Ликуя и скорбя - Федор Шахмагонов

Сергий с душевным трепетом слушал старца, догадываясь, что он делится с ним не только своими думами, что за его словами думы нескольких поколений русских людей, а в этих думах все давно рассчитано, все давно взвешено, да вот исполнить некому. И раз от разу, от одной беседы к другой прорисовывалось, что должно исполнить русским людям.

Сначала надо установить равновесие коромысла. Сейчас перетягивает конец Орды: там единство, там могучее и многочисленное войско. На Руси раскол, вражда меж князьями, и нет войска, а есть княжьи дружины, коим не по силам остановить и сокрушить войско Орды.

Допреж всего всем русским людям и церкви тож надо помочь какому-то князю взять перевес над другими, воссоединить княжескую власть в одних руках, как это было при первых киевских князьях, при Владимире Святом и при Ярославе Мудром. Возвышаясь, князь усилит дружину и соберет войско из черных людей. Тогда выровняются концы коромысла. Но этого мало. Одновременно русские люди должны найти против Орды то же оружие, что применяла Орда против Руси. Искать, искать и найти возможность сеять рознь между ордынскими царевичами, как Орда сеет рознь между русскими князьями. В Орде один хан, надо сделать так, чтобы в Орде появилось несколько ханов. К этому идет, есть признаки, что это будет, так надобно этому помочь.

Вот тут-то Сергий оценил и истолковал встречу Игната с Ахмылом. Церковь должна разорвать единство Орды, пусть ордынские христиане тайно и невидимо сеют в царевичах рознь, воздвигая одного на другого. Нет, не ждать чуда, что ордынский царевич, приняв христианство, освободит Русь, но христиане, ссоря одного царевича с другим, подвинут конец коромысла, и тогда сила Руси перетянет ордынскую силу.

У московских церковных иерархов рождалась легенда, что митрополит Петр предназначил Москве собирать Русь. Будто бы митрополит Петр, проезжая Москву при князе Иване Даниловиче, возлюбил этот город за его тишину и благодать. В книге было записано так: «В те же времена при благоверном и благочестивом князе Иване Даниловиче Московском в лета 6816 месяца марта 22 дня обрете той град Москву преосвященный Петр митрополит, прииде из Киева-града к Москве. Благоверный же князь Иван Данилович поклонишася ему и благословися у него.  Преосвященный же Петр митрополит благослови князя и нарекоша его великий князь московский и всея Руси. И пророчествовал Петр ту князю: да по божьему благоволению будет град сий царствующий в Московском государстве и всея Руси, и будет град сий царствующими вельми, распространится и устроится по божьему благоволению дом всемогущий живоначальныя святыя троица, и пречистые его богоматери, и неизреченны благодати божия, вельми святое неизреченное место, но токмо вонмем святая святым, и церквам будет божиим бесчисленно и монастырям, святым обителем, и рекомый вторый Иерусалим и державъством обладатель не токмо всею Русью, во все страны восточные, и южныя, и северныя, всеми ордами до теплого моря и до студеного моря, окияна. И вознесется рука высока, богом дарованная, отныне и до скончания миру».

— Почему же Москва? — спросил Сергий.

— Почему не Ростов? Не великий и древний город? — отвечал Даниил.— Ты это хотел спросить, отрок? Спрашивают еще: почему не Суздаль, почему не Владимир, где стол великого княжения? Почему не Новгород, родоначальник всех городов русских? Почему не Псков, что держал оборону нашей земли от неметчины? Почему не Киев, где вокняжился Игорь, сын Рюрика?

Старец продолжал:

— Где обосноваться русскому князю, чтобы взять силу над другими князьями? Суздаль? Суздаль — великий город, издавна за княжение на его столе князья убивали друг друга. Гляди, ордынский соглядатай, в оба за Суздалью! Владимир? Где собиралась гроза против Орды при Андрее Ярославиче? Во Владимире. Орда глаз не спускает с Владимира. Новгород на Ильмень-озере? Он над собой никого не желает, никого не оборонял, новгородцам торговать любо. О Москве кто слыхал в Орде? Малый город, княжеская волость. Из Москвы не зрят угрозы.

Не так-то просто все выглядело, как пояснял старец. Москва была малым городком при князе Даниле, при сыне Александра Невского, получившем в удел малую земельку. Старший сын Данилы, Юрий, перехитрил своих могучих супротивников. Женился на сестре хана Узбека, самого могучего хана из ханов Орды. Руками хана он разделался со своими соперниками, а великого князя тверского Михаила убил в Орде. Его брат, князь Иван Данилович, начинал не на голом месте, отец и старший брат оставили ему Москву сильным городом, успели собрать вокруг городка переселенцев с окраинных земель: и бояр и черных людей. Старое и властное боярство Владимира, стольного города великого княжения, было и неповоротливо и заносчиво. Князю удобнее в новом городе с новыми слугами. Потому великий владимирский князь Иван Данилович обосновался в Москве, а не в стольном городе. Не Москву выбрал митрополит Петр, а избрал князя Ивана Даниловича, ибо никто еще до него из русских князей не успел заслужить полного доверия в Орде. Иван Данилович убедил хана Узбека, что русский баскак, русский сборщик дани, соберет куда больше, чем ордынец, от коего русский люд научился хоронить добро. Собирая дань для Узбека, Иван Данилович не забывал и своей казны.

Почему же митрополит всея Руси перебрался из Киева в Северную Русь? Ордынские ханы нигде не трогали церковь, она была свободна от всех тягот в Орду.

Чингисхан завещал своим потомкам не ограничивать людей в вере, пусть верует каждый, как того хочет. Волен и хан выбрать себе веру, но, выбрав, должен скрывать ее от окружающих, чтобы не дать в Орде перевеса одной вере над другой, ибо только так он видел возможность объединить племена и народы на завоевание всего мира. Своей неограниченной власти Чингисхан видел угрозу только со стороны верующих фанатиков. Узбек-хан нарушил ясу Чингисхана и объявил ислам религией Орды. Казалось, ничто еще не грозило православной церкви. Узбек-хан подтвердил ярлыком все привилегии православию, церковь по-прежнему освобождалась от всех тягот в Орду, но уже хлынули исламские проповедники с Востока и учили ханов, что надо изжить христианство на Руси. Петр был принят ханом Узбеком с ласкою, с почетом, но святитель умел смотреть вперед. Он не видел достойного преемника Узбека в Орде и был уверен, что мусульманские священнослужители начнут гонения на христиан. Настала пора и церкви поднять меч на Орду. Не сразу, тихонько, незримо работать над укреплением одного князя, на превращение князя в царя, способного противостоять Орде. Кого же было избрать мимо Ивана Даниловича, разорившего Тверь, обуздавшего Новгород, отобравшего Коломну у рязанского княжества?