Легенда преступного мира - Николай Иванович Леонов

мужа. Он сотрудник одного из закрытых НИИ, работает допоздна. Обычно возвращается часам к восьми, к девяти. Она боится, что неизвестный преследователь может на него напасть, чтобы сделать ее вдовой… Ее жизнь превратилась в сплошной триллер.

Пожав плечами, Гуров уточнил:

– Она в полицию обращалась?

Супруга досадливо поморщилась.

– Обращалась. Но ей сказали, что на данный момент помочь ей ничем не могут. Явных попыток неизвестного установить с ней какой-либо контакт не было, реального нападения не было, угроз не было… А она чувствует – это то, что вокруг нее происходит, неспроста. Ей по ночам уже снятся кошмары. Ей снится, что она идет по улице, к ней подъезжает та черная машина, ее хватают за руки и куда-то увозят. Она просыпается, охваченная ужасом…

Поднявшись из-за стола, Лев прошелся по комнате. Услышанное от Марии его основательно напрягло. Еще бы! Тут своих хлопот невпроворот, а еще, по-видимому, надо принять участие в судьбе молодой актрисы, которую взялся преследовать какой-то маньяк. Да, разумеется, можно, даже не вникая в суть вопроса, объявить тревоги молодой коллеги Марии пустыми страхами, манией преследования и порекомендовать ей посетить психиатра. Но Лев интуитивно уже почувствовал, что опасность Ирине Романцовой угрожает не вымышленная. Кто-то и в самом деле начал охоту за девушкой с какими-то неведомыми целями. Хотя… Что гадать? Ответ лежит на поверхности. Цели, скорее всего, гнусные и подлые. Поэтому преследователей надо бы рассекретить и предельно жестко потребовать от них ответа.

– Хорошо! – остановившись напротив жены, Гуров кивнул. – Завтра что у вас в планах?

– Ну что? – Строева чуть развела руками. – Как и всегда: начиная с обеденного времени – репетиции, вечером постановка… Ирина, понятное дело, будет в театре. Она задействована во всех постановках. Закончим ближе к девяти.

– Понятно… Займемся мы этим «инкогнито», займемся. И если мы со Стасом по каким-то причинам будем заняты, отрядим к театру самых лучших стажеров. Так что обещаю: завтра кошмар твоей коллеги завершится! – твердо пообещал Лев.

…Прибыв утром на работу, Гуров первым делом созвонился со Стасом. Тот в это время собирался на рандеву с Ланой Такталиной. Приятели обговорили нюансы беседы с женщиной, звонившей Браунингу. По мнению Гурова, в разговоре с этой особой стоило бы, не акцентируя на данном моменте особого внимания, как бы исподволь выяснить: не знакома ли она с Бэллой Сытнец и Жанной Альеми.

– Хм… – услышав это суждение, Крячко озадаченно посмотрел на Гурова. – А эти-то две дамочки, в контексте нашего интереса к Браунингу и Тротилу, с какого боку припека?

– Знаешь, если честно, то я и сам пока что не знаю. Просто внутренне ощущаю, что выяснить, знакомы ли дамочки с Такталиной, не помешает. Будем рассуждать так… Скажем, определенная группа неких, изначально меж собой не знакомых граждан, которые испытывали к журналисту, писавшему о них нечто скандальное, не самые добрые чувства, вполне могла объединиться для его устранения. А для представителей криминалитета, у которых принцип «рука руку моет», является одним из основополагающих, такой альянс вполне реален.

– А-а-а… – озадаченно протянул Стас. – Да, похоже, ты прав. Материалы Токарнова все они, скорее всего, читали и, при некоторых обстоятельствах, у них мог появиться мотив объединить против него какие-то свои намерения и усилия. Вот только персонально Лана Такталина, мне так кажется, не совсем из этой «обоймы». Не исключено, что в истории с убийством она совершенно посторонний человек, и ее отношения с Чумакиным ограничивались, например, постелью. Как считаешь?

– Согласен, согласен! Допускаю и такой вариант. Но смысл-то моей мысли в том, чтобы всегда иметь в виду и не упускать из поля зрения саму вероятность такой тенденции. Чтобы весь круг наших подозреваемых мы не рассматривали как неких злыдней-одиночек, которые существуют сами по себе и действуют порознь, кому как на ум взбредет, при этом ничего не зная друг про друга. У меня почему-то есть уверенность в том, что хоть и шапочно, но многие из этих людей меж собой так или иначе знакомы. И вот это обстоятельство, я считаю, должно сработать на нас, а не против нас. Кстати! Мария вчера тоже «подогнала» нам с тобой одну «калымную» работенку…

Он в общих чертах рассказал о преследовании неведомым соглядатаем молодой актрисы театра. Выслушав приятеля, Крячко немедленно загорелся жаждой разобраться с «этим фруктом» – он обожал незапланированные приключения робингудского стиля.

– Сегодня же возьмем его за шкирку! – провозгласил он. – Ну ладно, я погнал!

Созвонившись с информотделом, Гуров попросил Жаворонкова найти ему контакты Павла Брухашко по кличке Тротил. Майор пообещал найти требуемую информацию как можно быстрее, но предупредил, что реально сможет накопать что-то дельное только минут через пятнадцать. В данный момент он выполнял срочное поручение Орлова.

Едва Лев положил трубку телефона внутренней связи, тут же запиликал его сотовый. Звонил информатор Бородкин, он же – Амбар. Поздоровавшись и посетовав на то, что «шибко уж заковыристая темка нарисовалась», Константин сообщил об услышанном от завсегдатаев его «мельницы» (т. е. притона). По его словам, как он и предполагал заранее, «мужики» по вопросу убийства журналиста оказались не слишком осведомленными. Ну а те, кто что-то и слышал, особой скорби по этому поводу не выражали. Если не сказать – наоборот, считали, что «таких писак, которые братве хамят, надо мочить как можно больше». К счастью, развить тему и углубиться в нее помог включенный телевизор. «Братва», как и подобает «правильным мужикам», официальные телеканалы не жаловала. Гости Амбара смотрели только те каналы, где «травили» анекдоты, исполняли «русский шансон», показывали что-нибудь из жизни в местах заключения. И вот в новостной врезке в программу транслировавшихся выступлений шансонье было рассказано о нынешней ситуации в Волколесской колонии, о которой писал Токарнов. По словам диктора, благодаря публикации журналиста в ИТК произошли существенные перемены. Новый начальник, по словам «сидельцев», оказавшийся «правильным хозяином», работал строго в рамках закона. Хотя он и не допускал незаконных «послабонов», что многим авторитетным сидельцам было не по нраву, но уж и того беспредела, каким отличался его предшественник, не было и в помине. Во всяком случае, в отличие от времен «хозяина-беспредельщика», когда в течение года двое осужденных, не выдержав издевательств, покончили жизнь самоубийством, теперь жизнь наладилась, о чем обитатели ИТК сказали на камеру.

Услышанное гости амбаровского притона встретили со сдержанным одобрением – а «журналюга»-то, выходит, иной раз правильно писал! Кто-то даже высказался в том ключе, что его запросто «могли замочить вертухаи». Но его мнение опроверг другой, некто Гошка Язь. По словам Гошки, он где-то слышал, что вроде бы на «журналюгу» уже давно имел зуб мокрушник-беспредельщик Леха Капкан. А вот кто он такой, Капкан, что собой представляет и за что именно он