Глаз Паука - Олаф Бьорн Локнит

– Ах да, – со скучливым выражением кивнул Рилеранс, мимоходом передвигая под столешницей нечто невидимое. Оковы, удерживающие Ши и Диери, с еле различимым шипением втянулись внутрь массивных подлокотников и сидений. Освобожденные гости вскочили, не веря собственным глазам, и дружно попятились к арке входа. – На вашем месте я бы не стал так торопиться. Обязательства должны быть взаимными, как я полагаю, – повинуясь небрежному жесту колдуна, охранники сдвинулись с места, загородив спасительный выход из залы.

– Поскольку у вас находятся мои книги, я имею полное право на время завладеть чем-нибудь, принадлежащим вам, – завершил свою мысль Рилеранс. – Ты, – он ткнул длинным пальцем в сторону воришки, – отправишься со мной, а она, – теперь палец указывал на растерянно моргавшую девицу Эйтолу, – подождет нашего возвращения здесь. Если ты и твои приятели будете вести себя благоразумно, получите свою подружку назад в целости и сохранности. Вагсо, проводи нашу гостью, – один из громил оторвался от стены, встав за спиной побледневшей Деяниры.

Ши открыл было рот, чтобы запротестовать… подумал и промолчал. В конце концов, распоряжался здесь Рилеранс, возражать которому не только неразумно, но и опасно. Ничего с девицей не сделается. Поскучает малость под замком, и все.

Взгляд, коим Диери Эйтола наградила уходившего Ши, говорил красноречивее всяких слов: «Ну и мерзавец же ты!»

Взгляд, которым отвечал воришка, безмолвно вопил: «А что я могу поделать?!»

Несмотря на душевное смятение и поспешность, с которой Лоркана Бритунийка покидала ставший для нее ненавистным и чужим Шадизар, она нашла время позаботиться о своей былой собственности. Ей не пришлось долго искать: владелец кабачка «Бездонная бочка», стоявшего на соседней Мусорной улице, с величайшим удовольствием приобрел развалины «Уютной норы» вкупе с прилегающим участком земли – благо Лорна не торговалась.

Теперь на пожарище вовсю шла работа по растаскиванию сгоревших и рухнувших балок. Известняковый остов двухэтажного здания изрядно закоптился, но в остальном не пострадал. Новый владелец предполагал заново возвести в доме перекрытия, слегка подкрасить стены – и, возможно, к началу зимы в обновленной «Норе», которая наверняка получит другое имя, снова объявятся посетители. Правда, это будет совсем не та «Уютная нора», в которой так славно жилось небольшой и дружной компании.

Еще на подходах к Старой Лестнице Ши, плетшийся под присмотром рилерансовых головорезов, начал испытывать некоторое душевное напряжение. Вряд ли колдуну понравится, чтобы за его работой наблюдала любопытствующая толпа. Тем более что предстоит разыскивать в руинах останки сгоревших тел – а как, интересно, магик намерен это проделать? Заставит трудиться своих охранников и носильщиков, волочащих тяжелый закрытый паланкин? Или отправит его, Ши Шелама, копаться на пепелище, рискуя переломать себе ноги либо свалиться в подвал? Размышляя, воришка шагал все медленнее и медленнее, так что пару раз телохранители магика подталкивали его в спину. Наконец Ши сунулся ближе к паланкину и несмело похлопал по кожаной занавеси:

– Ваша магичность, а ваша магичность…

– Ну? – донесся изнутри гулкий голос. – Мы прибыли?

– Да не совсем еще… Я вот о чем подумал… Там, где прежде была таверна, теперь собираются строить новую, и мастерового люда полно… Вам, наверное, совсем не нужно, чтобы кто-то мешался под ногами?

– Поразительно верное замечание, – язвительно откликнулся Рилеранс. Привешенный к одной из перекладин бронзовый колокольчик звякнул, останавливая процессию, занавесь чуть отодвинулась в сторону. – Будь любезен, пойди и займись этим. Так и быть, я согласен обождать, пока ты разгоняешь зевак.

– Как же я их разгоню? – растерялся Ши. – Вряд ли они меня послушают…

– Это твоя забота, – отрезал колдун.

Воришка озадаченно поскреб в затылке. Как ему представлялось, наилучший способ удалить трудяг с пепелища – заманить их на колокол-другой в ближайший кабак, посулив оплатить выпивку и закуску. На руинах «Норы» возится не меньше дюжины человек, стало быть, по три кувшина местного пойла на каждого… Мысленно пересчитав свои невеликие денежные запасы, Ши снова поскребся о задернувшийся полог:

– Ваша магичность…

– Ты еще здесь?

– Бегу, бегу, – заторопился Ши, не двигаясь, впрочем, с места. – Только сделайте милость, одолжите с десяток талеров…

– Человек, раскатывающий в паланкине дома Солнари и запросто прибегающий к услугам, как он сам утверждает, лучшего магика во всей Заморе, не в силах наскрести десятка серебрушек? – злорадно захохотал магик. – Жалкое существо! Ладно. Вагсо, дай денег этому крысенку!

На мгновение Ши Шеламу захотелось провалиться под землю, чтобы никогда более не слышать про Рилеранса из Хоршемиша. Может, правильно в племени Малыша поступают со всякими там колдунами, сжигая оных на костре?..

– Я верну, честное слово, – уныло пробормотал воришка, получив от телохранителя Рилеранса увесистый мешочек и презрительную ухмылку.

К счастью, хоть что-то в этот изначально не задавшийся день прошло гладко. Старшина артели, разбиравшей былую «Нору», оказался человеком нелюбопытным и покладистым, а вид тусклых серебряных кругляшков быстро привел его к мысли, что и в самом деле настало самое подходящее время сделать небольшой перерыв в трудах. Внезапно разбогатевшие мастеровые шумной гурьбой вывалились в переулок, оставив после себя груды разбитых кирпичей и обгорелых бревен вперемешку с разбросанной повсюду расколотой черепицей. Ши огляделся по сторонам, в глубине души рассчитывая увидеть кого-нибудь из приятелей – если не Медвежонка, то Хисса, наверняка наблюдавших из укрытия за развитием событий, но не заметил никого. Наподдав носком сапога попавшийся под ногу слюдяной осколок, он побрел обратно – за магиком и его сопровождением.

…Придирчиво осмотрев место, где ему предстояло применить свое зловещее и загадочное искусство, Рилеранс остался крайне недоволен. И двор, видите ли, слишком большой и замусоренный, и дом пострадал гораздо больше, чем его уверяли, а после такого пожара наверняка ничего не уцелело. У Ши достало благоразумия не вступать с колдуном в пререкания.

А тот, продолжая ворчать себе под нос, развернулся вовсю, беспощадно шпыняя своих подручных. Последние споро извлекли из паланкина небольшую переносную жаровню на гнутых ножках, весьма старую и ценную на вид, и начинили ее угольками вперемешку с какими-то травами, отчего над двором поплыл кисловатый аромат. После чего Рилеранс расставил телохранителей кругом двора, дабы зверовидные громилы гоняли некстати случившихся зевак, а сам, несколько раз обойдя двор по кругу, распорядился установить жаровню в определенном месте – примерно шагах в пяти от уцелевшего крыльца «Норы», перед пересохшим фонтаном с цаплей – и встал рядом, торжественно и плавно помавая ладонями над самым огнем.