Мои красные туфли - Лиана Меррил

Один сладко посапывал, а Карли тихонько вылезла из кровати и ступила на холодный пол. Как можно скорее сунула ноги в мягкие пушистые шлепанцы из меха леопарда, накинула длинный, до пят, бархатистый купальный халат и очень осторожно отправилась обследовать дом. Ванная оказалась пустой, также как и комната для гостей, которую она использовала в качестве рабочего кабинета. А в гостиной она обнаружила Эвана — поджав длинные ноги и накрывшись пледом, он крепко спал на диване.

Многое в комнате напоминало о вчерашнем, так интересно начавшемся и так неудачно закончившемся свидании. На кофейном столике все еще стояла ваза с розами, а пространство вокруг нее почти полностью заняли более прозаические предметы: пустая винная бутылка, два бокала, пачка бумажных носовых платков. На спинке кресла-качалки висел пиджак Эвана, причем галстук почему-то выглядывал из кармана. Рубашка и брюки были сложены на подлокотнике. Туфли стояли рядышком под кофейным столиком. Туфли самой Карли так и валялись там, где приземлились, — в районе шкафа. А блузка, юбка и чулки как попало расположились на спинке дивана, где, судя по всему, Эван ее раздевал.

Карли нахмурилась, но тут же невольно улыбнулась, сообразив, что он лежит под пледом тоже почти голый. Искушение хотя бы взглянуть, а еще лучше, рассмотреть подробно, казалось почти непреодолимым. Если бы наверняка знать, что Эван не проснется, то можно было бы попробовать. А сейчас оставалось всего лишь наблюдать, как он спит. Да, во сне этот человек казался поистине неотразимым: волосы растрепались совсем по-мальчишески, рассыпавшись по гладкому, не перечеркнутому морщинами сомнений лбу. Губы сложены в спокойной полуулыбке, а вовсе не сжаты в недовольно-упрямой гримасе. Размягченный сном, естественный, Эван казался таким красивым, что мог бы соблазнить и ангела. В бессознательном состоянии он нравился Карли куда больше, чем обычно. Скорее всего он испытывал по отношению к ней те же чувства.

Карли стояла, откровенно лаская спящего взглядом. И вот когда она мысленно погладила его в последний раз (ну, в самый-самый последний), Эван вдруг словно забеспокоился и начал бормотать что-то невнятное и совсем неразборчивое, почти также, как нередко бормотал во сне Один. Карли собралась было осторожно, на цыпочках выйти из комнаты, но в этот момент Эван позвал ее по имени, а потом еще раз и еще. Бормотание, бормотание, потом «Карли» и опять бормотание. И так несколько раз. Сомневаться не приходилось: он действительно обращался к ней, и только к ней.

Любопытство возобладало, девушка подобралась как можно ближе и наклонилась, прислушиваясь. Но Эван перевернулся на бок, и все самое интересное утонуло в диванных подушках. Карли наклонилась еще ниже, почти касаясь губами его щеки. Он опять произнес ее имя и одновременно, быстро повернувшись, вытянул к ней руку. Едва не вскрикнув, Карли отпрыгнула и, чтобы сохранить равновесие, отчаянно замахала руками. В конце концов ей удалось одержать победу в схватке с силой тяжести, однако далась эта победа дорогой ценой. Сердце отчаянно стучало, словно стараясь вырваться на волю. На лбу внезапно выступил холодный нервный пот, а пояс на халате развязался, оставив Карли практически раздетой.

Боясь даже перевести дыхание, отважная, но неудачливая исследовательница наблюдала, как предмет исследований погрузился в крепкий, без сновидений сон.

Уже через минуту Карли спасалась бегством, по пути пытаясь обуздать полы халата и сладить с непослушными шлепанцами, которые так и норовили отстать. Не раздеваясь — в халате и тапках, — она прыгнула в кровать. Натянула одеяло до ушей и только теперь, спрятавшись, словно заяц в норе, немного успокоилась.

Кошмары больше не вернулись, а потому пробуждение утром оказалось не столь драматичным, как ночное. Лишь в начале одиннадцатого Карли собралась с силами и повернула голову, чтобы взглянуть на соседнюю подушку. Она оказалась пустой. Единственным свидетельством пребывания постороннего лица можно было считать большую вмятину в форме кошачьего тела да несколько коротких и толстых черных волосинок. Отлично. Карли торопливо поднялась и в точности повторила ночной обход дома. Сначала проверила дальнюю часть дома, а напоследок заглянула в гостиную. Осторожно подошла к дивану. На сей раз он оказался пуст, лишь на спинке все так же в художественном беспорядке красовалась ее собственная одежда. Эван исчез, оставив лишь большую вмятину в форме человеческого тела да несколько черных волосинок на подушке.

Глава 5

Девушка, занимавшаяся регистрацией клиентов салона красоты, была удивительно хороша собой. Яркие, словно утреннее солнце, волосы, сияющие здоровьем глаза, гладкая и нежная, как лепестки розы, кожа. Для полноты впечатления недоставало лишь капелек росы. Эта особа по имени Суонн красовалась в накрахмаленном белом медицинском халате. Голову ее венчал блестящий головной телефон, разработанный, судя по всему, в недрах ЦРУ. Псевдоученая красотка изящно набрала фамилию Карли на клавиатуре компьютера.

— Посвятим красоте целый день? — уточнила она, тонко, но вполне ощутимо намекая, что все остальное было бы катастрофически неадекватно.

Карли отважно выдержала критический взгляд. Неделя выдалась просто страшной. Туфли пропали, ночные кошмары вновь напомнили о себе, а кроме того, она умудрилась об-чихать Эвана с головы до ног в разгар самого приятного сексуального действа всей ее взрослой жизни. Да уж, вид наверняка не самый лучший.

— Конечно, целый день, — подтвердила Карли. — А эвкалиптовая сауна в программу входит?

Суонн воздела пальчик в предупреждающем жесте, приглашая к молчанию. Уставившись в пространство, она нажала на телефоне кнопку и прошептала что-то загадочное относительно комнаты номер двенадцать. В течение всего разговора глаза ее сохраняли отрешенное выражение. Карли вовсе не удивилась бы, окажись Суонн виртуальным, компьютерным созданием. Лишь силой воли ей удалось подавить любопытство: так хотелось выяснить, реален ли безупречный лоб девушки.

— Эвкалипт входит в перечень предлагаемых процедур. — С этими словами Суонн вернулась в собственное тело. — Присядьте, пожалуйста, и через несколько минут за вами придет наша сотрудница.

Не успела Карли опуститься на мягкий диван, как еще одна облаченная в белый крахмальный халат особа, тоже что-то таинственно нашептывая в микрофон головного телефона, принесла чашку чаю — для детоксикации. Вкус оказался весьма специфическим: смесь лакрицы, апельсиновой корки, сена и чего-то очень напоминающего древесные опилки. Сам собой возник вопрос: какое средство придется принимать, чтобы снять интоксикацию после этого чая?