Легенда преступного мира - Николай Иванович Леонов

можно было бы не беспокоиться. Но Чумакин сейчас в морге. Эта ниточка к убийству журналиста кем-то предусмотрительно (причем очень хитро!) оборвана. И поэтому вероятность того, что их со Стасом ждет скорый успех, упорно стремится к нулю…

В этот момент, едва не притерев боком «Пежо» Гурова, мимо на бешеной скорости промчалась дорогая иномарка – черный «Майбах». Скорее всего, решил порезвиться какой-то мажор, любитель поиграть в шашечки. Обогнав Льва, «шашечник» еще больше прибавил ходу. И тут… Гуров вдруг увидел впереди на пешеходном переходе женщину, которая катила детскую коляску. Шла она на зеленый сигнал светофора, но «шашечник» сбрасывать скорость, как видно, и не думал. Исход происходящих на глазах Гурова событий решали мгновения. Льву было яснее ясного, что если ополоумевший «шумахер» не изменит траектории своего пути, он сметет с дороги и маму, и ее ребенка. Даже то, что она предусмотрительно катила коляску не перед собой, а позади себя, едва ли могло спасти малыша от угрозы погибнуть под колесами.

Казалось, еще доля секунды, и свершится нечто, весьма печальное. Но в этот момент водитель «Приоры», которую обходил «шашечник», как видно, вовремя через зеркало заднего вида заметив лихача и в долю секунды оценив ситуацию, резко кинул свое авто влево. Раздался громкий грохот. Лихача закрутило и кинуло в сторону осевой линии. Закрутило и «Приору». Движение на дороге тут же встало. Многие даже не успели понять, что же произошло. Из кабины «Майбаха» с трудом выбрался долговязый юнец, который, что-то достав из кармана, пьяно пошатываясь, направил– ся к «Приоре», из которой, с трудом открыв искореженную дверцу, выбрался интеллигентного вида мужчина средних лет.

Немедленно остановив автомобиль, Гуров поспешил к ним. Мама с коляской, все еще пребывая в оцепенении, ошарашенно взирала на битые машины и образовавшуюся пробку. Тем временем «шумахер», мотая перед лицом хозяина «Приоры», как успел разглядеть Гуров, пистолетом, пьяно орал на всю округу:

– Ты че творишь, падло?! Ты знаешь, козел дебильный, сколько стоит моя тачка?!! Да я сейчас из тебя решето сделаю!

– Молодой человек! – вытирая кровь с разбитого лица, с упреком в голосе заговорил его оппонент. – Я выполнил этот маневр, чтобы спасти женщину с ребенком, жизнь которых из-за вашего лихачества висела на волоске. Вам это ясно?

– Ты еще чего-то там гундишь, быдло нищебродское?!! – заорал «шашечник», хватая левой рукой хозяина «Приоры» за ворот куртки, а правой рукой, в которой был пистолет, широко размахивая.

Судя по всему, он собирался нанести своему «визави» удар пистолетом по голове. Но сделать этого не успел – успевший к ним подбежать Лев Гуров вовремя перехватил его запястье и сжал в своей крепкой руке, как в тисках. Ойкнув, тот разжал руку и выронил пистолет. Гуров на лету проворно поймал оружие свободной рукой и сунул его себе в карман.

– А ну-ка! Не сметь! – Лев измерил «шумахера» изучающим, пристальным взглядом. – Кто такой? Документы! – распорядился он.

В этот момент из «Майбаха» выбрались двое весьма небедно одетых парней, явно принадлежащих к народам южных регионов России. Они с угрожающим видом направились в сторону Гурова.

– Стоять! – смерив их недружелюбным взглядом, сурово предупредил Лев. – Иначе будете лежать. Документы, я сказал! – только что не прорычал он.

Инстинктивно ощутив опасность, исходящую со стороны этого очень даже сильного дяди, который взирал на него с яростью разозленного тигра, мажор нехотя достал из кармана дорогущей куртки «от кого-то» водительское удостоверение и техпаспорт своего авто. Взглянув на глянцево поблескивающие пластиковые прямоугольнички документов, Гуров вполголоса вслух прочел:

– Курашевич Антуан Аркадьевич, год рождения тысяча девятьсот девяносто девятый… А где полис обязательного страхования?

– Нету… – шмыгнув носом, буркнул мажор.

В этот момент где-то рядом замигали проблесковые маячки гаишников, и к месту ДТП торопливо подошли двое – капитан и старший лейтенант. Представившись (при этом у «шумахера», услышавшего звание и место работы Гурова, сразу же вытянулось лицо, а его дружки, топтавшиеся рядом, шмыгнули обратно в «Майбах»), Лев изложил коллегам суть происшедшего. Обратив их внимание на необходимость тестирования мажора на алкоголь и наркотики, он сел в свой «Пежо» и продолжил путь домой.

Когда Гуров вошел в свою квартиру, Марии дома еще не было. Поворошив память, он вспомнил, что сегодня в театре, где служила супруга, намечен бенефис в честь юбилея одного из ветеранов сцены. Очевидно, мероприятие еще продолжалось, раз Мария до сих пор не пришла. Быстро поужинав, Лев сел за компьютер и в течение часа просмотрел всю возможную информацию о предполагаемых фигурантах дела об убийстве журналиста. Исходя из той груды фактов, каковой он располагал к этому моменту, «фаворитом» расследования в наибольшей мере стал вырисовываться Паша Тротил. И прежде всего потому, что у него были мотивы, потому, что он был близко знаком с Браунингом, на данный момент уже отбывшим в мир иной. Кроме того, у Тротила за плечами было несколько тюремных сроков, в том числе за крупные финансовые аферы, вымогательство и даже убийство.

Запросив в поисковой системе сведения о Брухашко, Лев увидел высветившийся на экране монитора целый ряд заголовков интернет-материалов, посвященных данному «авторитету». В том числе и уже знакомый материал Токарнова о деятельности тротиловской шайки «черных риелторов». Еще раз просмотрев его, Гуров внимательно изучил и все прочие материалы. В частности, статью некой Лилии Форинт, посвященную судьбе Павла Брухашко. Читая жизнеописание Тротила, Гуров обнаружил немало интересного.

Как оказалось, когда-то, в школьные годы, Брухашко посещал музыкальную школу и причем подавал большие надежды как музыкант. Все, кто его знал, ожидали, что Паша пойдет в консерваторию и станет вторым Паганини. Но этого не случилось. С какого-то момента одаренного, прилежного мальчика словно подменили. Он вдруг забросил учебу, начал курить и употреблять спиртные напитки, подворовывать у своих однокашников. А в девятом классе, не дожидаясь конца учебного года, вообще ушел из дома и связался с какой-то шайкой малолетней шпаны. Он стал жить где придется – в каких-то общагах, притонах, а «оперившись», как член криминальной шайки, снял себе однушку. Дела его шли в гору, и всего через год он стал главарем своей шайки. Их криминальная компания вначале занималась мелкими кражами в супермаркетах, из машин, из квартир. Потом начала торговать наркотиками. И тут шайку взяли…

Свое совершеннолетие Павел встретил на нарах. Правда, срок ему дали не слишком большой – три года общего режима, поэтому, выйдя на свободу «положенцем», он тут же взялся за старое. Но действовать теперь стал умнее и хитрее. За время отсидки, которое он не терял даром, Брухашко почти наизусть выучил УК и многое другое, что могло бы ему помочь в опасном и нелегком «труде» вора и мошенника. И впрямь, ловко