Рыжий наследник - Лиза Генри

Никто и не подумал об этом. Лот их понимал — пусть за других он говорить не мог, но сам бросаться сломя голову навстречу гибели не собирался. У него отлично было развито чувство самосохранения, и прямо сейчас оно кричало: «Беги!» Единственной причиной, по которой этого он не сделал, было то, что в данный момент безопасность полностью зависела от количества. Достаточно было посмотреть на случившееся со Скоттом.

Плечи Калариана опустились из-за отсутствия отклика, но, спустя пару секунд, он глубоко вдохнул, выпрямился и зашагал по тропинке, держа лук со стрелами на изготовке. Лот ждал неизбежных звуков битвы, и коварная, своекорыстная его часть, поддерживающая в нем жизнь все эти годы, задавалась вопросом, смогут ли они схватить Скотта и сбежать, пока монстр будет занят поеданием эльфа. Ему нравился Калариан, и, будь его воля, он бы не выбрал его в качестве приманки, но Скотт был парнем с деньгами. Или, по крайней мере, парнем, который знал парня с деньгами. А Лот всегда выбирал деньги.

Раздался рев, продолжающийся, по ощущениям, вечность, а потом голос Калариана обратился к монстру. Лот отдал ему должное — для того, кого собирались съесть, он звучал уверенно.

— Покажись, грязное чудовище, и освободи плен…

Рев внезапно оборвался, и они услышали:

— Кэл? Это ты?

Мгновение тишины, затем нерешительный голос Калариана:

— Бенжи? Кузен Бенжи?

Туман впереди расступился, из него выступила фигура. И оказалась она совсем не монстром. Это был эльф — кузен Бенжи, очевидно, — за исключением того, что вместо коричневых и зеленых земляных тонов одежды, которые Лот ассоциировал с их народом, этот был одет во все черное, не считая блестящего металлического болтика в губе. И в ухе. И в брови. Волосы его были черными и прямыми, на ногах надеты толстые массивные ботинки, казавшиеся слишком большими для стройной фигуры. Пояс с шипами свободно болтался на узких бедрах, и он держал в руках что-то вроде мегафона — источника рева, видимо.

— Бенжи! Это ты! Сколько лет прошло! — воскликнул Калариан и опустил Лук. — Это ты сейчас похитил человека?

Бенжи бросил на него взгляд, полный крайней брезгливости, которая могла возникнуть только при близкой встрече со Скоттом.

— Вау, ты все еще забавляешься с людьми? — Калариан повернулся лицом к остальным. — Это мой кузен Бенжи.

— Эбенжилариан, — уточнил эльф.

— Гесунхейт, — пробормотал Лот.

— Это расизм, — огрызнулся Бенжи. — Хотя, смерть всем организациям!

Лот поднял бровь.

Калариан пожал плечами.

— Большинство эльфов — коллективные анархисты, но Бенжи просто асоциальный засранец.

— Я верю в принятие прямых мер против государства путем гражданского неповиновения, — сказал Бенжи.

— Асоциальный засранец, — повторил Калариан с усмешкой.

— Кто из вас принц? — спросил Бенжи, с любопытством их осматривая. Потом пожал плечами. — Человек начал выторговывать собственную жизнь ценой жизни принца в ту же секунду, как я его схватил.

Лот вздохнул. Ничего удивительного.

— Ты убил его? — спросил Калариан, и, возможно, в его интонации прозвучала нотка надежды.

— Нет. — Снова пожал плечами Бенжи. — Я подумал, что, если у него действительно есть принц, то его поимка сойдет за политическое заявление.

Лот сделал шаг назад.

— Не в этот раз, — сказал Калариан. — Он — часть моего задания. — И похлопал Бенжи по плечу. — Поверить не могу, что ты живешь на Болоте Смерти. Это жестко.

— Тут довольно здорово, — сказал Бенжи. — Не приходится говорить с людьми. Могу спокойно работать над своим манифестом.

Червячок тревожно покачнулся в седле.

— Простите, — сказал Лот. — Калариан? Кажется, Червячок сейчас снова вырубится.

— Точно! — Калариан широко раскрыл глаза. — Нам, правда, нужно выбраться из этих ядовитых паров, Бенжи. Как ты, ну, знаешь, не помер?

— Мой дом стоит на яме, полной древесного угля, — сказал Бенжи. — И сам он построен из угля. И мебель в нем тоже из угля. О, еще я заплатил ведьме, чтобы она сотворила заклинание очищения вокруг дома, но, думаю, она просто наговорила всякой белиберды, так что, в основном, я полагаюсь на уголь.

Что ж, это объясняло, почему весь он был в черном.

Бенжи снова оглядел группу.

— Кто бы из вас ни был принцем, не жди особого обращения. Я презираю всю вашу систему правления, и, когда произойдет революция, ты первый окажешься прижат к стенке. — Калариан ткнул его в ребра. — Но, пока ты часть задания Кэла, можешь пойти со мной.

Лот осторожно выступил вперед.

— Обещаю, что не буду вставать на пути вашей революции. Но, если мы не уберемся из этого газа, мой юный спутник не выживет, чтобы ее застать.

Червячок издал что-то протестующее, но никто не обратил на это внимания, потому что следом за этим он выскользнул из седла, заставив Лота поймать себя до того, как упал на землю.

Снова.

***

Дом Бенжи действительно полностью состоял из угля. Это была приземистая маленькая лачуга, построенная на небольшом участке возвышенности посреди Болота Смерти. Вокруг стояли полумертвые деревья, с ветвей которых свисали гирлянды серого мха. В лачуге оказалось всего две комнаты. Одна была заполнена перепачканными углем книгами, а другая была спальной Бенжи. По очень практичным соображениям кухня находилась на открытом воздухе.

В лачуге было не так холодно, как снаружи, и все же холодно, потому что нельзя было разжигать огонь. Банки со светлячками, выпускающими мерцающий свет, придавали интерьеру неземной вид. Бенжи пыхтел и ворчал, пока копался в своих вещах, и, в конце концов, вытащил из запасов несколько грязных одеял и швырнул их группе. Сердитое выражение лица немного смягчилось, когда одно из них упало на заметно окосевшего Червячка.

— Я принесу ему воды, — сказал он. — И таблетку угля.

— Да он может просто погрызть твою книжную полку, — предположил Калариан. И прищурился, глядя на Бенжи. — Кстати, а где Скотт? Человек, которого ты похитил?

— Привязан на заднем дворе, — сказал Бенжи. — Он весь в дерьме. Не собираюсь пускать его в дом.

Дейв и Пай пошли проверить Скотта, Пай заливался трелью, сидя на плече Дейва.

— И прошу, не дай своему дракону сжечь мой дом! — крикнул