Будем жить для своих детей (сборник) - Фридрих Фребель

Конечно, глубокая истина, непризнание которой, к сожалению, ежедневно тяжело мстит за себя, – что в большинстве случаев прежде всего портит человека, ребенка и отрока, человек, другой человек, часто даже сам воспитывающий человек; это бывает вследствие того, что в основу всего, что ребенок или отрок делает или по неведению, или по непредусмотрительности, или даже вследствие слишком тонкого различения справедливого и несправедливого… всегда кладут злое, дурное, по меньшей мере, нечистое намерение. К сожалению, и теперь еще существуют такие неудачники среди воспитателей: в детях и отроках они всегда видят маленьких злых, упрямых и коварных чертенят, где другие увидят в крайнем случае шутку, зашедшую слишком далеко, или просто действие слишком смелой жажды жизни…

Такова свободно проявляющаяся внутренняя и внешняя жизнь человека, отрока, на той ступени развития, когда он становится учеником. Но что такое школа?

IV. Школа

А. Общие замечания

Школа есть стремление познакомить ребенка с сущностью и внутренней жизнью предметов и своей собственной, с внутренними отношениями предметов друг к другу, к человеку, к ученику, к живейшей основе и ясному для себя самого единству всех предметов, к Богу. Цель преподавания – привести к осознанию единства всех предметов и вместе с тем пребывания, существования, жизни всех их в Боге, чтобы когда-нибудь впоследствии поступать согласно с этим сознанием. Средством и путем для этого служит само обучение. Поэтому внешний мир благодаря школе и обучению является ученику… как стоящий в некотором отношении к этому миру, чем-то противоположным ему, обособленным, чуждым. Затем школа указывает внутренние направления и отношения отдельных предметов друг к другу и таким образом восходит все более и более к высшим обобщениям. Поэтому ученик отроческого возраста, вступая в школу, как бы переходит из внешнего порядка вещей в высший, духовный. Этот выход ребенка из внешнего и поверхностного порядка наряду с вступлением его в созерцание вещей внутреннее и поэтому приводящий к познанию и уразумению, этот выход ребенка из домашнего порядка в высший мировой делает отрока учеником, а школу тем, что она есть, школою. Усвоение детьми большего или меньшего количества разнообразностей, а стало быть внешностей, отнюдь не делает еще школу истинной школой, но лишь единственно духовное, живое дыхание, которое оживотворяет здесь все предметы, дыхание, которым охвачены все вещи.

…Поэтому школа сама по себе предполагает ясное познание самой себя, которое как бы парит над внешним миром и учеником и между ними обоими, объединяет в себе сущности обоих, носит в себе внутренний мир обоих, является посредником между обоими, дает обоим язык и взаимное понимание, – и это есть учитель, который потому так называется, что он должен быть в состоянии, по крайней мере, для большинства указать единство предметов; он – школьный учитель, потому что он должен указать и дать познать себе самому и другим внутреннюю, духовную сущность вещей. Это предчувствует, этого ожидает и на это надеется и этого требует каждое дитя, каждое школьное дитя от своего учителя – и это предчувствие, и эта надежда, и эта вера составляют невидимые и многознаменательные узы между ними обоими…

Вера и доверие, надежда и чаяние, с которыми входит ребенок в школу – вот, что творит все, – вот, что создает в школе исполинские результаты; ибо ребенок входит в школу с детским упованием, тихой надеждой и томным предчувствием: здесь тебя научат такому, чему ты не можешь научиться вне школы; здесь ты получишь пищу для твоего ума и для твоей души, а кроме того, также и пищу для тела, здесь такие надежды и ожидания буквально живут в ребенке – здесь находятся пища и питье, которые утоляют голод и жажду, такие пища и питье, по принятии которых ты снова опять будешь всегда голодать и жаждать.

…Таким образом, только дух делает школу истинной школой… Дух, который живет во всем отдельном и во всем разнообразии, – вот что делает школу школой. Не забывайте этого никогда…

Далее, при живом представлении того, что есть школа и чем она должна быть, выясняется и ее действительное отношение к ее предметам и к самому обучению, без правильной постановки которых обучение остается бессмысленной игрой и без всякого воздействия на голову и сердце, на ум и душу.

