Позолоченный ключик - Наталья Александрова

— Хорошо бы к нему в дом попасть, — осторожно заговорил он. — Экономки сейчас нет, обстановка благоприятствует, пошастаешь там по комнатам, поглядишь, что к чему, может, что дельное на месте в голову придет. Ох, что за дело какое-то непонятное, ищем записную книжку, а кому она понадобилась-то? Что в ней такого ценного записано? Никто не знает…

— А я тебе гов… — Лола взглянула на своего несчастного компаньона и тут же прикусила язык.

Как уже не раз говорилось, Лола всегда умела вовремя остановиться. Ленька, конечно, в тупике, и нет у него никакого плана. Хорошо, если удастся выяснить что-то у водителя, что живет под чужой фамилией. Но интуиция подсказывала Лоле, что водитель не слишком прояснит вопрос о книжке.

— Лучше скажи, как у тебя дела с племянником, — вернулся Лёня к практическим вопросам.

— Ну, этот Веник взял, конечно, мой телефон и пригласил поужинать… — протянула она. — Просил, чтобы я сама ресторан выбрала… Выбирайте, говорит, любой, на свой вкус.

— Воспитанный, значит, мужчина, — усмехнулся Лёня, — настоящий джентльмен.

— Ой, я тебя умоляю! — вздохнула Лола. — Просто он понятия не имеет, куда можно пригласить богатую даму! Вообще нигде не бывал, лох полный! С него станется приличную девушку в «Макдоналдс» пригласить! И дурак такой… Я говорю: у меня папашка банкир, а вы чем занимаетесь? У меня, отвечает, состояние в акциях. Ой, завелась я, это так трудно, наверное, следить за акциями на бирже! Я бы ни за что не смогла! А он: что вы, говорит, это совсем легко, когда дешевые — нужно покупать, когда дорогие — продавать. Вот я и думаю: может мне в брокеры податься, если все там так просто?

— Да уж, — фыркнул Лёня, — видно, сильны были у покойника родственные чувства, раз он такому ослу все оставил. Впрочем, Старицкий говорил, что денег-то как раз там было совсем немного. Ну, дом, ну машина…

— Значит, как потенциальный жених он ничего из себя не представляет? А я — девушка обеспеченная, папой-банкиром балованная, нам с этим Веником не по дороге. Мы, банкирши, поматросим и бросим! Вот я все думаю — куда его позвать, в какой ресторан? Если в приличный — так ведь он в этих костюмах с чужого плеча форменным чучелом выглядит! Люди же пальцем показывать станут! А если знакомых встретишь — со стыда сгоришь!

— Знакомые тебя в таком виде не узнают, — хладнокровно заметил Маркиз.

— Так-то оно так, но все же неудобно… Слушай, свожу я его в «Державин»!

— Это что еще такое?

— Новый ресторан, жутко пафосный, но пустой, туда никто не ходит, потому что зал огромный и кухня так себе. Музыка играет, шоу какое-то, не помру от скуки.

— Слушай, а ты поведи его по магазинам! Сделаешь человеку доброе дело и самой не стыдно с ним ходить будет!

— А что? Это сближает! — И Лола уединилась в своей комнате для разговора с новым обожателем.

Однако долгого разговора не получилось. Вениамин отвечал приглушенно и свернул разговор слишком быстро, из чего Лола сделала вывод, что его бывшая ошивается где-то рядом и никак не получается у Веника выжить ее из дому. Это усложняло дело.

Вениамин нажал кнопку отбоя и с опаской поглядел на дверь. Карина сегодня весь день болтается по дому. Если она услышит его разговор, скандала не избежать.

Он тяжело вздохнул и понял, что нужно решаться. Если он не выгонит Карину сейчас же, то завтра он не сможет пригласить к себе Викторию. Вику, Викушу… В мыслях он называл свою новую знакомую только так.

Вениамин вышел из кабинета. На лестнице валялись огромные комки пыли и стоптанная домашняя тапочка. Перила были вымазаны чем-то липким. Вениамин брезгливо отдернул руку и едва не упал, споткнувшись о ступеньку.

Мягкая мебель в холле стояла криво, картины покосились, кроме того, из кухни несло подгорелой творожной запеканкой. Вениамин с детства ненавидел творожную запеканку, в садике летом ее почти всегда давали на ужин. Его до сих пор трясло при воспоминании о пересушенном куске с подгорелой корочкой, политом комковатым киселем ядовито-розового цвета.

Что у этой неумехи там подгорело?

На кухне стоял чад, Карина ругалась, пихая сковородку под кран. Раковина была полна грязной посуды, вода лилась через край на пол. Эта стерва уволила экономку всего два дня назад, просто удивительно, во что превратился дом за такой короткий срок!

— Что происходит? — спросил Вениамин как можно строже, с металлом в голосе.

Голос его потонул в шуме льющейся воды и работающей вытяжки, но Карина услышала.

