Скандал ей к лицу - Ширли Басби

– Конечно, – поспешно проговорила Элизабет. – Вы должны извинить маму... это такой шок...

– Да, да, большое потрясение, – повторила леди Уиндем, следуя подсказке дочери. С неудержимым любопытством она поинтересовалась: – Но как это произошло? Вы никогда и намеком не сообщали кому бы то ни было, что думаете снова жениться.

Джулиан часто размышлял о том, что шпионить для герцога Роксбери дело опасное. Он часто бывал в ситуациях, когда приходилось мгновенно соображать, чтобы выжить. Но никогда не чувствовал он себя настолько на краю гибели, как в следующие полчаса. Дамы задавали ему бесчисленные вопросы, а он как мог уклонялся от ответов. Он твердо держался того, что именно убедительные доводы леди Уиндем проникли к нему в сердце, и он понял, что просто обязан жениться. И в своем возрасте ему не хотелось брать в жены очень молоденькую девицу. Мисс Энслоу он встречал несколько раз за последние годы и был приятно поражен ее спокойствием, здравым смыслом и... э-э... повадкой. Когда леди Уиндем заговорила о статусе, он возразил ссылкой на неоспоримый факт, что Энслоу – семья очень уважаемая, а мисс Энслоу – богатая невеста.

К той минуте, когда допрос окончился и Джулиан смог наконец сбежать в свои покои, худшее было позади. Леди Уиндем смирилась.

Глава 5

– Папа, ты уверен, что я должна выйти за него замуж? – тихо спросила Нелл.

Была середина дня вторника, и отец с дочерью находились в библиотеке, куда сэр Эдвард удалился, как обычно, дабы прочесть в тишине газету и просмаковать помещенные там новости. Как он одобрительно отметил, граф не терял времени и ухитрился вставить в сегодняшний номер объявление о своей предстоящей женитьбе на мисс Элинор Энслоу.

– Э-э? О чем ты, дорогая? – осведомился сэр Эдвард, на лице которого отражалось удовлетворение таким устройством будущего Нелл.

Нелл вздохнула. Ей совсем не хотелось расстраивать отца и братьев, но было очевидно, что они в восторге от того, как все обернулось. По приезде домой сэр Эдвард немедленно отправил слугу за Дрю и Генри с приказом сейчас же вернуться в Лондон. Близнецы появились в доме очень поздно вечером, грязные и усталые. После ванны и смены одежды они присоединились к отцу, старшему брату и Нелл, чтобы отпраздновать везение сестры. Мужчины радовались, игнорируя мрачный вид Нелл. Их ведь не отдают в руки незнакомца, думала она, вот и заливаются, как жаворонки!

Она плохо спала и на следующее утро встала с постели где-то пополудни. Даже то, что отец поставил здоровенного слугу караулить под ее окном, охраняя от возможных похитителей, не внесло покоя в ее душу. Не их она боялась, а своего будущего. Хотя, по правде говоря, она не боялась графа Уиндема, а просто не хотела выходить за него замуж.

Наедине с собой Нелл не могла отрицать, что находит его привлекательным, даже слишком. Нельзя было обманывать себя, притворяясь, что он не обладает импозантностью и обаянием... даже в грязной измятой одежде и заросший щетиной, каким увидела она его в первый раз. Не могла она также игнорировать то, что в качестве возможного мужа он отвечал многим требованиям любой здравомыслящей молодой леди и наверняка ее семьи. У него было хорошее происхождение, он имел титул, причем древний и почтенный, его уважали в свете... и он был богат. Очень богат.

Все это было важно для ее отца и братьев. Сэр Эдвард был в несказанном восторге, что она заключает такой великолепный брак, даже если он стал следствием необычайных событий. Она полагала, что, говоря по чести, ей следовало благодарить судьбу за то, как благородно повел себя лорд Уиндем. Да и нужно признаться, он вовсе не внушал ей отвращения. Совсем наоборот. Если не лгать себе, она могла бы вспомнить, какое неожиданное возбуждение пронзило ее, когда он прижался к ней телом и его губы приблизились к ее губам.

