Истинная и наследник Хозяина Запределья - Любовь Сергеевна Черникова

Стоило Беляне скрыться в карете, и Ульрих ушел с первым же патрулем. И внезапно мы с Данте как будто бы остались одни у костра, не считая задремавшей нянюшки.

– Ты сказал Белке, чтобы она не отказывала Ульриху. Это прозвучало… неоднозначно, – заметила я.

Генерал хитро взглянул на меня и сказал:

– Я говорил не только о ягодах.

– Какой же ты коварный тип!

Я легонько пихнула генерала плечом, а он тихо рассмеялся и, наклонившись ко мне ближе, заявил:

– Ты даже не представляешь всю степень моего коварства, Эления!

Он пошевелил бровями. Сначала синхронно, потом вразнобой. Я не выдержала и захихикала. А потом подалась ближе и тоже поддразнила его:

– Боюсь-боюсь, лэрд генерал!

Дракон доказал свое коварство и, резко подавшись вперед, звонко чмокнул меня в нос. Увернуться я не успела.

Откуда-то из темноты появился улыбающийся во весь рот Ульрих, ставший свидетелем этой сценки.

– Я тут травки разные собрал, целебные. Утром будет отличный бодрящий отвар, – сообщил он.

Данте принюхался и согласно кивнул. А вот я испытала некоторые сомнения. Как на этот бодрящий отвар среагирует Сашка? Что, если спать днем откажется? Наверное, не стоит его пить.

К слову, съеденная мной земляника обошлась без последствий. Живот у малыша не разболелся, и сыпь не вылезла. Да и Данте уверял, что переживать из-за такой мелочи не стоит. Сашка – парень крепкий, и даже если бы я сподобилась умять весь туесок, на ребенке это бы не отразилось.

У меня на этот счет были сомнения, но я не успела их выразить. Ульрих подсел ко мне с другой стороны и спросил:

– Лейра Эления, подскажите, что нравится Беляне? Что она любит?

Я даже слегка растерялась. А ведь и правда! Я сама не знаю, что по душе моей служанке. Мы все время в дороге, нам не до выпендрежа как-то было.

– Беляне? Она сладкое, кажется, любит. И ленты ей яркие нравятся… – ответила не слишком уверенно, припоминая нашу прогулку по рынку.

– Значит, сладости и ленты?

Волк серьезно кивнул. Чую, поправится наша Белка скоро на пару килограммов.

– Ульрих, скажи, какие у тебя намерения насчет Беляны? Если просто так ей хочешь голову вскружить, лучше не стоит. Белка у нас еще девица. Не хочу, чтобы ты ей сердце разбил. Понимаешь?

– Не переживайте, лейра. Намерения у меня самые серьезные. Нравится она мне крепко. Вот только совсем не подпускает. Дичится… Может, это потому что я оборотень?

– Понимаешь, Ульрих, у Беляны был неприятный опыт. Ее преследовал один тип, у которого мы чудом успели ее забрать. Она сейчас слегка недоверчивая из-за этого.

Оборотень слегка помрачнел от моего ответа.

– Ничего. У тебя еще будет время добиться ее благосклонности. Вот приедем на место, обживемся. Беляна к тебе привыкнет и поймет, что ты другой. Главное, не торопись. Не спугни ее прежде времени напором, – принялся учить парня Данте.

Наш разговор прервала Анисья. Похоже, нянюшка заснула совсем крепко и слишком сильно оперлась на трость. Та, подломилась в сторону, и няня едва не полетела головой в костер!

Ульрих успел подхватить нянюшку за плечи.

– Осторожнее, бабушка! Так и убиться недолго!

Но Анисья спросонья не поняла, что происходит.

– Ах ты охальник хвостатый! Уже и до старухи решил домогаться? – завопила она, да так громогласно, что на нее обернулись несколько волков.

– Ну что вы! Я и не думал…

Растерявшись, Ульрих тут же убрал руки. Анисья, которая так и не успела обрести равновесия, едва снова не полетела в костер, но сумела удержаться без посторонней помощи. Волки подлечили ее спину, и та больше не беспокоила нянюшку. После травок и отваров, которыми ее поили волчицы, она как будто даже помолодела лет на десять. Даже движения стали легче и проворнее.

– Эления деточка, ты почему еще не спишь? Круги под глазами появятся! А вы, лэрд генерал, куда смотрите? Ваша будущая жена и так встает по нескольку раз за ночь к ребеночку, себя не бережет! Вы бы уж как-то проконтролировали…

И правда, пришла пора ложиться. Время – уже за полночь. Мы дружно поднялись с места.

– Не хочу ночевать без тебя, – прошептала я, понимая, что привыкла спать с Данте в одной постели за время, что мы провели в Волчьем Логове.

Данте подхватил меня за талию, разворачивая в противоположном от дилижанса направлении, и повел прямиком к одному из шалашей, которые построили волки.

– Да-да, можете мой занять, – запоздало предложил Ульрих.

– Эления, да как же это… – попыталась возмутиться Анисья нам вслед. – Не положено же!

– Няня, ты же сама говорила, что в дороге можно, – припомнила ей я, обернувшись через плечо, и улыбнулась Данте.

Дракон, словно повинуясь порыву, наклонившись, поцеловал меня в губы. Ахнула нянюшка, явно собираясь прочитать мне мораль.

– Дражайшая Анисья, позвольте, я провожу вас в опочивальню!

Ульрих тут же потянул ее к дилижансу.

– Уймись, охальник! Я напишу твоей матери и все расскажу! Далила – достойная женщина, и в кого только ты такой уродился? – бормотала Анисья, пока оборотень настойчиво вел ее прочь под локоток.

– В отца, конечно же. Я весь в отца.

Ульрих обернулся и подмигнул нам. Глаза его полыхнули звериным оранжевым светом – словно в них плясали отблески костра.

– Это же шалаш Ульриха, да? – поинтересовалась я у Данте, когда мы остановились.

– Угу.

– А где он будет спать?

– Под дилижансом, например. Поближе к своей ненаглядной Белочке. – Генерал усмехнулся.

Внутри шалаша оказалось на удивление уютно. Пахло хвоей, а пол был застелен сеном и накрыт звериными шкурами, поверх которых было уложено покрывало. Рядом возвышалась стопка одеял и ждала пара подушек.

– О! Похоже, оборотни любят комфорт, – восхитилась я.

Удобно устроившись в объятиях генерала, я прижала к себе сыночка. Хоть и стоял разгар лета, но ночь сегодня выдалась прохладной, и я боялась, что к утру температура упадет еще сильнее.

Сон долго не шел. Я лежала, прислушиваясь к ночной жизни – лес был богат на причудливые звуки. То мне казалось, что кто-то стонет, то как будто плакала женщина. А порой раздавались такие жуткие и ни на что не похожие вопли, что даже и не поймешь, кто может так погано орать.

Сашка тревожился, похныкивал. Я плотнее прижимала его к себе успокаивая, и, в свою очередь, жалась к Данте. Пожалуй, только то, что он был рядом, и позволяло мне сохранять присутствие духа. Генерал обнял нас с Сашкой, и сынок тут же угомонился, ощутив его руку на своей спине. Похоже, Данте и на него действовал успокаивающе.

Утром я ощутила себя