Газета Завтра 336 (19 2000) - Газета Завтра Газета

Хух! Вынужден, к прискорбию своему, оборвать здесь этот перечень и цитирование. Оборвать — сугубо по физическим, техническим, стилистическим и другим подобным причинам. Просто поверьте, что и дальше изложение "идеологии завтрашнего дня" касается действительно важных общественных проблем и выдержано в таком же приподнятом стиле, словесно сплетено столь же складно. Можно, наверное, сказать, что вполне на уровне мировых социал-демократических светил П.Моруа и В.Клима, которые выступали с родственными В.Медведчуку идеями и которых отечественный "идеолог" цитирует.

Нет, увы, ссылки на еще более авторитетного Вилли Брандта. А он тоже с социал-демократических позиций и собственного опыта высказывал полезные соображения. Например: "Настоящее политическое искусство состоит, на мой взгляд, в том, чтобы делать возможным то, что поначалу представляется невозможным. Иными словами, вырабатывать новую перспективу, цель, но не умозрительно, а в увязке с задачами практической деятельности. И в то же время суметь определить такой исходный момент, когда можно начать двигаться вперед".

Украине предстоит — иного выхода нет! — сделать как раз то, что многим представляется невозможным. И ответственному, умелому политику следовало бы приняться за выработку “идеологии-перспективы” (ведь, по В.Гюго, повторим, это “путеводитель”). Послушался бы Виктор Медведчук Вилли Брандта, так, может, и стал бы увязывать ее "с задачами практической деятельности", попробовал бы назвать исходный момент, и реальные возможности, и средства движения вперед, не выступал бы перед людьми, в лучшем случае, умозрительно, не кинулся бы сломя голову, задрав штаны, бежать неведомо куда с "программным" посланием президента в руках.

Но, судя по всему, наш "идеолог завтрашнего дня" совсем не прислушался ни к Вилли Брандту, ни, по существу, к цитированным им же П.Моруа и В.Климу.

Вижу, что последовал он, скорее всего, Александру Дюма-отцу. Вроде бы нырнул в заросли украинской действительности, совершил путешествие. А вышел оттуда, даже превзойдя Александра Дюма-отца. Тот обратился к читателям с невероятными путевыми впечатлениями и лихими образами, ставшими афористичными. Наш публицист и политик с поразительно фантастической — нет! — с чудовищно складной "идеологией завтрашнего дня", по поводу которой, верю, будут высказаны многие бытующие и новые афоризмы.

Между тем, через две недели те же “Известия” столь же широко расписали доблести уже самого В.Медведчука в очерке “Лицо партии”.

Правда, почему-то в номере за 1 апреля...

Киев

Микола Лукив ВГЛЯДИСЬ В ОБЛИЧЬЯ

В богатой полифонии современной украинской поэзии голос этого творца звучит особо проникновенно и выразительно. Острое чувство времени, умение доступно и убедительно говорить о главном, осознанный курс на проверенную веками народную этику и мораль, жизненная основа и песенный лад его стихов подарили поэту заслуженное признание читателей в странах славянского мира и за его рубежами. Я от души рад возможности представить своего земляка на страницах глубоко почитаемой мною газеты "Завтра".

Борис ОЛЕЙНИК

Киев, май 2000 г.

* * *

Вглядись в обличья этой саранчи,

Заполонившей все телеэкраны:

Ужель не проступают палачи

В чертах потомков нехристей-тиранов?

Ужели в тех, кому и ныне ты

Судьбу доверил в тяжкую годину,

Не замечаешь той же сволоты,

Что растерзать готова Украину?

Не их ли деды с тем же блеском глаз,

Христопродавцы, коих люди гнали,

В свой долгожданный сатанинский час

Родную нашу землю распинали?

Не их ли сброд в те проклятые дни

Гулаги здесь когда-то понастроил?

Какого ж поля ягоды они,

Сегодня возведенные в герои?

Ужель и ныне тайна для тупиц,

Неужто и теперь нужны эксперты,

Чтоб распознать: кто был в числе убийц —

А на кого потом списали жертвы?

Тать и сегодня бодрствует в ночи,

И стынет кровь от властных тайных планов.

Вглядись в обличье этой саранчи,

Заполонившей все телеэкраны.

* * *

Все продается, покупается —

От проституток до вождей.

И в прах надежды рассыпаются,

И потешается злодей.

Лишь прохиндеи воцаряются

За счет нужды простых людей.

Да за кулисами теряются

Спешившие на роль судей.

Кулисы, впрочем, заголяются —

И в сером мороке дождей

Уже все четче проявляется,

Кто режиссер, кто лицедей.

В ком зов свободы возгорается —

А кто награбить лишь старается.

СКРИПАЧ

Седой скрипач играет на банкете,

Хозяев жизни услаждая слух.

Как горестно от вида этих рук

И всей фигуры в стареньком жилете.

Господ и дам надменно-хищны взоры.

О Боже, кто им дал на все права?

Как жалки их манеры и слова,

Как пошлы и ничтожны разговоры!

Кому играет — знает он, конечно,

Хоть страшно думать мастеру в тиши,

Как попусту он тратит свет души

И как проходят годы безутешно.

За корку хлеба велено творить.

А ведь мечталось — с Богом говорить.

БОРЬБА

Начинают с пожатья рук,

Добродушного ритуала,

За которым — приветствий звук

И цветы, и поклоны залу.

Незаметно вначале как-то

Изучают, глядят в лицо:

Кто ты, что ты... И вдруг атака

И железный захват в кольцо!

Вот такие в борьбе финты,

Вот такая ее ухватка,

Где на старте — в объятьях ты,

А на финише — на лопатках.

* * *

Провожают гуси журавлей

Взором снисходительно-ленивым

И уходят на ночевку в хлев,

Каждый молча мня себя счастливым.

Вдоволь, мол, и корма, и воды,

Есть покой и теплая дремота.

Журавлей же долгие ряды

Маются, поди, в своих высотах...

Что же, с небом спорить тяжело,

Но в полете грех роптать на долю.

Птица, ощутившая крыло,

На корыто не сменяет волю.

Одолеет ветер или дождь,

Перед далью сумрачной не струсит.

А в сарае сыто дремлют гуси,

Коих завтра отдадут под нож.

Перевел с украинского Евгений НЕФЁДОВ

Валентин Коломийцев, доктор исторических наук, профессор “КОНЦА ИСТОРИИ” НЕ БУДЕТ (К концепции "Цивилизации XXI века")

ЕСЛИ ДВАДЦАТЫЙ ВЕК завершился серьезным поражением социализма в европейских странах, установлением гегемонии США в международных отношениях, торжеством либерализма и буржуазного национализма, то "конца истории", как предрекал американский профессор Ф.Фукуяма, не произошло.

В обстановке эйфории от антикоммунистических переворотов в Восточной Европе в 1989 г. этот маститый историк заявил, что история как движение закончилось, ибо в мире окончательно восторжествовала идея либеральной демократии и потребительской культуры, что знаменует "триумф Запада, западной идеи".