Темный феникс. Возрожденный - Фёдор Бойков

сестрой, пока она не довела себя до полного истощения, — сейчас моих сил должно хватить.

— Юлия Сергеевна, как ваше самочувствие? — спросил я, приблизившись.

Старушка прерывисто дышала, со свистом втягивая воздух, её щёки впали, а вокруг глаз наливались чёрные круги.

— Пока жива, — хрипло сказала она, а потом положила руку на колено Виктории. — Пойди погуляй, деточка. Нам с Костиком надо поговорить.

Легко ей сказать «погуляй» ребёнку, который даже с тростью передвигается с трудом. Будто издёвка, а не просьба побыть наедине со мной. Но комментировать эти слова я не стал, лишь сжал челюсти и проводил взглядом Вику.

— Костик… — она снова запнулась на моём имени. — Что-то назревает. Прямо в этом доме.

— Поделитесь впечатлениями? — спросил я, оставшись стоять в двух шагах от женщины.

— Нас накрыло чем-то тёмным и опасным, — тихо сказала она. — Будто сама тьма пробудилась и окутала нас. Её воля была такой сильной, что даже у меня кровь носом пошла.

— Плата была получена, — спокойно кивнул я.

— За что я заплатила кровью? — спросила Юлия Сергеевна, гулко сглотнув.

— За защиту, — коротко ответил я и улыбнулся. — Потому вы и остались живы. Тьме была нужна жертва, как и всегда.

— Как и всегда… — медленно повторила она. — Костик… а ты справишься? Со всем этим?

— Вариантов всего два, Юлия Сергеевна, — я рассмеялся. — Либо справлюсь, либо нет. Но я бы на вашем месте не сомневался в своём будущем главе.

— И мне уже будет нельзя называть тебя Костиком? — лукаво спросила старушка, изо всех сил пытаясь показать, что не лежит тут при смерти.

— А это от вас будет зависеть, — я пожал плечами и сделал шаг вперёд.

Положив руку на влажный от пота лоб женщины, я увидел в её глазах отблеск страха. А ведь с самого начала она что-то подозревала. Может, даже знала наверняка. Неужели эта старушка причастна к моему появлению в этом мире?

— Сосредоточьтесь на ощущениях, которые испытывали под давлением тьмы, — тихо сказал я. — Вам нужна полная концентрация.

Юлия Сергеевна несколько раз моргнула, а затем крепко зажмурилась. Я почувствовал в её источнике отклик тьмы — он потянулся ко мне. Сердце Феникса коснулось сознания женщины, и она не смогла совладать с этой энергией.

Я никогда не любил поглощение, но за последние сутки мне уже во второй раз пришлось к нему прибегнуть. По-другому я не смог бы помочь ни Борису, ни Юлии Сергеевне. А впереди ещё Виктория…

Слова старушки о том, что она почувствовала тьму, меня не удивили. Но вот то, как она это сказала, заставило задуматься. Опытный тёмный маг за долгую жизнь должен был не раз сталкиваться с тьмой, но мне показалось, что для Юлии Сергеевны это было впервые.

Сгусток тьмы в энергоканалах женщины оказался мелким, но цепким — как заноза, впившаяся в самое сердце. Я переместил руки на запястья женщины и сжал их, ощущая под пальцами дрожь чужой энергии.

— Не дёргайтесь, — сквозь зубы пробормотал я. — Иначе вырву с мясом.

Старушка кивнула и стиснула челюсти. Её тьма не была чем-то чужим — скорее она походила на грязь, прилипшую к сапогам после долгой дороги. Я думал, что будет так же, как с Борисом, и мне придётся тянуть этот липкий комок с силой, но всё было иначе.

Боль кольнула меня в грудь. Острая, но знакомая — будто вытаскиваешь ржавый гвоздь из подошвы. Тьма вышла легко, оставив после себя лишь тонкую ниточку чёрного дыма между моими пальцами и запястьями женщины.

— Всё, — хрипло сказал я, разжимая ладонь. На моей коже остался едва заметный след в виде тёмного пятна, который я тут же стёр большим пальцем.

Юлия Сергеевна судорожно вдохнула, потирая грудную клетку.

— Спасибо, — прошептала она и потеряла сознание.

Я смахнул с рук остатки энергии и направился к себе. Меня манили горячий душ и чистая одежда, но я не успел дойти даже до лестницы.

— Ваше сиятельство, — позвал меня Зубов.

— Да? Вы что-то нашли? — я повернулся к гвардейцу.

— Нашли, — кивнул он. — Вот только идентифицировать не можем.

Качнув головой, я направился за Зубовым во двор. Мы обогнули раскуроченную казарму и гаражи, затем перешагнули через завалы и оказались на заднем дворе. Среди обломков и комьев грязи лежал металлический шар размером с мою голову.

Чёрная эмаль на одной стороне шара была оплавлена, но сам он не пострадал от огня. Я присел на корточки и коснулся пальцем поверхности артефакта. Как я и ожидал, он оказался ледяным.

— Ваше сиятельство! — услышал я изумлённый вскрик Зубова. — Мы не знаем природу этого предмета!

Отвечать что-либо я не стал, лишь прокрутил шар на земле так, чтобы свет упал на узор в виде зрачка. Слышал я про Око Пустоты, но вживую видеть его не доводилось. Говорят, если долго смотреть на узор, то покажется, будто Око смотрит в ответ, но всё это глупости.

— Какого грокса? — Зубов отшатнулся и выругался. — Что это?

— Артефакт, который не давал Кирееву связаться с нами, — я встал и отряхнул руки. Они были влажными, будто я долго держал их на запотевшем стекле. — Скорее всего, он поглощал звук и свет, создав зону абсолютной тишины и темноты — идеальную для убийц.

— Но взрывы… — взгляд Зубова замер на Оке Пустоты, и я усомнился в лживости слухов.

— Если ты помнишь, во дворе никого не оказалось, — я закрыл собой артефакт, и гвардеец помотал головой. — Артефакт был потрачен впустую, и напавшим пришлось пустить в ход артиллерию.

— Разумно звучит, — протянул Зубов, а потом впился в меня взглядом. — Но вы-то откуда можете знать про этот артефакт?

— Книжки умные читал, — повторил я то же, что говорил Борису. — Люблю чтение.

— Чтение… — с сомнением протянул Зубов. — Книжки…

— Именно так, Александр, — я ухмыльнулся и развёл руками, показывая, что больше ничего не скажу. — Артефакт не трогать, ничем не накрывать, ближе, чем на три метра, не подходить.

— Понял, — кивнул гвардеец и сделал ровно три шага назад. — Остальной двор уже проверили, всё чисто.

— Тогда приберитесь тут, — распорядился я и поспешил в дом, пока меня никто снова не перехватил.

После горячего душа я спустился на первый этаж и только тут вспомнил, что не предупредил домашних, что Юлию Сергеевну лучше не трогать. К счастью, Борис помнил свои ощущения после «моего лечения» и позаботился о том, чтобы его бабушку не беспокоили. Он даже принёс плед и укрыл её, а сам сел рядом с серьёзным видом.

— Костя, скажи… бабушка не умрёт? — спросил он, едва я шагнул в гостиную.

— Все мы однажды умрём, мелкий, — ответил я и проверил состояние Юлии