Мифы о смерти. От островов блаженных и знаков-предвестников до дьявольских рыцарей и дара бессмертия - Лекуте Клод

Гонорий Августодунский в своей работе повторяет мысль Григория Великого о том, что мертвые могут искупить свои грехи земные, отсюда и представление о двух видах ада. Альберт Великий разделял ад на нижний, геенну, предназначенный для грешников, и верхний ад, лимб для детей[156]. Для великой немецкой мистической писательницы Мехтильды Магдебургской (ум. 1238) ад делился на три части: одна часть отведена для христиан, другая — для иудеев, а третья — для язычников[157].

Готье де Мец (XIII в.) в своем труде Image du Monde («Образ мира») задается вопросом «Где находится ад и что это такое?» и отвечает, что он заключен внутри земли, он уродлив, темен, отвратителен, полон смрада, огня и серы, грязи и «всевозможных порождений зла», страха, боли, мук, горя, голода и жажды. Имена ему — бездна, земля погибели, земля забвения и земля смерти, ибо души, брошенные туда, остаются там на веки вечные: «Там все умирают, будучи еще живыми, и, умирая, продолжают жить». Там текут гибельные реки огня и льда, полные яда и чудищ, издающих страшный шум и вопли, мучая души[158].

Только ближе к 1304 году, с появлением труда «Пласид и Тимей» (Placides et Timeo ou Li secres as philosophes), содержавшего энциклопедические данные, появляются новые сведения об аде: «Древние говорят, что туда спускается пропасть Сатрении»[159], именуемая в тексте пупом моря, который замерзает и располагается неподалеку от адского озера. Автор использует здесь видоизмененную версию мифа о Медузе, который пользовался большой популярностью с тех пор, как впервые распространился в 1181 году; пропасть, название которой исказилось до Саталии, Сатилии, Сатамы и т. д., возникла, когда в море швырнули голову чудовища, рожденного от союза мертвеца и живого человека[160].

Во французской версии «Видения святого Павла», написанной Анри д’Арси, тамплиером XIII века из Линкольншира, Павел подходит к печи:

Вокруг было семь мук жестоких, и демоны бросали души [в котел]. Первая — снег, вторая — огонь, третья — змеи, четвертая — кровь, пятая — лед, шестая — молнии, седьмая — мор.

Легко заметить, что на протяжении веков сложилась поистине яркая и образная традиция описаний ада, определившая ключевые элементы представлений о нем. В «Видении Лазаря», написанном в XV веке на средневерхненемецком языке, ад описывается как пять камер, соответствующих пяти наказаниям, которые несут грешники. В этом аду есть огонь, лед, полная тьма, смрад, дым, сера и смола. Проклятые прикованы к столбам огненными цепями, а черти рвут их плоть раскаленными клещами[161]. В этом видении нет чистилища, поскольку действие происходит еще до смерти Христа. Необычно то, что даже демоны в этом аду страдают от раздуваемого ими огня. Примечательно также использование акронима SALIGIA, служащего мнемоническим приемом для запоминания грехов, ведущих в ад: superbia (гордыня), avaritia (скупость), luxuria (похоть), invidia (зависть), gula (чревоугодие), ira (гнев), acedia (уныние).

Врата ада в виде разверстой пасти чудовища. Иллюстрация из «Видения Тнугдала», XII в.

The Pagan Book of the Dead: Ancestral Visions of the Afterlife and Other Worlds

«Видение Альберика»[162], которое я упоминал ранее, интересно тем, что в нем представлена точная топография загробного мира, где не только перечислен целый ряд различных мест этого мира, но и описаны связанные с каждым из них наказания. Вот они в том порядке, в котором мы проходим через них вместе с Альбериком:

• Чистилище для детских душ: годовалые дети проводят там семь дней, двухлетние — четырнадцать и т. д. (purgantur ergo in hoc igne pueri unius anni septem diebus, duorum quatuordecim, ita deinceps).

