Позолоченный ключик - Наталья Александрова

Звонила Вениамину секретарша Лариса. Звонила, чтобы поговорить душевно, проявить ненавязчиво заботу и понимание. Услышав же такие слова, Лариса оторопела, но только на секунду. Как уже говорилось, выдержки ей было не занимать — с такой-то мамой. А словам разным-всяким она особого значения не придавала — в колледже от учеников и не такого наслушаешься. Они только директрису Инну Романовну боялись.

— Вы ошиблись, — холодно сказала она, когда Карина переводила дух. — Я не крыса и не выдра, я секретарь директора колледжа и звоню Вениамину Александровичу по делу. Вы не могли бы передать ему трубку?

Карина, услышав твердый вежливый голос, малость опешила и бросила телефон Вениамину:

— Тебя!

— Да! — закричал он, замирая от страха, что это Вика и что сейчас она скажет ему, что больше никогда-никогда не станет ему звонить. — Да, я слушаю!

— Добрый вечер, это Лариса…

— Лариса? — От неожиданности Вениамин рявкнул: — Ну что еще вам всем от меня надо?

— Я только хотела напомнить вам по поручению Инны Романовны, что завтра у вас занятия с одиннадцати часов, — отчеканила секретарша. — Вы сможете приехать?

Ни тени сарказма в голосе — спокойный ровный тон. О, Лариса умела разговаривать с людьми, хорошую практику прошла, когда успокаивала в приемной озверевших после беседы с директрисой родителей. Строга была Инна Романовна, могла человека по стенке размазать. И никто ей перечить не мог, зато потом, в приемной, многие пытались орать на Ларису, чтобы выместить на ней унижение. Она их быстро пресекала ледяной вежливостью.

— Я буду, конечно! — опомнился Вениамин. — Извините меня, Ляля, спасибо. Совсем сдурела! Постороннего человека облаяла, — устало сказал он Карине. — Выметайся!

Позвонили в дверь, это водитель привез три коробки с пиццей.

— Валентин, машину в гараж не ставьте, — сказал Вениамин, — Карина Валерьевна уезжает.

Карина круто развернулась на пятках и пошла наверх. Вениамин решил пересидеть в холле, чтобы не сталкиваться с ней в спальне.

Ляля задумчиво посмотрела на пикающую трубку. Судя по услышанному, Вениамин вдрызг разругался со своей бывшей женой. Это хорошо. И второй положительный момент — он назвал ее Лялей.

Что ж, все не так плохо и идет своим чередом.

Возле магазина «Марья Искусница» не было ни одного свободного места. Судя по припаркованным там дорогим машинам, обеспеченные женщины все как одна увлеклись рукоделием и бросились в этот магазин за покупками. Лола проехала мимо магазина, развернулась и поставила машину на другой стороне улицы.

Подхватив Пу И, она подошла к переходу и остановилась в ожидании зеленого света.

И тут рядом с ней, словно из-под земли, появился тщедушный старичок небольшого роста в темных очках, с белой тростью в руке. Стуча этой тростью по краю тротуара, он подошел к Лоле, вцепился в ее локоть неожиданно жесткими пальцами и проговорил мурлыкающим кошачьим голоском:

— Девушка, милая, переведите меня через улицу!

Лола не успела еще ничего ответить, как Пу И громко, заливисто залаял и попытался укусить слепого.

— Пуишечка, детка, так нельзя! — прикрикнула Лола на песика. — Нельзя лаять на незнакомого человека, особенно если он не совсем здоров! Это неприлично!

На слепого, однако, выходка Пу И не произвела сильного впечатления. Он не выпустил Лолин локоть, только улыбнулся кривоватой улыбкой и промурлыкал:

— Какая у вас собачка сердитая!

— Извините, он вообще-то обычно хорошо себя ведет! — проговорила Лола, разглядывая собеседника.

Он чем-то напоминал кота: редкие усы лихо топорщились на круглой физиономии, в голосе и повадках тоже было что-то кошачье, только круглые черные очки немного выбивались из образа. Хотя эти очки тоже кого-то или что-то Лоле напоминали…

После хулиганской выходки Пу И Лола чувствовала себя виноватой и должна была искупить эту вину.

— Пойдемте! — приветливо сказала она, увидев, что на светофоре загорелся зеленый сигнал.

Слепой еще крепче схватил ее за локоть и шагнул на мостовую, бодро постукивая по асфальту тростью.

Пу И, которого Лола держала под мышкой, продолжал негромко рычать, ревниво поглядывая на Лолиного спутника.

— Пу И, прекрати! — негромко проговорила Лола. — Это же просто неприлично!

Она отвернулась от слепого, оглядывая улицу, и вдруг Пу И гавкнул, дернулся и вцепился в руку слепого.

