Измена. Не делай мне больно - Каролина Шевцова

- И поэтому ты бросаешь меня одну? – Вика нервно рассмеялась, а потом, будто вспомнила что-то, подалась вперед и откинула козырек со встроенным зеркалом. Быстрыми, почти истеричными движениями, она принялась убирать на веках черные следы, хотя они делали ее еще красивей. Драма невероятно шла его жене. - Ты начал с того, что это не твои друзья. Напомнить тебе, что круг моих знакомых ограничен тем городом, в который я за тобой поеду? Не я выбирала здесь быть, и не тебе делать меня виноватой за то, что я нашла друзей.

- Вика, - Саша устало выдохнул, - мне не о чем говорить с этими людьми. Они вечно хвастаются своими достижениями, какими-то прорывами в профессии, а я что? Шашечки на бок машины ровно прицепил, такой вот молодец?

- Твоими достижениями горжусь я. Разве этого мало?

- И поэтому ты распродаешь наши вещи? От прилива гордости и веры в меня, очевидно.

- О чем ты?

- Твои платья, Вик. Я не идиот и вижу, что твой гардероб уменьшился вдвое и даже сейчас… это же не праздничное платье, которое я тебе дарил!

Щеки жены резко заалели. Она смущенно опустила голову вниз, так, словно впервые увидела, что на ней надето.

- Я продала то, что не носила. Мне некуда надевать те вещи. Тем более я немного поправилась и они мне просто не идут. И я не трогала ничего… общего, только свое.

- То, что тебе дарил я?

- Нет, Саша. – Она выставила ладонь вперед. – Я продала то, что было мне не нужно. Заработала деньги.

- И что, много насобирала? Может, положим их в банк, а на проценты в Европу махнем?

Они оба отвлеклись на внешний шум. Кажется, за разговором Кораблев пропустил зеленый свет, и остальные водители принялись им сигналить. Салон машины наполнился переливами клаксонов разной громкости.

Только тогда Кораблев вышел из оцепенения.

- Я не могу делать вид, что ничего не произошло, Саша. Да, судьба хочет преподать нам урок. Испытание, как Медея в свое время послала Ясону. И мы его пройдем. Но ты пойми, что копаясь в грязи, нельзя не замараться. И нам нужно отказаться от каких-то признаков роскоши, пересмотреть наши траты. Мы же не просто так угодили во все это?

Сильно, до белой кожи на костяшках, Саша сжал руль. Гнев сейчас перебивал все другие эмоции: обиду и страх. Он наполнял его до самых краев, норовя выплеснуться и отравить всех, кто был рядом.

- И что ты предлагаешь? Хлам наш по частям из дома выносить?

- У нас не хлам, а очень качественные вещи.

- Бред! – закричал он и еще сильнее вжал педаль газа в пол. – Ты несешь бред! Ну,продашь ты телевизор и кофемашину, дальше что? Этого не хватит даже на один платеж! Или ты считаешь меня идиотом, который об этом не подумал!? Холодник, плита, встроенная посудомойка – все это нам нужно каждый день. Автомобиль? Так сейчас она нас кормит! Телефоны? На голубиную почту перейдем?!

- У нас есть квартира. Она большая для двоих, не совсем рациональная. Мы могли бы ее продать и закрыть все наши долги.

- И вернуться в деревню к твоей маме?

- Зачем обязательно в деревню, Саша.

На перекрестке снова загорелся красный. Какая-то семья двинулась по переходу, волоча за собой санки. Там сидел укутанный в одеяла малыш.

Саша никогда не понимал этого прикола – с первой снежинки доставать с балкона сани. Потому что уже завтра на дорогах будет растаявшая каша, а полозья станут со скрипом скрести асфальт.

Они оба провожали взглядом пешеходов, пока те не зашли за остановку, словно не могли продолжить ссору при посторонних.

- Послушай, - наконец сказал Саша, - я хочу, чтобы ты поняла. Я не продам нашу квартиру. Ни за что и никогда. Это элитный клубный дом, он находится рядом с работой, там живут все мои коллеги и друзья. Это тот знак качества, ради которого я десять лет жилы рвал, понимаешь? И из-за одной неудачи, я не брошу все. И если ты думаешь, что я сдамся, то ты очень плохо меня знаешь.

Вика серьезно посмотрела на мужа. В ее глазах больше не было ни слез, ни обиды. Что-то новое для них обоих появилась во взгляде его жены.

- Кажется, дело не во временном отпуске из-за нового расписания полетов, да, Саш? Расскажи мне, я же вижу, что у нас проблемы.

- У нас? – Он зло рассмеялся. – У нас проблемы? Вика, душа моя, а какие проблемы могут быть у тебя?! Воротничок рубашки плохо прогладился или пельмени при варке слиплись?

Она вздрогнула как цирковой зверек от удара хлыстом. Собралась, выпрямила спину, вытянулась струной.

- А знаешь, ты прав. Лучше тебе не идти на этот праздник.

И она выскочила из машины, пока светофор мигал желтым…

Глава 12

Пришлось ехать на такси. Поездка вышла не дешевой – другой конец города, пробки и снег. Гигантские белые хлопья мухами облепили ткань моего пальто, пока я бежала от парковки до ресторана, где меня встретила Настя.

- Как ты?

Я идиотка. Только что потратила тысячу рублей… которую заработала на продаже платья… из-за чего поругалась с мужем… который вез меня сюда совершенно бесплатно.

Это про себя, а вслух совсем другое:

- Я отлично, а Сашка приболел, так что приехать не сможет.

Настя пожала плечами.

- Гардероб там, пошли хоть потрещим, раз есть минутка.

Она держала подарок, пока я чистила рукава пальто от мокрого, налипшего на шерсть снега. Руки стали согреваться и покалывать.

- Я сегодня на суете, так что охаживать тебя не смогу, сама найдешь к кому приткнуться?

- А Римма уже здесь?

- Ага, но она с академиком своим, дегустировать что-то изволят.

- А Савранский?

Настя устало махнула рукой:

- Будет чудом, если к вечеру явится. Я, конечно, десять раз согласовывала с ним это мероприятие, но ты же знаешь: срать и родить нельзя погодить.

По серому, измученному лицу подруги было понятно, до чего она устала. Я обняла ее покрепче и шепнула на ухо:

- Все будет хорошо.

Ох, если бы и мне так кто-то сказал… если бы я смогла поверить в такие слова…

За пять минут в холле Насте позвонили трижды. Из доставки, из больницы,