— Не видишь, что ли? — огрызнулась она.

— Что за бардак ты развела? — рявкнул он. — Руки не из того места растут?

Это были слова из ее лексикона. Как часто она орала так во время их прошлой семейной жизни!

Карина взглянула на него с такой неприкрытой ненавистью, что Вениамин невольно попятился, ему показалось, что сейчас она опустит сковородку ему на голову. С другой стороны, сейчас как раз удобный повод дать ей от ворот поворот.

— Простой вещи сделать не в состоянии! — заорал он. — Мы будем жрать когда-нибудь?

На самом деле есть ему совершенно расхотелось — от такой-то вони стошнит скоро.

Такой разговор был для Карины привычен, тут она была как рыба в воде. Она с грохотом бросила сковородку на пол. По кафельной плитке пошли змеящиеся трещины. Карина не обратила на это внимания, она подбоченилась и пошла было на него, открыв уже рот для крика.

Но тут, вспомнив, где она находится и что статус у нее не прежний — она уже только бывшая жена и что ей просто необходимо перейти в разряд настоящей, Карина остановилась. Для этого ей понадобилось собрать все силы.

Будь Вениамин в другом состоянии, ему было бы забавно наблюдать, как эта ведьма старается себя обуздать.

— Ну что ты, Веник… — забормотала Карина и опустила глаза, чтобы он не увидел в них, что она хотела бы сделать с этим уродом. — Что ты так раскричался? Тебе вредно так нервничать. Ну, будем, конечно, ужинать, я Валентина за пиццей послала. Там, при дороге, пиццерия есть, они на вынос дают…

Вениамин представил, как он будет теперь есть пересушенную пиццу из придорожного кафе, и противные резиновые сосиски с привкусом пищевого картона, и гамбургеры из «Макдоналдса», и в доме будет постоянный кавардак, и носки вечно все грязные, как было раньше, в прошлой его семейной жизни… Черт дернул его позвонить Карине после получения наследства!

— Ты в агентство по найму звонила? — хмуро спросил он.

— Звонила. — Бывшая снова отвела глаза. — Там сказали, что у них большая очередь и в этом месяце никого подходящего прислать они не смогут…

Все ясно, понял он, она и там нахамила, поэтому и послали ее подальше. Ну что за баба мерзкая!

— Веник… — Карина переступила с ноги на ногу. — Дом такой большой, мне одной с уборкой не справиться. Может быть, пока не найдем прислугу, пригласим пожить маму?..

— Маму? — оторопел Вениамин. — Твою маму?

«Это конец, — в панике подумал он. — Если эти две ведьмы поселятся в доме, их никогда отсюда не выжить. Они станут из меня веревки вить, а потом вообще изведут…»

— Вот что, Кариночка, — сказал Вениамин и вышел из кухни в холл — там хоть кастрюлей не запустит, — собирай быстренько свои вещички и катись из моего дома куда подальше. Пожила — и хватит, хорошенького понемножку, следуй до места прописки. Вот сейчас Валентин пиццу доставит и тебя отвезет.

Он был начеку, поэтому успел увернуться от брошенной поварешки. Хорошо хоть не кастрюля пятилитровая!

— Ты… — Карина наступала на него, выставив вперед нарощенные ногти, — ты, козел, что еще выдумал? Уже нашел мне замену? Да кто на тебя посмотрит!

Вениамин медленно отступал, закрываясь. Еще не хватало, чтобы она расцарапала ему физиономию. Хорош он будет завтра в ресторане с Викой!

— Да что ты несешь, — невольно забормотал он, — никого я не нашел, просто мы с тобой — разные люди. И вообще, ты забыла, что сама меня бросила два года назад?

— А! Значит, все-таки нашел себе какую-то шлюху! — не слушая, орала Карина. — И хочешь привести ее в нашу семейную постель?!

— Нет у нас никакой семьи! — Теперь они бегали вокруг дивана. — И никогда не было! И пошла вон из моего дома! Осточертела хуже горькой редьки!

В это время у него зазвонил мобильный телефон. Вениамин отвлекся на секунду, а когда нашарил мобильник в кармане, Карина уже была рядом. Она кинулась на него, так что он не удержался на ногах и рухнул на кресло, отбив бок о деревянный подлокотник. Телефон выпал, Карина набросилась на него коршуном и нажала зеленую кнопку.

— Ты, дешевка, дрянь подзаборная! — заорала она. — Да ты когда на сифилис проверялась? Да по тебе диспансер давно плачет, выдра линялая, крыса помойная!

Звонила Вениамину секретарша Лариса. Звонила, чтобы поговорить душевно, проявить ненавязчиво заботу и понимание. Услышав же такие слова, Лариса оторопела, но только на секунду. Как уже говорилось, выдержки ей было не занимать — с такой-то мамой. А словам разным-всяким она особого значения не придавала — в колледже от учеников и не такого наслушаешься. Они только директрису Инну Романовну боялись.