Будем жить для своих детей (сборник) - Фридрих Фребель

…Будем жить для своих детей: тогда и жизнь наших детей принесет нам мир и отраду, тогда мы сами начнем делаться и быть мудрыми!

III. Отрок

На рассмотренной до сих пор и предложенной усмотрению читателей ступени развития человека внешний мир, предметы внешнего мира были теснейшим образом связаны со словом и через слово, в свою очередь, – с человеком. Поэтому эта ступень по преимуществу есть ступень развития способности человеческой речи. Поэтому-то была так необходима при всяком поступке ребенка связь поступка с обозначением его посредством точного правильного слова. Каждый предмет приобретал смысл для ребенка как бы только благодаря слову; до слова он для ребенка вовсе не существовал, хотя, по-видимому, внешний глаз и замечал его; самое слово породило как бы впервые вещь для ребенка, поэтому слово и вещь, как ствол и сердцевина, как ветвь и сук, составляют неразрывное целое…

С отделением слова от вещи и вещи от слова, с отделением языка от говорящего и обратно… человек выходит из ступени детства и переходит на ступень отрочества.

Подобно тому как предшествующая ступень человеческого развития, ступень детства была преимущественно ступенью жизни, жизни самой по себе, только для того, чтобы жить, чтобы внутреннее проявлять во вне, то теперешняя ступень, ступень отроческая, есть по преимуществу ступень для того, чтобы внешнее делать внутренним, – ступень учения.

Для родителей и воспитателей пора младенчества была преимущественно порою ухода; следующая затем ступень, на которой человек выступает как единство и для единства – пора детства, пора преобладающего воспитания. Только что обозначенная ступень отрочества берет человека в отдельных отношениях и ради отдельных целей, чтобы позднее вывести их внутреннее единство… И таким образом, отрочество есть преимущественно пора обучения.

Дело развития и образования человека в отроческом возрасте, т. е. обучение, совершается не столько сообразно с сущностью самого человека, сколько согласно определенным, твердым и ясным законам, лежащим в самой основе вещей, в особенности же по тем законам, которым одинаково подчинены и человек и предмет… Поэтому-то оно может и должно совершаться со знанием дела, пониманием, осмотрительностью, благоразумно и сознательно.

Такое действие называется школой в самом широком смысле слова. Итак, школа есть то место, где человек доводится до познания предметов и их сущности по особым и общим законам, присущим им, где человек благодаря внешнему, единичному и частному приводится к познанию общего, внутреннего, целого. Поэтому человек в отрочестве делается в то же время учеником. Вместе со ступенью отрочества для человека наступает время школьного обучения, дается ли оно в школе или вне ее, отцом ли или членами семьи, или же, наконец, учителем. Под школой мы таким образом здесь вовсе не разумеем классной комнаты или школьного пребывания, но мы разумеем сообщение знаний в виду определенной цели и в определенной внутренней последовательности.

Развитие и образование человека для достижения его назначения, для выполнения его профессии, есть устойчивое, беспрерывно идущее вперед нераздельное целое, всегда восходящее от одной ступени к другой: из возбужденного в младенце общего чувства развивается в ребенке порыв, наклонность; они приводят к образованию души и сердца; а из этого образования в отроке развивается умственная и волевая деятельность. Возвышение волевой деятельности до волевой устойчивости и, таким образом, оживление и образование чистой, твердой, сильной и устойчивой воли для проявления прежде всего чистой человечности самой по себе и через себя – вот главная цель и главный пункт в воспитании и обучении отрока в школе.

Воля есть духовная деятельность человека, сознательно исходящая из определенного пункта, идущая в определенном направлении к определенной цели, стоящая в согласии с общей сущностью человека. Этим все сказано и все определено, что родители и воспитатели, учителя и школа должны дать в эти годы человеку, отроку, и чем они должны быть для него. …Пример и слова, обучение, позднее поучение и пример суть путь и средства для этого. Не только один пример и не только одни слова! …Пример и слово, учение и пример как общее и частное одни не достигают этой цели, но при этом предполагается чуткое, доброе сердце, которое вырабатывается воспитанием в пору детства. Поэтому и воспитание отрочества основывается на воспитании детства, поэтому-то волевая деятельность вытекает из сердечной и душевной деятельности. А волевая твердость – из сердечной и душевной твердости, и где нет первого, там и второе достигается, завоевывается только с большим трудом.

