Гнев и радость - Дженнифер Блейк

Он долго смотрел на нее, а потом покачал головой.

— Ты оставила дверь нараспашку. Ты и вправду такая беспечная, или тебе хотелось выслушать то, что я скажу?

— Я не играю в игры, — ответила она, стараясь не обращать внимания на участившееся сердцебиение. — Я говорю вам простым языком, что я хочу, чтобы вы сделали.

— А что ты хочешь, что бы я сделал, — нет, я забыл, что уже спрашивал об этом. Ты не любишь игры. Я постараюсь это запомнить, раз уж мы будем работать вместе.

Все это было сказано с такой обезоруживающей прямотой, что она не обратила бы на его слова внимания, если бы не выжидающий взгляд его карих глаз. Она сунула щетку в карман халата и встряхнула мокрыми волосами.

— А мы собираемся работать вместе?

— Да, если уточним некоторые детали, — он поднялся на ноги с легкостью хорошо тренированного человека, сел на край постели, подвернув под себя одну ногу, а другой уперся в пол.

— Например?

— Для начала я хочу делать все трюки Пола, включая тот, который он не завершил.

Она оглядела его крепкое тело и, встретившись с ним взглядом, не опустила глаз.

— Почему?

— Из-за денег, конечно.

— Я думаю, — произнесла она медленно, — что это не совсем так.

— Тогда причуда, каприз, желание доказать, что дело может быть сделано. Выбирай, что тебе больше по душе.

Боль исказила ее лицо, но она не ответила на вызов.

— Согласна, если вы так уверены. Это все?

— Я хочу, чтобы мне принадлежал окончательный контроль за соблюдением местных обычаев, который ты обещала мне при нашем первом разговоре.

— Не возражаю. Что еще?

— Почему ты считаешь, что будет что-то еще? — спросил он, насмешливо глядя на нее.

— Опыт, и интуиция. Итак?

Он поколебался, потом кивнул:

— Я хочу, чтобы ты предложила работу Донне, какую-нибудь маленькую роль, чтобы она смогла заработать пару долларов и чтобы как-то отвлечь ее от происшедшей трагедии.

— Я не понимаю, как работа на съемочной площадке, где погиб ее муж, может отвлечь ее.

— Я не говорю, что она сейчас так рассуждает, но она так хочет. Донна — учительница, хотя и не работала последние годы. Она собирается вернуться к своей профессии, ей обещают предоставить место. Во всяком случае, она считает, что работа в кино ей тоже поможет, поэтому я обещал спросить тебя.

Джулия подумала, что Донна, возможно, видит себя актрисой. Она встречалась с этим уже тысячу раз: молодые женщины, довольно привлекательные, ожидают, что их жизнь изменится после короткого контакта с кинокомпанией. Это могло быть так, а может быть, Донна Лислет хотела присоединиться к съемочной группе, чтобы быть ближе к Рею, раз он собирается там работать. Но тут Джулия уловила насмешливое выражение его глаз, он угадал ее циничные мысли.

Она коротко кивнула:

— Мы будем снимать несколько уличных сцен в одном из близлежащих городков, Латчере или Грамерси, в течение нескольких недель. Донна могла бы участвовать в массовке, если она встретится с Офелией, заполнит карточку и принесет поляроидное фото. Этого будет достаточно?

— Я уверен, она будет просто счастлива.

— Хорошо, — Джулия естественным движением руки проверила, не распахнулся ли халат. — Тогда это все?

Он не обратил внимания на ее намек.

— Я нервирую тебя?

Она быстро взглянула на него, он ответил ей взглядом, в котором было терпение и любопытство. Казалось, он и вправду перестал играть.

— Сказать по правде, — произнесла она неторопливо, — мне не нравится находиться в невыгодном положении. И мне не нравится, когда люди втограются на мою территорию без моего разрешения.

— Твою территорию?

— В мою комнату, кабинет, в любое место, где я нахожусь.

— Я слышал про такую болезнь. Но мне кажется, ты волнуешься потому, что, несмотря на принадлежность к либеральному типу калифорнийцев, тебе не нравится, что я одет, в то время как на тебе нет ничего, кроме домашнего халатика, я не прав?

Она покраснела, это ее разозлило, потому что она гордилась тем, что никогда не стеснялась собственного тела. Еще. подростком она ходила на пляж в таких крошечных бикини, что из них нельзя было сделать и носового платочка. Нервозность из-за наготы, как она бы сказала, никогда не занимала ее голову. И все же он был не совсем не прав.

— Моя нагота, если вы это имеете в виду, к делу не относится. Вы — незваный гость здесь, в моей комнате, вы пришли среди ночи. Что вы ожидали?

— Думаю, надо спросить, чего ожидала ты.

— Ничего! Абсолютно ничего!

— Хорошо, именно так и будет. Я обещаю. Но почему бы нам не присесть и не поговорить о тех сценах, которые ты собираешься снимать в понедельник утром, и как я могу помочь тебе?

— Сейчас?

— А что, есть лучшее время? Никто нам не помешает, никакие технические проблемы не будут тебя отвлекать, никакого освещения, кинокамер и съемочной группы, только двое нас и много времени.

Последние слова его прозвучали хрипло, а в глубине глаз затаилась темнота. Неожиданно она подумала, может быть, ему кто-то нужен, нужно какое-то занятие, чтобы отвлечься от мыслей о Поле. Сонливость ее улетучилась. Прикрыв глаза ресницами, она резко произнесла:

— Ладно, если уж вы настаиваете.

Подойдя к изголовью кровати, она отогнула одеяло и прислонила подушки к спинке, потом села и откинулась на них. У стола, за которым она работала, стоял стул, она могла бы сесть на него, но решила не провоцировать мужчину, сидящего рядом, на еще более смелые действия.

Тень улыбки промелькнула на лице Рея Табэри, пока он наблюдал за ней; его взгляд коснулся ее мягких распущенных волос, чистой кожи без следа косметики. Он устроился поудобнее, откинувшись на спинку кровати, и стал разглядывать ее.

Джулии было трудно сосредоточиться на деле, пока она не начала задавать вопросы, мучившие ее. Как только она сконцентрировалась на сценарии, она забыла обо всем.

Рей на удивление быстро схватывал идею каждой сцены и ее видение этой сцены. Его суждения были ясными и четкими, в поддержку своих доводов он приводил факты и цифры, доказывающие его правоту. В нем не было ничего догматического, он быстро принимал поправки, необходимые в целях экономии или нужные артистам. Тот факт, что при разговоре он не терял самообладания, поразил Джулию. По своему опыту она знала, что только очень немногие мужчины могли вести длительные переговоры с женщиной, не ущемляя своего самолюбия, особенно разбирая такие туманные вопорсы, как обычаи и традиции.

Джулия нашла для Рея копию сценария, полистала ее, указывая места, требующие его внимания. Она также показала ему отрывок, над которым сейчас работала. Он сделал несколько важных добавлений, высказав их с легкостью, которая говорила о его прекрасном знании местной жизни.