Торпеда-оборотень - Максим Шахов

– Да, Сэм, конечно!

Он провел рукой по лицу, чтобы смахнуть слезы, однако красные заплаканные глаза говорили сами за себя. Сэм Мэтью отвернулся, чтобы прикрыть дверь. В роли психолога ему выступать приходилось впервые. Вернее он проходил специальный курс психологии допроса, но там речь шла немного о других материях. Поэтому Сэм старался не спешить.

– У тебя стаканы есть? – спросил он.

– Да, Сэм! Сейчас! – метнулся к шкафу Арчи.

Он принес два стакана и поставил их. После этого они молча присели, не глядя друг на друга. Сэм отвинтил пробку и набулькал виски в стаканы. Потом взял свой и посмотрел на Арчи:

– С боевым крещением, парень!

Арчи торопливо схватил стакан, так же поспешно чокнулся и слегка пригубил виски. Сэм покачал головой:

– Так не пойдет, парень! За это надо выпить до дна!

Арчи быстро посмотрел на него и, собравшись с духом, натужно выцедил виски по глотку. Сэм Мэтью, глядя на его двигающийся кадык, резко выдохнул и, запрокинув голову, влил виски в горло одним махом. Ему говорили, что так пьют русские. Но Сэма этому научил старший брат, стопроцентный американец, который не только отродясь не бывал в России, но и не смог бы показать ее на карте...

46

В Афины Логинов прилетел ночным рейсом «Алиталии». Однако салон аэробуса был почти полным, поскольку билеты на ночные рейсы были дешевле. У зоны прилета Виктора встретил третий секретарь посольства – офицер резидентуры. Дороги по ночному времени были свободными, так что «Ауди А8» с дипномерами добралась до посольства всего за полчаса с небольшим. Там Виктора в своем кабинете ожидал подполковник Долгих.

– С прибытием! – поднялся он навстречу Виктору.

– Здравствуйте! – кивнул Логинов, пожав протянутую руку. – Вы меня знаете, я вас тоже, так что давайте на «ты» и сразу к делу!

Подполковник Долгих красноречиво посмотрел на стоящего у порога третьего секретаря, тот молча кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь. Логинов быстро оглянулся, отодвинул стул и присел.

– Рассказывай, Иван!

Долгих вздохнул:

– Даже не знаю, полковник, с чего и начать...

– Давай с самого начала, Иван.

– В смысле, как мы получили задание?

– В смысле, как вы поехали к Дельфе! Я лично признаков утечки не вижу...

– Да нет, тут дело не в утечке! – махнул головой Долгих. – Ну что, значит, высадил я Хапсалиса за сквером, а сам...

На то, чтобы пересказать события минувшего вечера, Долгих понадобилось около пяти минут. Логинов кивнул и начал задавать вопросы. Когда Долгих дал на них исчерпывающие ответы, Виктор спросил:

– Так, а телефон где, на который ты запись этой машины сделал?

– Телефоны оба в сейфе. Выключенные. Но запись я перегнал на компьютер. Хреновая, конечно, но... Будешь смотреть? – оглянулся на стол Долгих.

Логинов, чуть поколебавшись, махнул головой:

– Потом посмотрим! Давай лучше к Хапсалису твоему сходим...

47

Территория вокруг приемной Дельфы была обнесена красно-белыми лентами. Вдоль них стояло около десятка полицейских машин. Рядом торчали полицейские в форме. Полицейские без формы работали в приемной Дельфы и выходили на крыльцо перекурить.

Журналисты из толпы кричали знакомым из отдела убийств:

– Пожалуйста, хотя бы пару слов для нашей газеты!

Ответ был однотипным:

– Все вопросы к Карандонису! Он главный!

Фанис Апостолакис держался подальше от столпившихся напротив входа коллег. Они его могли узнать и в гриме. Поэтому Фанис маскировался в толпе обычных зевак. И поглядывал на часы. Наконец на пороге показался тучный заместитель начальника полицейского управления. Звали его Ставрос Россолимо.

Фанис потихоньку начал выбираться из толпы. Ставрос, сделав по дороге пару замечаний стоящим в оцеплении полицейским, прошел к своему «БМВ». Когда машина отъехала, у Фаниса в кармане отозвался мобильный.

– Где? – спросил он.

– За аптекой. Я сверну.

– Понял!

Сунув телефон в карман, Фанис Апостолакис направился к кафе, миновал его, прошел закрытый магазин и свернул за аптеку. «БМВ» с выключенными огнями стоял в тени. Фанис подошел к нему и нырнул на переднее сиденье.

– Добрый вечер, Ставрос!

– Какой он, к черту, добрый?

– Во всяком случае, ты неплохо заработаешь...

– Как и ваша газетенка!

– У каждого свой бизнес, – потер бровь Фанис. – Ну что там?

– Сперва деньги!

– А то тебя можно кинуть, – хмыкнул Фанис и, вытащив из кармана, протянул перетянутые резинкой купюры. – Держи!