Проявление же чуткого, доброго сердца, естественной отзывчивой души в ребенке есть внутреннее стремление… найти духовно объединяющую, все оживляющую духовную связь и закон, …благодаря которым предметы получают, по крайней мере, житейское значение, значение для жизни. Хотя это желание на ступени детства удовлетворяется благодаря игре, в которой ребенок ставится в самую середину всех вещей, в то время как все вещи ставятся только в отношение к нему, к его жизни, однако прежде всего только семейная жизнь дает полное удовлетворение, только единственно она для каждой ступени образования, даже для всей жизни человека дает наиважнейшее развитие и образование доброго сердца и отзывчивой, благочестивой души в их настоящей жизненности и полной мощи. Уже в детском возрасте человек все относит к семейной жизни, видит все предметы только через нее, в зеркале и в форме семейной жизни, как это нам уже ясно из детского возраста.

Благодаря этому собственная семейная жизнь представляется ребенку… образцовой жизнью – это должны всегда помнить родители, чтобы ребенок мог представить ее во всей чистоте, во всей гармонии, во всей жизненной силе… В семье он видит родителей и членов семьи, и, кроме того, он видит взрослых в жизни и отношениях, касающихся его семьи: как они творят, действуют, поступают, работают. На этой ступени ребенок пытается изображать все, что, как он видит, делают, творят, изображают его родители, взрослые. Если раньше ребенок делал что-то лишь ради самой деятельности, то отрок совершает свою деятельность ради дела, ради произведения; инстинкт деятельности ребенка преобразовался в отроке в инстинкт образования, в инстинкт изображения, и это характеризует всю внешнюю жизнь, все внешние проявления отроческой жизни этого времени.

С какою охотою прежде всего разделяют мальчики и девочки этого возраста работы своего отца и матери, не пустячные и легкие, нет, нет, но работы, требующие напряжения, требующие силы и труда. Здесь, родители, будьте внимательны, осторожны, заботливы! Или вы одним разом можете, по крайней мере, на долгое время уничтожить деятельный и образовательный инстинкты ваших детей, если откажетесь принять помощь от ваших детей, пусть ребяческую, бесполезную, ничтожную, пусть даже и надоедающую и мешающую вам. Не позволяйте себе увлекаться делами, никогда не говорите: «Убирайся! Не приставай!» Или: «Я спешу, я один справлюсь быстрее!» Мальчики и девочки в результате терпят урон в своей внутренней деятельности, …они чувствуют себя одинокими, …они становятся вялыми и раздражительными. Довольно родителям раза три отказать ребенку, и он уже никогда не обратится с новым предложением разделить вашу работу… Да и кому не приходилось впоследствии слышать от родителей жалобы на воспитанных таким образом детей: «Когда дочь или сын еще не в состоянии были помочь, они целый день занимались чем-нибудь, а теперь, когда у них есть и знания и силы, они не хотят ничего делать». Заметьте, родители, первое стремление к деятельности, первое стремление к образованию происходит из человека, сообразно сущности действующего в нем еще бессознательно начала, без всякого его активного участия, даже против его воли, что можно легко проверить на себе и в позднейшем возрасте: если человеку, в особенности молодому, на этот внутренний запрос к деятельности, в особенности к образованию, творчеству, изображению, что всегда сопряжено с физическим напряжением, встречается на пути внешнее препятствие, в особенности такое, как воля родителей, которое не может быть устранено, то сила тотчас ослабевает, а при неоднократном повторении противодействия совершенно отходит на задний план и превращается в бездеятельность. Дитя, отрок или девушка не спрашивают и не взвешивают, почему их помощь раз была уместна, а другой раз неуместна, они выбирают более удобное для себя с физической точки зрения, более удобное для натуры; они охотнее и легче всего не исполняют деятельности, чем более таковая кажется им вынужденной волею родителей… Поэтому, родители, если вы желаете впоследствии и в надлежащее время помощи от ваших детей, то воспитывайте с ранних пор в них инстинкт деятельности и в особенности в пору отрочества инстинкт образования, хотя бы это стоило вам некоторой борьбы над собою и некоторых жертв; это вознаградит вас сторицею впоследствии, подобно хорошему плоду на хорошей почве. Укрепляйте, развивайте эту помощь, дайте вашему ребенку важнейшее, в чем он теперь нуждается, позвольте ему применить свои силы к семейному и поэтому в особенности дорогому делу, чтобы он не только осознал свою силу, но и умножил ее. Если прежняя деятельность была лишь подражанием домашней жизни, то теперешняя есть участие в домашних делах: приходится поднимать, тащить, нести, рыть, копать; на всем желает отрок испытать свою силу…