Однако все это не означало, что она хочет стать его женой. Нелл чувствовала себя крайне неловко при мысли, что ее так поспешно сдают на руки графу. Брак – это ведь на всю жизнь. Да, да, это ее оставшейся жизнью они так торопливо и суетливо распоряжаются. Она была благодарна графу, но должен же быть другой выход из ситуации... кроме брака. Раздумывая над этим, Нелл отправилась поговорить с отцом. Отыскав его в библиотеке, она не стала тратить время зря и без обиняков задала свой вопрос.

Сэр Эдвард посмотрел на дочь с недоумением. Нелл повторила вопрос:

– Должна я выходить за него замуж?

– Ну конечно, должна! О помолвке уже напечатано в «Таймс»! – Он растерянно уставился на нее. – Что с тобой, девочка? Это же граф Уиндем! Все мамаши Англии, озабоченные будущим своих дочерей, преследуют его с момента смерти жены. Подумать только, что моя дочка выхватила его из-под самого их носа!..

– Уже в «Таймс»? – пискнула Нелл, и сердце ее ушло в пятки. Выхватив из рук отца газету, она прочла маленькое объявление, и все надежды предотвратить грядущую свадьбу улетали с каждым словом, напечатанным черным шрифтом.

Бледная как мел, она опустилась в глубокое кроваво-красное кожаное кресло рядом с сэром Эдвардом. Газета выскользнула из ее ослабевших пальцев.

– Моя дорогая, это великолепный брак. Он сделает тебя счастливой, – ласково проговорил отец. – Именно о таком замужестве для тебя я и мечтал. – Он помолчал, а потом продолжил, ласково глядя на дочь: – Нелл, ты ведь знаешь, что твое счастье для меня важнее всего на свете – так было всегда, – и если бы я хоть на минуту подумал, что Уиндем будет тебе плохим, равнодушным мужем... я бы наплевал на скандал! Я никогда не согласился бы на этот брак. Но он прекрасный человек. Мы не вращаемся в таких же высоких кругах, как он, но мне и твоим братьям известна его репутация. Она безупречна. Наши общие с ним друзья отзываются об Уиндеме очень высоко, и я не знаю ни одной причины, по которой союз с ним был бы неприемлем... Даже если бы нам не грозил скандал.

Отец стремился ей помочь, Нелл знала это, однако каждый его поступок, каждое слово выбивали почву у нее из-под ног.

– Но я его совсем не знаю, – пробормотала она. – Я его не люблю. – И обвинительным тоном добавила: – Вы с мамой любили друг друга и не были до свадьбы чужими. Несправедливо выдавать меня замуж за человека, которого я совсем не знаю... и не люблю.

– Моя дорогая, – вздохнул сэр Эдвард, – наш брак с твоей матерью был договорен с момента нашего рождения. Нашего мнения об этом никто никогда не спрашивал. Мы оба были единственными детьми. Наши родители были задушевными друзьями, и земли соседствовали. Родители жаждали более прочных уз между семьями... и – к чему отрицать? – хотели объединить наши поместья. – Когда Нелл хотела его прервать, он поднял руку. – Да, мы росли вместе, зная, что придет время, и мы поженимся, но мы не были влюблены друг в друга к моменту свадьбы. Мы нравились друг другу и уважали друг друга, знали, что наш союз доставит радость нашим семьям... нам хватало этих доводов. – Он пробормотал с отрешенным видом: – Любовь пришла позже, по мере того как наши отношения становились глубже. Спустя месяцы, нет, пожалуй, недели после свадьбы мы уже не могли себе представить жизнь друг без друга. Мы поняли, что наши родители знали, что делали, устраивая наш брак... даже если в этом свою роль сыграли и практические соображения. Я ни разу не пожалел, что мы поженились. Мне до сих пор ее не хватает. – Сэр Эдвард положил руку на ладонь дочери. – Нелл, все будет не так плохо, как ты думаешь. Уиндем произвел на меня впечатление человека приятного и разумного. Даже если ты его не любишь, не забывай, что у людей нашего сорта для брака любовь не обязательна. – Он нежно коснулся пальцем ее щеки и улыбнулся: – Знаешь, может, ты еще удивишься, когда влюбишься в него.