В сказанном уже имеются ответы на вопросы или, по меньшей мере, легко получаются из него: нужны ли школы? Почему нужны школы и учение? Чем они должны быть и как в них должно вести дело?

Благодаря школе мы должны в качестве духовных существ сделаться мыслящими, сознательными, разумными (вдумчивыми, т. е. сознательно чувствующими и ощущающими) и таким образом обдуманно поступающими людьми, мы должны прежде всего стремиться к развитию своей силы, своего ума как полученного от Бога, к проявлению божественного в жизни, не забывая того, что тогда получает свое оправдание и свое удовлетворение и все земное. Мы должны возрастать мудростью и умом у Бога и у людей, в человеческих и божеских предметах; мы должны знать, что мы живем и должны жить в единении с тем, кто есть наш Отец, мы должны знать, что мы и все земное являемся храмом Бога живого; мы должны знать, что мы должны быть совершенны, как Отец наш, который находится на небеси, и вполне согласно этому знанию мы должны поступать и действовать. Сюда должна привести нас школа, ради этого должны существовать школа и обучение, и с этой целью они должны сообразоваться.

В. Учебные предметы

Чему же должна учить школа? Чему должен обучаться человек, отрок в качестве ученика? Только рассмотрение того, что представляет из себя и чего требует развитие человека на ступени отрочества для отрока и ученика, может привести к ответу на эти вопросы, но знание этого проистекает из понимания человека как отрока…

В жизни человека-отрока обнаруживается прежде всего живое чувство собственного духовного «я» и смутное предчувствие зависимости этого духовного «я» от высшей сущности… Человек как отрок и начинающий школьник является воспринимающим свою духовную сущность, предчувствующим Бога и духовную сущность всех вещей… Внешний мир является человеку на отроческой ступени с двух сторон: во-первых, возникшим благодаря требованию и силе человека, по воле и предписанию человека; во-вторых, обусловленным требованием силы, действующей в природе. Между этим внешним, формальным и физическим миром и миром внутренним, душевным и духовным выступает язык, сначала составляя с ними одно целое и потом постепенно освобождаясь от них и делаясь самостоятельным, но потому-то и соединяя их воедино.

Таким образом, душа и внешний мир, в данном случае прежде всего природа, и соединяющий их язык – вот полюсы отроческой жизни, каковыми они уже были для всего рода человеческого на первой ступени зрелости, как об этом свидетельствуют священные книги. Посредством их школа и обучение должны привести отрока к троякому, но единому познанию: к познанию самого себя во всех отношениях и, таким образом, к познанию человека вообще согласно его сущности и его отношениям; к познанию Бога, вечного условия, вечной причины, вечного основания и вечного источника его сущности и сущности всех вещей, и к познанию природы и внешнего мира как выходящего из вечно духовного и обусловленного им. Обучение и школа должны привести человека к жизни и поступкам, стоящим в полном согласии с этим трояким, но в себе едином познанием; школа и учение должны… постоянно прогрессируя, довести человека до достижения своего назначения, своего призвания, до достижения земного совершенства.

С. Семья и школа

В семье растет ребенок, в семье вырастает он в отрока и школьника: поэтому-то к семье должна примкнуть и школа. Единение школы и жизни, единение домашней, семейной и учебной жизни – вот первое и самое необходимое условие полного развития или развития, ведущего к законченному развитию и воспитанию человека в этот период. Единение семейной и школьной жизни есть непременное условие человеческого воспитания в этот период…

В качестве отдельных направлений этой объединенной школьной и семейной жизни… из внутренних и внешних запросов мальчика как начинающего школьника прямо вытекает следующее:

1. Оживление, питание, укрепление и развитие религиозного чутья, держащего человеческую душу в единении с Богом и все живее и живее объединяющего ее с Богом, – чутья, которое предчувствует и твердо помнит живое, необходимое единство всех вещей при всем разнообразии явлений и которое благодаря своей жизненности и мощи заставляет ребенка жить и действовать согласно этому единству, сообразно этому и ради этой цели.