— Пу И, ты что… — машинально проговорила Лола, но тут она опустила взгляд и увидела, что слепой под шумок расстегнул ее сумку и запустил туда руку.

В это мгновение Лола увидела своего спутника совсем другими глазами. Вовсе он не старик, а до-вольно молодой мужчина, ловко загримированный; и никакой не слепой — вон как блестят глаза поверх темных очков, изучая содержимое ее сумки.

— Ах ты, ворюга! — закричала Лола и хотела уже как следует поддать карманнику, но тот ловко вырвал руку и бросился наутек, по дороге уронив темные очки.

Лола проводила его возмущенным взглядом, потом ласково погладила Пу И, почесала его за ухом:

— Пуишечка, ты у меня молодец! Сразу почувствовал, что этот слепой — жулик! А я потеряла квалификацию! Я хуже тебя разбираюсь в людях… Еще и отругала тебя ни за что! Извини меня, дорогой!

Пу И благодарно вильнул хвостом и выразительно посмотрел на хозяйку — мол, какие счеты между старыми друзьями!

Лола ступила на тротуар, мысленно ругая себя. Уж кто-кто, а она должна была раскусить этого карманника! Нет, теряет, теряет она квалификацию! Главное, не проговориться об этом случае Лёне, а то он поднимет ее на смех!

— Пуишечка, детка, ты ведь меня не выдашь? — обратилась она к своему песику. — Ты ведь ничего не расскажешь Лёне?

Пу И дал понять, что будет нем как рыба… В особенности если она немедленно поведет его в кафе и угостит любимым ореховым печеньем!

— Нет на свете бескорыстной дружбы! — проговорила Лола с грустным вздохом и вошла в магазин.

В магазине было все, что только может пригодиться для рукоделия. А сколько видов рукоделия существует на белом свете!

Это и такие общеизвестные, как вышивка или вязание (хотя и здесь существуют десятки разновидностей), и лепка, и ковроткачество, и роспись по фарфору или стеклу, и декупаж, при котором изображения вырезают из бумаги и наклеивают на мебель или посуду, и плетение из самых разных материалов — от бересты до бисера, и батик, и макраме, и мыловарение, и плетение кружев, и такие новомодные, экзотические увлечения, как пэчворк, фелтинг и скрэпбукинг (Лола понятия не имела, что это такое).

В магазине «Марья искусница» позаботились о любителях каждого из этих видов рукоделия.

Лола нашла отдел, где были представлены материалы для вышивки, и принялась перебирать разные оттенки мулине.

Напротив нее за прилавком молодая продавщица с пирсингом увлеченно разговаривала по телефону.

— Это все, что у вас есть? — обратилась к ней Лола.

Продавщица глянула на нее волком, прижала трубку плечом и ткнула в соседний стенд:

— Вот тут еще!

— Но это же не мулине, это ирис! — возмутилась Лола.

Но на этот раз продавщица не удостоила ее ответом.

Лола вздохнула, пожала плечами и продолжила самостоятельные поиски. Только она успела выбрать нужный оттенок, как к ней обратилась приятная, скромно одетая блондинка примерно ее лет.

— Извините, — сказала она неуверенно, — я вижу, вы в этом хорошо разбираетесь, так может, посоветуете мне, что лучше — мулине или ирис?

Лола только недавно увлеклась вышиванием, не слишком хорошо в нем разбиралась, но неуверенно-уважительный вид блондинки вызвал у нее приступ самомнения. В то же время она поняла, что обращаться с любым вопросом к продавщице не имеет смысла.

— Это смотря для чего, — проговорила Лола тоном знатока. — Ирис — он плотнее, грубее. Из него плести хорошо, а если вышивать — только крестиком. Мулине — оно тоньше, его можно взять, если нужна тонкая вышивка, к примеру, болгарским крестом. Или уж гладью — тут, конечно, только мулине…

— Господи! — ахнула блондинка. — Так болгарский крест — это не то, что просто вышивание крестиком?

— Конечно! — с апломбом проговорила Лола. — Это, как говорят у нас в Черноморске, две большие разницы!

— Так ты из Черноморска? — Глаза блондинки округлились. — Надо же! И я оттуда! Я жила на Засыпке, а ты где?

— А я на Днепровке… — оживилась Лола. — Но мы к вам на Засыпку купаться бегали!

— Бывает же… Слушай, — блондинка не заметила, как перешла на «ты», — у тебя есть свободное время? Может, пойдем посидим, кофейку выпьем? Ты мне хоть что-то про вышивание расскажешь, а то я решила подруге подарок вышить, да совсем в этом деле чайник!

— У меня аналогичный случай… — вздохнула Лола, вспомнив, что все еще не закончила подушку для Соньки Маламутовой. — Ну ладно, пойдем, полчасика у меня есть.