Измена. Не делай мне больно - Каролина Шевцова

кто-то из гостей. Одной рукой она держалась за меня, другой за телефон и говорила, говорила, говорила. Мы уже поднимались в зал, как вдруг нас окликнул знакомый голос.

- Де-девушки, могу составить таким красавицам компанию?

Настя бегло осмотрела Фридмана и, просчитав что-то у себя в голове, произнесла:

- Вик, я сбагрю тебя Сереже? Не обидишься?

И она кинулась в сторону кухни решать очередную проблему.

Фридман радостно улыбался до тех пор, пока не заметил подарок в моих руках:

- А надо было что-то покупать Никите? Вот дурак, я не подумал даже…

Он выглядел до того растерянным, что захотелось его утешить:

- Не беда, скажем, что это от нас двоих.

- Троих.

Я качнула головой:

- Саша не приедет, он… приболел.

Врать Сергею было неприятно, а говорить правду просто отвратительно. Ни раньше ни сейчас не могла выворачивать белье на потеху публике.

О проблемах лучше… молчать. Так меня учила мама. И кажется это был не самый лучший ее совет, и именно поэтому он крепче всего сидел в голове.

Сереже понадобилось несколько секунд, чтобы все понять. Он взял меня под локоть и повел туда, откуда доносились голоса и музыка. За этим шумом я еле услышала:

- Ну, значит приболел.

И стало ясно, что мне не поверили.

Вечер кружился в своем ритме. Я с кем-то здоровалась, что-то обсуждала, отвечала на вопросы (Господи, да о чем у меня можно спрашивать?) и даже успела потанцевать. Оба раза с мужем Риммы.

Этот интеллигентнейший человек и гений русской словесности рассказывал мне об отпуске в Европе, а я тупо пялилась на его усики. Тонкие губы беспрестанно шевелились, отчего усики то подскакивали вверх, то вставали на дыбы, как гусеница.

- И вот там мы арендовали авиасимулятор, Виктория. Занятная, скажу я вам, вещь и стоит своих денег. Какая-то тысяча и вы будто управляете собственным самолетом!

- Тысяча чего? – нить беседы безнадежно ускользала от меня.

- Евро, очевидно. В Чехии до сих пор в ходу эти бумажки, - Филипп громко рассмеялся от собственной шутки, и этот смех привлек всеобщее внимание. К счастью для меня, потому что я совсем перестала понимать, что здесь происходит.

Не хотелось ни этой компании, ни музыки, ни еды. Скорее домой, к неправому, очень грубому, но все-таки мужу.

Весь вечер я ощущала себя пьяной, хотя не смогла даже глотнуть шампанского. Просто держала бокал в руках, пока напиток в нем не нагревался, а потом отдавала обратно официанту.

Когда музыка закончилась, мы вернулись туда, где уже стояли Римма, Сергей и Настя. По лицу последней стало понятно, Савранский еще не приехал.

- Сергей, - обрадовался супруг Риммы, - вот вы человек знающий, объясните Виктории, что такое авиасимулятор. Она решительно меня не понимает.

- Да все я понимаю, но почему это стоит тысячу евро? Дешевле же купить билет и просто слетать куда-то?

- У нас тоже недавно открыли авиасимулятор. Я там не был, но парни говорят, что очень натуралистично. Стоит не тысячу евро, но все равно как-то много.

- И в чем его смысл, - не сдавалась я, – для кого это рассчитано?

- Для людей, у которых все есть, - философски пожал плечами Фридман.

- Именно так, Сергей, - от звонкого, пробирающего до костей голоса Филиппа я успела устать, - вы как бы становитесь капитаном судна, а не банальным пассажиром!

Фридман аккуратно взял меня под локоть и придвинул к себе, подальше от докучливого писателя, будто почувствовал, что мне было неуютно рядом с ним. А вот с Сережей наоборот - тепло и спокойно.

Я посмотрела вверх, чтобы поймать взгляд Фридмана, но вместо привычной улыбки увидела озорных бесят в глазах друга:

- Не слушай никого, Ви-витаминка, разница между симулятором и живым полетом такая же, как между резиновой куклой и любимой женщиной.

Гений русской словесности наконец замолк. Как и остальные в нашей маленькой компании. Только по Настиному выражению лица угадывалось, как сложно ей не заржать.

- А кстати, - Римма дипломатично вывела нас обратно в беседу, - Сергей, все хотела спросить, почему ты называешь нашу Вику Витаминкой?

Я почувствовала облегчение, что у нас получилось отойти от неловкой темы ниже пояса. Римма все-таки голова.

- О, это очень смешная история, - начала я, - мы когда познакомились, я толком и не представилась.

- Или я не услышал.

- Ну или так. Ты же телефон искал. А Саша все время звал меня Витой, это уже потом я сказала, что мне так не нравится. Но в общем, когда Сережа спросил у Кораблева, как звучит мое полное имя, тот возьми и ляпни, что Вита это от Витамины. И хоть Сережа очень мало разговаривал со мной, но всегда называл Витаминой. Я поначалу думала, он так шутит. Потом привыкла, и мне даже понравилось, так и повелось, что я Витаминка.

Все в нашей компании рассмеялись. Кто-то сдержанно и натужно, кто-то искренне, от души.

Не улыбался один только Фридман.

Он крепче сжал меня за локоть, так, что стало немного больно. Почувствовав, что я вздрогнула, Сергей отпустил руку и произнес:

- История действительно сме-смешная. Я узнал, как зовут Вику накануне их свадьбы, когда получил приглашение. Там стояла дата и имена: Александр и Виктория. Я даже сначала не понял, о какой Виктории идет речь, подумала что… - Сережа запнулся, – а потом дошло, конечно. И я представил, как все это время, Вика потешалась надо мной. Над тем, какой я де-дебил. Я ведь в деревне вырос, школу там же закончил, для меня летное училище предел всех мечтаний было. Мне даже на учебу всем селом собирали, кто деньгами, кто продуктами, кто одеждой. Это сейчас я го-гордый, что у меня такая семья дружная, что мы все за своих стоим, а тогда жутко стеснялся. Я и на свадьбу вашу не пошел, все думал, что ты меня дураком считала. Да и потом, Виктория это не Витамина, это какая-то другая, незнакомая мне женщина. Вот так…

Ну вот… с каждым словом Фридмана улыбки на лицах гостей тускнели, а потом погасли вовсе. Где-то за спинам играла музыка, но я ее почти не слышала. Сейчас мне было очень стыдно перед Сережей.

Никогда не думал об этом так. Да и Саша очень беспечно отнесся к тому, что друг не пришел на нашу свадьбу:

«Забей, Викусь, с ним такое бывает», - сказал он после банкета в университетской