Торпеда-оборотень - Максим Шахов

Долгих устремился на него и вскоре отыскал Александра, лежащего на полу в клубах белесого дыма. Отключив телефон, Долгих первым делом приложил палец к шее подчиненного. И из его груди вырвался вздох облегчения. Ухватив Хапсалиса под руки, Долгих быстро выволок его в коридор и уже здесь окинул взглядом на предмет ранений. Справа-сбоку на голове Александра под волосами выступила кровь, но ее было совсем немного.

Подполковник быстро опустил Хапсалиса на пол, после чего присел на колени и, приподняв одной рукой за грудки, второй нанес несколько звонких оплеух. И Хапсалис пришел в себя. Долгих тут же начал поднимать его:

– Саша! Саша, это я! Быстрее!

– Степаныч?.. Где мы? – проговорил открывший глаза Хапсалис.

– Мы в заднице! Так что давай выбираться! – быстро сказал Долгих, поднял Хапсалиса и увлек по коридору к выходу.

Ноги у Александра заметно заплетались, но память вернулась сразу.

– Как... ты здесь оказался, Степаныч? – слегка запнувшись, спросил он.

– Приехал! Машина во дворе! – на ходу сообщил Долгих. Перед самой дверью он слегка притормозил и пристально посмотрел на Хапсалиса: – Ты сам идти сможешь?

– Уже да! – кивнул Хапсалис.

– Тогда сразу направо и за угол! И смотри, тут ступеньки! – предупредил многоопытный Долгих. При этом он носовым платком чуть приоткрыл дверь и быстро отщелкнул фиксатор замка, чтобы тот закрылся. – Давай!

Придерживая дверь одной рукой, второй Долгих вытолкнул Хапсалиса на крыльцо. Выйдя следом, подполковник, оглядываясь по сторонам и придерживая Хапсалиса под руку, спустился с крыльца. Ходить Хапсалис ходил, но пока не очень.

Долгих, сжимая его локоть, направил сотрудника к торцу дома. В это время со стороны Западного проспекта донесся вой полицейской машины. Долгих потащил Хапсалиса к углу и быстро проговорил:

– Нам по любому нужно добраться до машины, Саш! Понял?

– Да, Степаныч!

Они все-таки успели свернуть за угол. Полицейская машина подъехала с другой стороны. В тот момент, когда она затормозила перед крыльцом приемной Дельфы, Долгих с Хапсалисом уже миновали торец дома и нырнули за кусты.

– Еще чуть-чуть, Саш! – проговорил Долгих, оглядываясь.

За домом лениво помигивал полицейский маяк, сирена уже не выла, зато слышался чей-то громкий голос. Полицейские связывались с диспетчером.

– Фух! – вздохнул Долгих.

Чуть притормозив и перехватив Хапсалиса под другой локоть, подполковник сунул руку в карман за ключами. Рука была ледяная, и по мокрой спине Долгих тоже вдруг забегали мурашки. От нервного перенапряжения его бросило в холод.

Миновав подстанцию, они благополучно добрались до машины. Хапсалис буквально повалился на заднее сиденье. Долгих закрыл за ним дверцу и быстро сел за руль. Он тронул машину сразу же, свернул не к проспекту, а во дворы и через них выбрался на спокойную улочку.

Здесь подполковник Долгих остановился и потянулся к брошенному на переднее сиденье пакету с метаксой. Вытащив бутылку, он мигом свинтил пробку и посмотрел в зеркало:

– Мы с тобой, Саш, из такой задницы выскочили, что... – Так и не договорив, Долгих запрокинул голову и сделал пару глотков. Потом выдохнул и добавил: – В рубашке ты родился, Саш!

– Знаю, Степаныч!.. – сказал приподнявшийся на заднем сиденье Хапсалис. – Дайте и мне...

– Держи! – протянул бутылку с пробкой Долгих. – Только не увлекайся, еще неизвестно, что у тебя с головой...

– Да нормально, Степаныч!.. – сказал Хапсалис и тоже приложился к бутылке.

Долгих тем временем тронул «Ауди» с места и направил к Западному проспекту. Свернув на него, подполковник перезвонил посольскому доктору и сказал, что через двадцать минут у него будет пациент...

44

Находящемуся в подполье Фанису с женщинами не везло. Он успел познакомиться и затащить в постель троих, но желания продолжить отношения не появилось. Фанис относился к своим неудачам философски. Когда ему позвонил главный редактор «Афинс ревю» и спросил, какие у него планы, Фанис сказал:

– Собираюсь прошвырнуться на дискотеку, может, подвернется какая-нибудь красотка!

– Подожди, а вчерашняя? Ты же был с какой-то Сотирией!

– Если бы ты видел ее, ты бы не спрашивал...

– Ясно. Слушай, может, хватит тебе прятаться? Похоже, Манолас по отношению к нам выбрал тактику полного игнорирования, с его стороны нет никаких движений...

