Бастард - Евгений Владимирович Щепетнов

он пускает, видится как некий черный сгусток — опять же, это сведения из трактатов по магии. Сам я такого не видел. Как этот сгусток воздействует на организм — есть несколько версий. Первая версия — происходит перегрузка организма, неспособного принять магию. Например — простого человека, которому магия недоступна. Или мага, владеющего одним, или двумя аспектами — другие аспекты он принять не может, и они пагубно воздействуют на организм…хмм…жертвы.

— А вторая версия? — вывел я из задумчивости преподавателя, вставшего столбом и глядящего в пространство над головами студентов.

— А? Вторая? — вышел он из задумчивости — Ах, вторая…вторая — это то, что мы ничего не знаем, что это пятый аспект, и беда в том, что мы не можем его изучить, у нас нет черного мага, чтобы… Ох! Теперь есть! Теперь изучим!

Он радостно улыбнулся, и неожиданно мне подмигнул. При этом его лицо сделалось озорным и предвкушающим, как у мальчишки, который подобрал с земли булыжник и крадется к обидчику, чтобы засветить тому в затылок. И мне снова стало тошно, так тошно, что на самом деле слегка затошнило. Вивисекторы проклятые! Эдак они и правда до моего мозга доберутся!

— То есть вы не знаете — подытоживаю я.

— Вот и узнаем! Вместе с тобой! — радостно отвечает преподаватель — Покопаемся в тебе! Науку двинем вперед!

И опять у меня похолодело в животе. Я вам покопаюсь, черти вы тухлые! Я вас тут так прорежу — преподавать некому будет! И пусть попробуют доказать, что это я сделал. Чего-чего, а заметать следы преступления меня научили в совершенстве.

На этом первая моя «вивисекция» закончилась. Преподаватель перешел к знакомству с другими студентами, а я сидел и размышлял: с какой стати Керл вылез со своими откровениями? Что это вообще было?

В ближайший перерыв между уроками я задал ему этот вопрос. Керл покусал губу, почесал за ухом (Кто его воспитывал? Тоже мне…аристократ!), и смущенно ответил:

— Прости, Эд…уж очень хотелось чем-нибудь поразить этого напыщенного индюка! Мы ему дети, мы ему то, се…а сам никогда черного мага не видел! Пусть знает, что мы тоже кое-что можем!

Ответ так себе, но от Керла можно ожидать чего-нибудь подобного. За то время, что я его знаю, пообщался с ним довольно-таки неплохо, и составил себе представление о нем. Парнишка умный, но…иногда такой дурааак! Ради шалости, ради хохмы может сотворить такое, что все вокруг будут только за голову хвататься. И вот такому беспокойному шустряку достался жар проника. Это же просто издевательство над миром! Ощущение, что Создатель бросил ему Дар с тем расчетом, что Керл будет делать жизнь окружающих ярче и скандальнее. Кстати, он тут единственный проник, насколько я знаю. По крайней мере он так сказал. Так вот увидев Керла большинство девиц сворачивали в сторону, прячась за углом, или же проходя мимо краснели до самой макушки. И это понятно — знать, что ты идешь мимо нахально улыбающегося парня практически голой — совсем нет никакого удовольствия. Если ты, конечно, не испытываешь наслаждение, демонстрируя себя обнаженную всем желающим посмотреть. Притом, что Керл вроде случайно, но достаточно громко вздыхал, присвистывал, или втягивал воздух сквозь зубы, когда субъект пробегал мимо него, громко цокая по каменному полу форменными туфлями-лодочками. И я не удивлюсь, если скоро они будут пробегать мимо Керла повизгивая от страха и закрывая руками некоторые места своего организма. Что впрочем совершенно бесполезно делать. Он может видеть насквозь.

Меня заинтересовала эта редкая магическая способность, и я решил узнать у Керла — а ЗАЧЕМ? Ну, вот умеет он смотреть сквозь одежду, видеть людей голыми. Но на кой черт эта способность по жизни? Каково приложение такой вот…хмм…штуки? Керл посмеялся, потом сделался серьезным:

— Эд, уверен, ты ничего не читал о прониках. Ты что, думаешь — мы только женские груди разглядываем? И все остальное? Ну да…приятное занятие! А знаешь, какие попки я видел?! Ооо…и все, что к попкам прилагается! Есть такие красотки….ммм… Хе хе хе… Это внешнее, Эд. Ты видимо не знаешь, что лучшие на свете лекари — проники. Ну, представь — тебе нужно увидеть больной орган в теле человека, и ты… Понял, да? Вижу по лицу — понял. Еще — военное дело. Сильный проник может видеть сквозь стену. Может видеть в темноте — в полной темноте! Может прочитать документ, не открывая ящика, в котором тот спрятан. То есть — это хорошо для шпиона. Но главное, все-таки, это лечение. Так что я буду хорошим лекарем — если как следует разовью свой Дар. А я разовью! Когда у меня ЭТО началось, я мог видеть только туманные очертания тела, если сильно напрягусь. Потом у меня голова болела. Теперь голова не болит, а я могу рассмотреть даже прыщик на попе девчонки! Могу видеть кружева на ее трусиках! Вот! Пока что я не могу заглядывать под кожу, вглубь тела — плоть слишком хорошая преграда взгляду, нужен более сильный уровень дара. Но я подниму его!

Да, это было здорово, после здравого размышления решил я. И не потому, что можно разглядывать попки. Смысл какой в разглядывании попок, если ты не можешь тут же приступить к делу. Только досада и бесполезное возбуждение, которое снять потом будет не так уж и просто. Подружки-то нет! А без подружки…не заниматься же самоудовлетворением? Нет, я бы хотел иметь Дар проника, для шпиона и тихого убийцы он очень полезен, вот только…лучше бы у меня проявился Дар разрушать дома и создавать землетрясения. Чтобы не одна сука и близко не могла ко мне подойти! Чтобы боялись! Чтобы соскочить с крючка!

Ладно, еще не вечер…мне всего пятнадцать лет, так что…у меня все впереди. Я вас всех переживу, твари! Если только выживу…

В мою комнату подселили парнишку, и слава богу — вполне приличного. Тихий парень из провинции, назвался Гором Хадаром. Небольшой, худенький, бледный, будто недокормленный, он говорил негромко, был очень вежив и воспитан. Всегда наглаженный, чистый, аккуратный — даже до неприличия. Негоже мальчишке пятнадцати лет быть таким аккуратным и воспитанным. Вот Керл, хотя и перебирает с шалостями — вполне нормальный пятнадцатилетний мальчуган. А этот — как взрослый мужчина, рассудительный и мудрый.

Я первое время настороженно к нему присматривался — а вдруг в нем и правда сидит взрослый