькины загулы, вероятно, санкционировались сверху: игра стоит свеч. Но почему эта игра именно со мной? Или на всякий случай? Ладно-ладно, играем, пока правила не нарушены.

А правила – мои. Совместно ката отшлифовать? Пожалуйста. На то они и формальные упражнения. И загулы по кабакам – тоже формальные упражнения. А более – ничего. Дружим! Товарищи по оружию. Афган, Кандагар, шурави. А когда Головнину вздумается нарушить негласные правила, я всегда готов прекратить игру – и хотелось бы мне посмотреть, кто и как бы меня заставил: играй дальше! а ну, играй!

В общем, не знаю, насколько я могу в дальнейшем пригодиться Валентину Сергеевичу Головнину, офицеру компетентных органов, но в данный момент мне очень пригодился давний приятель Валька Голова. Я позвонил. Структуру их подразделений представлял себе плохо, но справедливо, как мне кажется, предположил, что до этого ведомства не дошла информация о моих похождениях в минувшие сутки-двое. Иное ведомство, иные задачи. Пусть милиция занимается. Я позвонил:

– Валь! Привет!

– О-о-о!

– Да-да! Слушай, подмогни, а? Знаешь одного бармена?

– Я многих барменов знаю! Всех! Давай пересечемся?

– Давай-давай. Потом… Слушай, мне нужен такой… Олег. Который у меня в «Пальмире».

– А ты все еще в «Пальмире»?! Давай там и пересечемся!

– Конечно! Но потом. Слушай, глянь по своим каналам его домашний адрес. Я поддатый был, только смутно дом помню, а у него куртку оставил – там документы и прочее. Глянь, а? Он в бар только к двенадцати заявится и не факт, что куртку с собой захватит, тоже вчера был того… А мне еще дельце одно надо провернуть, в Апраксином.

– Что, решил-таки свою развалюху сменить?

– Решил… – да уж, с удовольствием сменил бы. Где-то она теперь!

– Бери сразу БТР! Мой тебе совет! Помнишь, я рассказывал?!

– А как же! Непременно, и только БТР!

(Да, рассказывал. Хорошая у Валентина Сергеевича работа, если исходить из того, что он рассказывал:

– Приехали тут в одну спецчасть. По делам. А грибов там, грибов! Посторонних-то нет! Спецчасть! И грибы!

– И каждый гриб зачехлен.

– Да! Вот отдохнули в баньке с местным «полканом», и на БТРе за грибами отправились!

– Джигиты! То есть, я так понимаю, на полном ходу до земли свисаешь, хапаешь гриб и – дальше с гиканьем?

– Да! В общем, отдохнули. Потом говорю «полкану», мол, отдых отдыхом, но хоть каких грибов надо бы с собой… Так он послал в лес взвод десантников, они цепью прочесали – две полные корзины. Исключительно белых!.. А домой меня привезли на том же БТРе, в лежку! Дослужился! На лафете прокатили! Во как! А ты говоришь – грибы!).

– На, держи адрес своего Олега. Он Драгунский?

– Вот-вот! Записываю…

– И телефон, если надо.

– Давай и телефон! – хотя звонить я не собирался. Зачем предупреждать о своем визите?

– Ну, так когда мы пересечемся?

– А вот я в Апраксин съезжу, а там перезвоню.

– Лады! Обмоем приобретение!

– А как же! И на нем за грибами махнем!

– А как же!

Да, судя по интонации Вальки и по его безмятежности, мои подвиги стали достоянием гласности пока только в милиции, но не в Большом Доме. И вряд ли я Вальке Голове перезвоню. Рано или поздно информация до них дойдет, хотя и «каждый на своем месте…». Совсем не входит в мои планы кататься на БТРе с Валентином Сергеевичем Головниным.

Накатался в Афгане. А тут еще предпочтет товарищ Головнин БТРу служебную «Волгу» и парочку службистов по бокам Александра Боярова, товарища по оружию: «Привет! Проедем тут недалеко?». Это не чета Карначу, да и за душой у меня поболее будет, чем на момент позавчерашнего приглашения проехаться.

Я, пожалуй, предпочту «Жигуль» Шведа…

«Жигуль» Шведа вместе с самим Шведом внутри я оставил за два квартала от «высотки» бармена Драгунского-Др-др-др-ского. А вы, гражданин Др-др-дрский, оказывается, на Шверника обитаете! И в непростом доме – мемориальная доска кому-то пришпилена. Ну уж чего-чего, а второй мемориальной доски «Здесь жил, гадил и отсюда неожиданно исчез Олег Драгунский» не обещаю. Не будь я Александр Бояров!

А дом и в самом деле непростой – две лестничные площадки, два лифта на каждой площадке. И код. Не кнопочный, а «ключевой». Надо было у приятеля-Вальки еще и код спросить, ха-ха! Звонить ни по телефону, ни по трансляции в квартиру нельзя. Еще сбежит чего доброго, будучи предупрежден: Бояров идет! Ищи-свищи!

Проблема решилась в полминуты сама собой. Утро, народ на работу выходит, – а кто станет спрашивать у встречного – на пороге многоквартирной «высотки»: вы к кому? Никому никакого дела! Вот и прекрасно…