Журнал «Вокруг Света» №07 за 1974 год - Вокруг Света

Все они, большие и маленькие, были расписаны геометрическим орнаментом — коричневыми кругами, квадратами, ромбами, крестами, угловатым меандром по светло-желтому глиняному фону. Узор наносили параллельными поясами, поперек сосудов, или вертикальными столбцами вдоль горловин: столбец квадратов, рядом столбец крестов, ромбов, затем вертикальная полоса меандра, и опять, но в обратном порядке, — ромбы, кресты, квадраты. Это круговое чередование нетрудно записать формулой, например — ABCDCBA. Параллельное деление, поясами, выглядело проще — ABC ABC... И совсем просто — АВ АВ АВ.

Но подлинными шедеврами геометрического стиля оказались двухметровые пифосы, найденные в Афинах, на раскопках некрополя, неподалеку от Дипилонских ворот. Они были ритуальными надгробными памятниками. На их выпуклых стенках то в одном, то в другом прямоугольнике нарисованы погребальные колесницы, сцены битв и целые хороводы человеческих фигур, по существу, те же орнаменты, столь же геометричные и условные, составляющие единое целое с относительно простыми ритмами линейных узоров.

Геометрическое искусство стало комментарием к Гомеру. Разумеется, оно объясняло не содержание эпоса, а его форму. Многоступенчатая гармония «Илиады», которую не мог взять в толк аббат д"Обиньяк, которую и позже умели оценить лишь немногие ученые, стала очевидной для всех. Теперь чуть ли не в каждой гомеровской сцене находили круговое или параллельное деление. Стихи и целые песни, казавшиеся противоречивыми, излишними, легко объяснялись с помощью орнаментов в прямоугольных полях, идущих в ритме так называемой свободной последовательности по стенкам «дипилонских ваз».

Так они и вошли в научный обиход, эти «объективные данные», с которыми работают сегодня исследователи древнегреческого эпоса — те самые факты, которые сводил Гордезиани в длиннейшие таблицы — диаграммы, где под номерами и латинскими буквенными индексами строились ряды греческих, гомеровских, строк.

И ему удалось установить, что отдельные сцены соединяются по принципу параллельного деления в крупные сюжетные блоки. Эти, в свою очередь, располагаются кругом по отношению к центральному блоку. Последовательное сцепление кругов оказывалось основой композиционного построения «Илиады» и «Одиссеи».

Это был весьма важный довод в пользу того, что «Илиада» и «Одиссея» написаны одним автором. Древняя традиция называет его Гомером.

Аргонавты плывут в Эю

Логику исследовательского поиска Гордезиани можно уподобить циклическому ритму гомеровских поэм: от исторического анализа эпохи — к историческому лицу. От единого автора эпоса — к новым горизонтам исторических знаний.

Сказитель-аэд, живший за три тысячелетия до нас, все еще не литератор. Он еще слишком хорошо помнит древние мифы. А мифы странное и даже загадочное произведение ума. Может быть, надо сказать: суперума, потому что мифы создавались множеством человеческих сознаний в течение неопределенно долгого времени. Тут не личность — тут бессчетные поколения добирались до сути и бормотали, словно во сне, о чем-то глубинном, важном для всех.

И вот плывут аргонавты на волшебном корабле Арго в океане Времени. Куда плывут? А туда, где заходит солнце. Нет, другой есть вариант — туда, где оно восходит. Это, по-видимому, след стыка поколений, изменяющегося коллективного опыта.

Приблизительно за одно поколение до начала Троянской войны аргонавты плывут в Эю, в страну царя Ээта, где покоятся золотые лучи Гелиоса. Имена и названия уже, вероятно, записаны, они сохранятся отныне и навсегда.

В пятом веке до нашей эры Геродот уверенно скажет об аргонавтах: «...они прибыли в Эю в Колхиде и к устью реки Фасис». Это будет означать, что древний миф, многократно пересказанный эпосом, давно уже наполнился конкретным историческим опытом и личным знанием поэтов и моряков.

По наблюдениям Гордезиани, страна Эя приобретает некоторую географическую определенность уже у Гомера.

Иногда Гомер отправляет Одиссея по старым путям аргонавтов, и тут выясняется, что царство Ээта лежит не так уж далеко от земли киммерийцев. По нашим понятиям, действительно, не далеко, если учесть, что в гомеровскую эпоху киммерийцы жили по берегам Азовского моря.

Есть и еще указание в сторону Колхиды, о которой ни Одиссей, ни его автор, конечно, не подозревали. На острове Кирки (Цирцеи) Одиссей получает от бога Гермеса магическое растение «моли». До Гомера это слово в греческом языке не существовало. А по-грузински «моли» и теперь значит — «трава». В значении магического средства его упоминает Руставели.

«Одиссея» скупа на точные приметы, но определенных указаний гомеровским грекам и не требовалось. География эпоса была условной, полусказочной, зато миф точно указывал на восток, в дом солнечного Гелиоса. И каждый читатель, каждый слушатель «Одиссеи» мог сказать с уверенностью Геродота, что Эя — в Колхиде, куда плывут аргонавты.

Музей

О народах и цивилизациях хорошо думать в залах Государственного музея Грузии. Здесь, в тишине, в рассеянном голубоватом свете витрин, можно часами рассматривать ритуальные литые фигурки оленей, почти таких же ветвисторогих, как те, хеттские, из раскопок в Турции. Короткие мечи в ярких потеках медной окиси напомнят трояно-микенские побоища «Илиады». А древнеколхидские бронзовые топоры удивят гравированными орнаментами, магическими знаками, вроде крестовидного символа огня, который был известен и почитаем всюду в Евразии.

А потом можно остановиться перед глиняным двухметровым кувшином-пифосом, хотя бы потому, что весь он покрыт параллельными поясами красно-коричневых орнаментов. В верхнем поясе изображена битва и (тем же условным контуром) охота: два всадника убивают копьями оленя. В другом поясе шествие птиц и хоровод — десять мужских фигур. И квадраты, разделяющие орнаментальные сцены.

Нет, кувшин этот не с некрополя у Дипилонских ворот. Он из раскопок городища Самадло вблизи Тбилиси, где копает экспедиция музея, руководимая археологом Ю. М. Гагошидзе.

И замечательно, что пифос из Самадло, подобно дипилонским, связан с культом, с какими-то древними земледельческими обрядами. И что в его росписях угадывается тот же замысел, тот же строй, знакомый нам по греческой керамике «геометрического стиля». Вплоть до попытки ввести квадратные поля в горизонтальное членение поясов.

Речь идет, конечно, не о заимствованиях. Это только примета образа жизни, по существу сходного и на западе, и на востоке от берегов Черного моря. А встречи и прямые контакты эллинов и колхов состоялись своим чередом, что многократно засвидетельствовано археологией.

Связи и времена

В официальном справочном издании Тбилисского университета сказано: «Ввиду исключительной древности и интенсивности грузинско-греческих культурных связей, греческая филология рассматривается грузинскими эллинистами как область, тесно связанная с исследованием важнейших проблем грузинской культуры, различных вопросов картвелологии».

Отложив в сторону справочник, можно вспомнить греческие мифы. По их данным, связи длятся не просто с древних времен, но с незапамятных.

Вот, наверное, откуда особое и такое естественное здесь неравнодушие к эллинской древности, которым отмечены многотомные труды профессоров Г. Ф. Церетели и С. Г. Каухчишвили — патриархов тбилисской школы классической филологии — и работы следующего поколения ученых, будь то монографии А. В. Урушадзе о Колхиде аргонавтов, исследования А. Д. Алексидзе о византийской культуре или научные публикации Р. В. Гордезиани.

В предисловии к одной из своих работ Гордезиани писал, что каждая эпоха в истории науки заново и по-своему осмысливает Гомера. Можно добавить: и каждая страна. А примером привести его же статьи о кавказском побережье Черного моря в микенское время, о передвижениях древнейших племен на территориях нынешней Турции и Закавказья.

Это направление ведет исследователя в далекое прошлое стран Эгейского бассейна и западной Анатолий, к хетто-хурритской древности, к проблеме этрусков, появившихся неведомо откуда на Апеннинском полуострове в конце II или начале I тысячелетия до нашей эры.

Полгода работал Гордезиани в научных этрускологических центрах Италии. Есть теория малоазиатского происхождения этрусков. Есть примечательные факты. Например, некоторые этрусские изделия из бронзы обнаруживают явное — и принципиальное — сходство с бронзой Урарту. Что это — подтверждение этнического родства? А может быть, просто результат меновой торговли? Однако бронза такого типа неизвестна на территории Греции, по которой должны были бы проходить торговые пути из Малой Азии в италийские города.

Кавказ и восточная Турция очень интересуют в последние годы итальянских ученых. Когда Р. В. Гордезиани читал в университете в Перудже лекцию о грузинской культуре, среди его слушателей были и ученые — этрускологи. Они пришли сюда не только из уважения к советскому коллеге.