Глаз Паука - Олаф Бьорн Локнит

Свечка, украшавшая макушку лежавшего слева черепа, вспыхнула трескучим розовым огоньком, спустя мгновение ее примеру последовала вторая. Укрытые серебряной сетью горстки костей мелко-мелко затрепыхались, как угодившие в ловушку птицы или мелкие зверьки. Интонации колдуна из заунывных стали настойчивыми и требовательными. Маг вроде бы уже не произносил заклинание, но спорил с кем-то, убеждая собеседника признать его, Рилеранса, полную и неоспоримую правоту. Ши показалось, будто в провалившихся глазницах черепов мелькают крохотные алмазные искорки – и тут издалека пришел один-единственный размеренный удар большого гонга, столь густой и низкий, что звук вынудил содрогнуться фундамент и выстроенный на нем дом от основания до флюгера на самой высокой башенке. У воришки на несколько ударов сердца заложило уши, и он не сразу расслышал, что свирепо шепчет повернувшийся к нему чародей.

– Э… что?

– …Спрашивай, ежели не передумал. Да побыстрее, демоны тебя побери!

– А… э-э… – от всех обрушившихся на него сегодня испытаний и потрясений Ши не сразу вспомнил, о чем нужно расспрашивать покойных погромщиков «Уютной норы». Да и как вообще это делается? Разговор с черепами, возлежащими на блюдах, выглядел несколько нелепо, и Ши обратился с вопросом к колдуну: – Пусть скажут, кто они. В смысле, как их звали, когда они еще были живы?

Послышался заикающийся шелест-шорох-шипение, в котором с трудом угадывались искаженные людские голоса – словно бы невероятные собеседники находились за толстой стеной или перекрикивали свистящий над бескрайней равниной ветер:

– Варин… Тишван…

Со вторым вопросом Ши справился уже быстрее:

– Зачем вы напали на таверну «Уютная нора»?

Последовавший ответ состоял из единственного слова, прозвучавшего четко и внятно:

– Золото.

«Наемные клинки, мы сами об этом прекрасно догадывались, – Ши по привычке дернулся поскрести затылок. – Вызнать бы теперь, кто им платил… Надо было уговорить Хисса пойти со мной – он куда сообразительнее, быстро бы догадался, как вытянуть из этих покойничков их секреты…»

Не придумав ничего лучшего, воришка решил зайти с другой стороны:

– Кто дал вам деньги и приказал напасть на трактир?

– Не знаем, – после заметного колебания один за другим прошелестели незримые голоса. Тоненькие свечки затрепетали, угрожая погаснуть, и Рилеранс опять забормотал что-то нараспев, пока огоньки не выпрямились. Отчаянно напрягая весь отпущенный от природы разум, Ши додумался до следующего вопроса:

– Хорошо, а чем вы занимались при жизни? У вас был какой-нибудь хозяин или вы разгуливали сами по себе?

– Марди, – на сей раз ответил только один голос. Второй промолчал, словно и после смерти соблюдал верность покровителю. Заполучив наконец имя, первую надежную опору в окружающем тумане, Ши одновременно испытал и удовлетворение, и тревогу:

– Кто еще был с вами?

– Зуад… Пег Конокрад… Уло иль-Нарим… Джавад… – одно за другим посыпались имена, всего числом девять. Ши тем временем приготовил следующий вопрос.

– Кто был старшим?

– Зуад Шептун. «Пастух» Марди Крохобора…

– Так это Крохобор оплатил разгром таверны? – безмерно удивился Ши.

– Нет. Иной. Ни лица, ни имени.

– Что нужно было «иному»? Он послал вас за чьей-то жизнью? За какой-то вещью?.. – Ши еле успел прикусить кончик языка, прежде чем сболтнуть то, о чем Рилерансу было знать совсем необязательно.

Голоса помолчали, словно обдумывая вопрос, и заскрипели в унисон, перекликаясь затихающим эхо:

– Сперва искали людей, чтобы не спрашивали лишнего. Тот, кто платил, золота не считал. Не убивать. Только приглядеть, чтобы не шумели и не болтались под ногами. Еще были другие, мы их не знаем. Серые, пыльные, безликие, пустые. Страшные. Искали вещи. Ключи. Книгу. Корону. Меч. Зеркало. Диск. Добычу забирали они, нам – только деньги. Много денег. Половину вперед, половину потом. Сделать и разбежаться. Говорили – сопротивления не будет, надули. В таверне стали отбиваться. Тогда вмешались те, другие…

Тонкие свечки на покатых макушках черепов, не успевшие прогореть и на треть, заполошно замерцали, словно под порывом внезапного ветра. Струившийся над полом свинцово-стальной туман загустел, становясь ощутимо плотным и обжигающе холодным.

– Уходят, – встревоженно сообщил Рилеранс. – Их время оканчивается, мне их не удержать… Все, ушли. Больше не вернутся, – он внезапно громко чихнул, отчего расшитая шапочка съехала ему на нос. Ши помахал руками, разгоняя вязкое марево и едкий дым от враз померкших свечей в канделябре. – Ты узнал, что хотел?

– Д-да, – поколебавшись, кивнул воришка. – Я… то есть мы крайне признательны вашей магичности за все, что вы для нас…

– Помолчи, – устало бросил хоршемишский колдун. – Отдай, что принес, и вон из моего дома. Ежели покажешься мне на глаза еще раз – пеняй на себя.

– Диери, девушка, которая пришла со мной… – рискнул напомнить Ши, оставив суму с книгами лежать на полу и пятясь к неприметной дверце, через которую его впустили в подвал. – Она… Вы обещали…

– Дожидается снаружи, – магик хлопнул в ладоши, дверь приоткрылась, в нее просунулась голова прислужника. – Этого шута с его девицей выведи во двор, пусть себе катятся. Я свою часть договора выполнил. Пошел прочь.

«Счастливо оставаться, ваша чародейская милость. Чтоб тебя демоны из Нижней Сферы на кусочки разорвали. Или покойники утащили за собой», – Ши вылетел из холодного подвала так, будто за ним гналась свора разъяренных псов.

…Едва тяжелая подвальная дверь закрылась за спиной незадачливого вымогателя, Рилеранс задвинул в скобы тяжелый засов и рассеянно перебрал содержимое кожаной сумы. Главное, дневник Людоеда, на месте. Из прочего не хватало примерно трети, но недостачу эту маг едва отметил и тут же забыл о ней – его мысли занимало сейчас иное.

Надо сказать, только это «иное» спасло Ши от крупных неприятностей, ибо мстительный по своей природе хоршемишский некромант намеревался напоследок наградить воришку с его нахальной девицей гибельным, черным проклятием. Однако заклинание из колдовских арсеналов Черного Круга Кешлы требовало серьезных затрат магической силы. А для того, что задумал маг, услышав ответ с Серых Равнин, вся его немалая Сила понадобится без изъятия – и еще неизвестно, хватит ли. Но уж если хватит…

Будучи весьма практичным человеком, Рилеранс не претендовал на власть над миром. Его бы вполне устроила власть над Заморой. Ну и над Офиром с его золотыми хранилищами, заодно. Может быть, еще над Стигией. Тогда уж он точно показал бы этому выскочке Тот-Амону, кто чего стоит в магии…