• Страшная долина, покрытая льдом (vallem terribilem, in qua innumeros quasi congelate glaciei).

• Долина деревьев, заостренных как копья (capita acsi sudes acutissima erant et spinosa); высотой они в сто саженей, покрыты шипами.

• Пылающая железная лестница длиной в 365 локтей; у ее основания — бассейн, наполненный кипящим маслом, смолой и дегтем (vidi scalam ferream trecentorum sexaginta quinque cubitorum longitudinis, ita ardentem et scintillas emittentem acsi ferrum, cum de fornace trahitur. Ad cuius pedes vas quoddam magnum oleo, pice ac resina refertum pernimium bulliens fervebat).

• Огненные шары и языки серного пламени (ignium globos sulphureasque flammas).

• Огненное озеро.

• Бассейн, полный расплавленной кипящей бронзы, олова и свинца (plenum quoque erat ere, stagno, plumbo, sulphure et resina, ita omnibus liquescentibus et ferventibus); с одной его стороны — железный конь, с другой — дверь, куда входят души, обреченные на муки в этом месте.

• Пасть ада, похожая на темную и зловонную яму (os infernalis baratri deductus sum, qui similis videbatur puteo), из которой доносятся стоны и стенания.

• Долина с круглым озером, извергающим пламя (flammas emittentem).

• Огромная яма, из которой вырываются языки пламени (os putei magnum, flammas emittentem).

• Ужасное темное место, охваченное огнем и смрадными испарениями; оно полно змей, драконов, вопящих и стенающих (vidi locum horridum et tenebrosum, fetoribus exhalantibus, flammis crepitantibus, serpentibus, draconibus, stridoribus quoque et terribilibus repletum eiulatibus).

• Озеро серных вод (aqua sulphurea plenum).

• Два злых духа в виде пса и льва, изрыгающих серное пламя (vidi duos malignos spiritus in figura canis et leonis. De quorum ore flammeus ac sulphureus exibat flatus).

• Река горящей смолы, через которую перекинут железный мост[163] (vidi flumen magnum de inferno procedere, ardens atque piceum. In cuius medio pons erat ferreus multam habens latitudinem), который достаточно широк для праведников, но для грешников становится узок, и они падают в реку, мучатся в ней, покуда, очистившись от грехов, не добираются до другого берега.

• Бескрайнее поле, перейти которое можно за три дня и три ночи по тропинке, покрытой «терниями и волчцами» (tantaque spinarum ac tribulorum densitate coopertum, ut ne vestigium quidem pedis nisi in illis punctionibus poni potuisse); демон, верхом на огромном драконе и со змеей в руке, сечет ею, как хлыстом, души, бредущие по тернистому пути, покуда те, очистившись от грехов своих, не получают возможность миновать его.

• И наконец, душа попадает на прекрасное цветущее поле, где царит радость (plenus est enim omni iocunditate et gaudio et letitia); раны ее исцеляются, одежды вновь становятся целыми; а в центре этой местности находится рай.

Видение Альберика из Сеттефрати дает нам хорошее представление о загробном мире и предвосхищает будущие представления о чистилище, которые появятся чуть позже. В этом тексте упоминаются три чистилища: первое для детей (гл. 2), второе — это река и мост над ней (гл. 17), а третье — тернистое поле[164] (гл. 19), однако само слово «чистилище» в нем еще не используется. Автор, говоря об очищении от грехов, употребляет латинский глагол purgare (чистить, очищаться) (гл. 2 и 17), а также выражение a peccata emundare (очиститься от грехов) (гл. 19).

Данте, который был знаком с «Видением Альберика»[165], разделил ад на девять кругов, каждый из которых охраняется мифологическим чудовищем: Хароном, Плутоном, Миносом, Цербером и т. д. Эти круги образуют перевернутую воронку: чем глубже, тем страшнее наказания.