– Там как договаривались? – провел пальцем по торцам Ставрос.

– Можешь пересчитать, – дернул плечом Фанис. – Не отходя от кассы...

– Ладно, – сунул деньги во внутренний карман Ставрос и потянулся за сигаретами. – Там хреново, Фанис...

– А конкретно?

Ставрос прикурил и обрисовал картину места преступления. Фанис Апостолакис слушал, хмуро глядя за окно. Когда Ставрос закончил, он задал несколько уточняющих вопросов.

– Ясно, – наконец сказал Фанис.

– Что тебе ясно? – метнул на него быстрый взгляд Ставрос.

– Картина мне понятна. Ладно, спасибо! Пока!

Фанис взялся за ручку, Ставрос сказал:

– Карандонис будет копать по всем направлениям. Так что готовься к встрече с нашим Шерлоком Холмсом...

– Да встретиться с Карандонисом не проблема. Только помочь я ему не смогу. К сожалению...

48

– Ты отлично справился с заданием, Арчи, – проговорил Сэм Мэтью, поставив стакан на стол. – Я только что говорил с руководством и доложил, что ты себя проявил молодцом...

Арчибальд Спенсер кивнул:

– С нашим руководством, Сэм? Во Флориде?

– Да, Арчи! С нашим! – соврал Сэм.

«Морские котики», которых отправляли к психологу, иногда в строй возвращались. А иногда нет. Сэм Мэтью не знал, к какой категории отнести Арчи Спенсера, поэтому и считал излишним снабжать его новой информацией.

– И что... что они сказали? – спросил Арчи, глядя в стол.

Его глаза уже высохли, но следы от слез на щеках были четко видны.

– Они поздравили нас с выполнением этого задания. Тебя, парень, возможно, представят к медали...

Арчи сглотнул и поднял глаза на Сэма:

– Меня, Сэм?

– Ну да! А кого же?

Сэм Мэтью снова потянулся к бутылке и быстро набулькал виски в стаканы.

– Давай, парень!

– Давай, Сэм! – кивнул Арчи.

На этот раз он выпил виски не так натужно. Сэм опрокинул свое и потянулся за сигаретами.

– Держи!

Арчи кивнул и взял сигарету, Сэм щелкнул «Зиппо», дал прикурить ему и прикурил сам. Выпустив дым, он посмотрел на Спенсера. Виски сделало свое дело, на впалых щеках Арчи проступил румянец.

– Так в чем дело, Арчи? – спросил Сэм Мэтью. – Ты почему расклеился? Говори, я постараюсь тебе помочь!

Арчи вздохнул:

– Можно сперва один вопрос, Сэм?

– Да хоть сто один, парень!

– Почему... почему ты мне не сказал сразу, что... что ее надо убить?

– Ну ты даешь, Арчи! – покачал головой Сэм. – Это же яснее ясного. Она умела читать мысли. И, если бы ты знал, что тебе предстоит, то... то ты бы не смог выполнить задание!

– Я понимаю, Сэм, – кивнул Арчи, опустив голову, – только...

– Что?

– Только зачем ты мне сказал спросить у нее про Сюзи?! – с надрывом проговорил Арчи. – Она ведь хотела мне помочь! Она ведь уже увидела Сюзи! Понимаешь?! И если бы... И если бы не ты, она бы сказала мне, где сейчас Сюзи и что с ней...

Здесь хладнокровный убийца Арчибальд Спенсер всхлипнул и совсем по-детски прижал кулаки к глазам. Сэм Мэтью посмотрел на него с жалостью.

– Парень, ты «морской котик». Тебя никто не заставлял идти в «котики». Ты пошел сам. Нельзя быть немножко беременной, точно так же нельзя быть немножко «морским котиком». Ты один из нас. Просто выбрось из головы все эти воспоминания. Ты отлично справился со своей работой. Поэтому сейчас ты выпьешь со мной и больше не будешь об этом вспоминать! Хорошо?

– Да, Сэм! – шмыгнул носом Арчи. – Я постараюсь...

49

Александр Хапсалис лежал в посольском госпитале. Его жизни ничего не угрожало, но доктор поставил диагноз «сотрясение мозга» и в связи с этим прописал строгий постельный режим. Логинов пожал приподнявшемуся на подушке Александру руку, быстро познакомился и кивнул:

– Ну, капитан, рассказывай!

Хапсалис описал события в приемной прорицательницы. Ему Виктор уточняющих вопросов задал намного больше, чем Долгих. Наконец он кивнул:

– Все, капитан! Не буду тебя больше мучить, поправляйся!

– Да со мной все в порядке! – заверил Виктора Хапсалис, приподнимаясь на кровати.

– А ну, Саш, лежи! – прикрикнул на него Долгих.

– Да я нормально себя чувствую, Степаныч!

– Доктор сказал лежать, значит, лежи! Геройств на сегодня хватит! Мы свою норму и так на год перевыполнили. Все, давай!