– Это-то меня и настораживает! – хмыкнул Фанис. – Если бы тебе, Анастасиос, случайно какие-нибудь ребята переломали ребра, я бы без опаски проведывал тебя в больнице, поскольку знал бы, что Манолас пар уже выпустил! А так... Лучше я поостерегусь.

– Ну как знаешь. Если у твоей новой красотки случайно окажется сногсшибательная подружка, возьми для меня телефончик.

– Обязательно! Пока, Анастасиос!

– Пока!

Сунув телефон в карман, Фанис перекурил, после чего направился к входу дискотеки «Велодром». Это была одна из самых крупных афинских дискотек. Она имела три зала и ВИП-зону. Однако туда находящемуся в подполье Фанису вход пока был заказан. Пройдя фейс-контроль и прозвонку металлодетектором, Фанис взял в баре выпивку и отправился на ознакомительную экскурсию.

В самом большом зале под арэнби колбасились обкуренные подростки. В зале поменьше играли хаус, аудитория здесь была постарше, но тоже сугубо молодежная. Фанис спустился в подвал. Здесь под хиты диско развлекались люди посолиднее. И он, присев за свободный столик, заказал официантке большую порцию метаксы.

Вскоре к нему подсели двое банковских клерков. Один, в очках, был уже здорово пьян, второй пока держался молодцом и даже, приличия ради, перекинулся парой пустых фраз с Фанисом. Тот окинул взглядом танцпол и, сделав приличный глоток метаксы, поднялся.

– В бой? – спросил относительно трезвый клерк.

– Вроде того! – с улыбкой кивнул ему Фанис.

– Удачи! Мы сейчас подтянемся!

– Спасибо! Жду! – кивнул Фанис.

Народа на танцполе было пока еще маловато, и он, подергиваясь в такт музыке, начал медленно двигаться к зеркалам, рассматривая девушек. Примерно в середине этого маневра композиция закончилась, и Демис Руссос запел свой «Сувенир». Несколько парочек осталось танцевать друг с дружкой, остальная публика быстро рассосалась, кто к бару, кто к столикам. Фанис, так никого и не приметивший, уже двинулся к своим клеркам, как вдруг кто-то сзади тронул его за руку.

– Ты, надеюсь, танцуешь? – услышал Фанис чуть хрипловатый голос.

– Конечно! – улыбнулся он, повернувшись.

Стоявшая перед ним девушка была черноволосой, среднего роста, худощавой и заметно выпившей. Положив руки на плечи Фаниса, она отвела глаза в сторону и спросила:

– Ничего, что я тебя пригласила?

– Не ничего, а здорово! – сказал Фанис.

Он ничуть не соврал. Ему казалось, что никого, красивей этой девушки, он не видел в жизни. Вернее не красивей, а привлекательней.

– Ты любишь Руссоса? – посмотрела на него девушка.

– Да! – кивнул Фанис. – Как-то я даже был у него на дне рождения...

– Правда?!

– Правда, – улыбнулся Фанис.

– И что он пел для гостей?

– Ничего. Руссос никогда не поет на свой день рождения. Ты что, не знала?

– Нет. А почему?

– Лет двадцать назад, когда Руссос летел на самолете, его захватили террористы. Их нигде не принимали, только дозаправляли. И две недели они летали над Средиземным морем между Европой и Африкой. И как раз на один из этих дней выпал день рождения Руссоса. Террористы позвали его к себе, угостили какими-то конфетами с печеньем и дали гитару, чтобы он что-нибудь спел... После этого случая в свои дни рождения он не поет вообще. Меня зовут Фанис. А тебя?

– Сибилла!

– Очень приятно! – посмотрел в глаза девушки Фанис.

– Мне тоже, – сказала та и отвернулась. – Ой! Эльпида уходит! Извини!

Сибилла бросилась к одному из столиков. Поднявшаяся из-за него высокая девица в короткой кожаной юбке с крашеными белыми волосами пыталась попасть левой рукой в кожаную же курточку. Одновременно зажатой в правой руке сумочкой девица роняла стоящие на столе бокалы.

Сибилла быстро подскочила к ней и попыталась усадить. Однако подруга тут же поднялась снова. Она была пьяна по-настоящему. Фанис подошел к столику. Оглянувшись, Сибилла сказала:

– Мы уже уезжаем...

– Можно я тебя провожу? – тронул за локоть девушку Фанис.

– Конечно! Я сама с ней не справлюсь!

– Не надо меня провожать! – резко выпрямилась Эльпида. – Я и сама прекрасно доберусь!

– Да-да, дорогая! – ухватила ее под руку Сибилла. – Фанис, возьми, пожалуйста, мою сумочку...

Эвакуация Эльпиды из «Велодрома» сопровождался всеми прелестями, которыми только способна украсить выход в люди перепившаяся женщина. Сибилла, улучив момент, шепнула Фанису: