Журнал «Вокруг Света» №07 за 1974 год - Вокруг Света

На площади у часов и в порту в ожидании случайного заработка слоняются безработные. Предместья Виктории, как, впрочем, и весь остров, — это нагромождения огромных гранитных глыб, в расщелинах которых растут кокосовые пальмы. Кокос — «дерево жизни» сейшельцев, дающее им масло и вино, идущий в пищу орех и волокно, топливо и строительный материал. Ядро кокосового ореха — копра — главный и почти единственный экспортный продукт Сейшел.

Недавно власти начали убеждать сейшельских фермеров разводить новую для них культуру — чай. Однако капризные чайные кусты не прижились на островах. Сейчас плантации чая можно встретить лишь на крайнем юге Маэ, где есть участки плодородных вулканических почв.

Каменистая земля Маэ не может прокормить его растущее население. Все больше жителей Виктории, главным образом молодежь, в поисках средств к существованию уезжает на заработки на соседние острова. Многие коралловые атоллы вокруг Маэ находятся в частной собственности потомков первых французских поселенцев и превращены их владельцами в кокосовые плантации. Один из атоллов так и называется — Кокос. На нем нет постоянного населения, а уходом за плантациями и добычей копры занимаются около 200 молодых сейшельцев, законтрактовавшихся на работу на три года. Два раза в год к побережью Кокоса подходит парусное судно и забирает заготовленную копру. За свой труд «робинзоны» Кокоса получают около восьми долларов в месяц. На других, более мелких и тоже частных островах живут по 10—12 рабочих. Тут заработки еще меньше. Но на «большой земле» Маэ многие не могут рассчитывать и на эти гроши.

Большие надежды возлагают сейчас сейшельцы на туризм: и в самом деле, здесь есть что показать приезжим. Почти каждый из многочисленных островков архипелага неповторим — и красотой своей, и уникальной фауной, и флорой. Причиной тому — геологическое прошлое Сейшел. Маэ, Праслен, Фрегат, Лади и остальные гористые острова сейшельской группы — единственные в мире, целиком сложенные гранитами и сиенитами. Многие ученые считают их вершинами гор гипотетического материка Гондваны, некогда связывавшего Азию с Африкой,— загадочной «страны Лемурии», которую постигла та же участь, что и Атлантиду. На протяжении фантастически длительного периода эти острова, до которых «тысяча миль отовсюду», были отрезаны от материков, и поэтому не заселили их ни животные, ни растения, широко распространенные в других местах Земли. Из каждых ста видов птиц, обитающих на этих островах, девяносто восемь живут только на Сейшелах.

«Этот остров принадлежит птицам. Не беспокойте его хозяев»,— деревянный щит с такой надписью встречает редких посетителей, ухитрившихся добраться до острова Кузен — единственного птичьего заповедника в Индийском океане. Здесь никогда не было постоянного населения, и поэтому природа сохранилась тут в полной неприкосновенности. В зарослях густо покрывающего остров леса ни на секунду не затихает гомон сотен тысяч птиц. Они словно гигантские многоцветные бабочки висят в воздухе, доверчиво садятся на руку редкого путника и даже вплотную подпускают к своим гнездам в расщелинах скал, где высиживают птенцов. Среди пернатого разнообразия острова Кузен особенно многочисленны белоснежные крачки-переволчики.

Людское население этого острова — всего пять человек: орнитологи Мэри и Малькольм Панни и трое их малышей. Мэри и Малькольм ведут работу по изучению природы Кузена и окружающих островов. По соседству с Кузеном расположен крохотный остров Берд, населенный двумя миллионами чаек. Каждый год две недели, когда наступает время высиживания птенцов, коралловые пляжи Берда бывают почти сплошь покрыты яйцами чаек. В это время под прикрытием темноты на остров высаживаются браконьеры, собирающие сотни тысяч яиц. Супруги Панни пытаются бороться с ними. Но что могут сделать два человека против вооруженных разбойников на быстрых катерах? Поэтому сейчас биологи всего мира настаивают, чтоб остров Берд, подобно своему океанскому соседу, также был объявлен заповедником. Вплоть до 1968 года Кузен находился в частном владении, но потом был выкуплен и объявлен заповедником, собственностью Международного совета по охране птиц. Средства для этого собирали по всему миру.

Много чудес таит в своих не столь уж обширных дебрях и остров Праслен. Население острова всего 535 человек, главным образом потомки рабов. Сейчас они, естественно, свободны, но, поскольку вся земля Праслена так и осталась в руках белых, жизненный уровень населения острова по-прежнему чрезвычайно низок. Гордость жителей Праслена — средняя школа, и стоит попасть на Праслен редкому туристу, как все школьники немедленно превращаются в экскурсоводов и наперебой показывают достопримечательности острова.

Главная среди них — знаменитая пальма коко-де-мер, сохранившаяся в горных, наиболее труднодоступных лесах острова. У этой пальмы — растет она только на Праслене — самый большой в мире плод — двойной орех, килограммов в сорок весом, и к тому же самые большие в мире листья. В ширину они достигают трех метров. Издавна происхождение этих орехов, иногда прибиваемых океанской волной к берегам Индии и Аравии, было окутано тайной. Даже после того как в XVI веке португальцы открыли Сейшелы, люди долго не могли пробиться сквозь тропические дебри Праслена и раскрыть его секрет. В средневековой литературе эти орехи, по своей форме удивительно напоминавшие женский таз, называли «восьмым чудом света». В Индии их считали священными, возвращающими молодость и силу. Известен случай, когда в конце XVIII века некий европейский правитель заплатил за орех баснословную по тем временам сумму — 5 тысяч фунтов.

Только н середине прошлого Века европейцы проникли в центр острова и обнаружили вросли гигантского ореха. Теперь здесь создан заповедник. В сыром и темном даже в солнечный день лесу в небо тянутся огромные деревья, увенчанные многометровыми веерообразными листьями. При порывах набегающего с гор ветра жесткие листья издают громкий звук, будто тысячи молотков ударяют в металлический лист. Орехи вызревают в течение десяти лет и растут гроздьями по три-четыре штуки. Вес такой грозди достигает 150 килограммов. День и ночь сторожа в металлических касках стерегут этот фантастический лес. Каждая растущая в нем пальма стоит тысячу фунтов стерлингов. Дерево достигает зрелости к ста годам и живет около десяти веков (по крайней мере, так считают ботаники).

Охотников за дорогостоящим плодом немало. Существует даже «черный рынок», где за немалые деньги можно приобрести уникальный орех. Кисловатое желе — сердцевину ореха — употребляют как возбуждающее средство, а из скорлупы делают сувениры — воспоминания о самом затерянном в мире архипелаге — Сейшельских островах

Сергей Кулик

Утоление жажды

Одним морем меньше!

В Аральском море необычайной синевы вода. На Аральском море необычайной мягкости песок. Там над берегом голубое небо, ослепительное солнце; впереди — прозрачные, ничем не замутненные волны; по обе стороны — насколько хватает взгляд — чистый белый песок. Полное впечатление изначальности, мир миллионы лет назад. Берега Аральского моря пока еще предоставляют возможность видеть землю такой, какой она была до появления человека. Пока еще... ...Апрель 1971 года. Ташкент. Идет совещание по проблемам Аральского моря. Представитель Института водных проблем Академии наук СССР читает доклад по данной теме. Вот в чем суть доклада.

Климат бассейна Аральского моря для теплолюбивых растений — хлопчатника, риса, винограда— благодатен. Но одного солнца мало, нужна вода. А ее-то как раз и не хватает. Естественные ресурсы влаги удовлетворяют потребность растений всего на десять-двадцать процентов. Откуда же берется остальная вода? Из могучих среднеазиатских рек — Сырдарьи и Амударьи — по оросительным сооружениям. И с каждым годом все больше и больше.

Пятьдесят лет подряд — с 1911 по 1960 год — уровень Аральского моря был относительно стабилен. А за десять последующих лет — с 1961-го по 1970-й понизился более чем на два метра. Это и естественно; речная вода ушла на поля. На обводнения пастбищ. На нужды бурно развивающейся промышленности и городов. А что же дальше?

А дальше будет вот что: уровень Аральского моря к 1985 году понизится против уровня 1971 года, и в последующем этот процесс может продолжаться.

А надо ли осушать море? Цифры как будто велят это делать. Весь сегодняшний доход от всех отраслей хозяйства, связанных с морем, не превышает 15— 30 миллионов рублей. Даже если допустить, что он удвоится к концу века, то больше 60 миллионов все равно не наберется. А цены на хлопчатник высоки, несмотря на массовое наступление синтетических тканей. Увеличение площадей под хлопок даст миллиарды рублей. И все просто, и рассуждать не о чем...