Мифы о смерти. От островов блаженных и знаков-предвестников до дьявольских рыцарей и дара бессмертия - Лекуте Клод

В романе «Амадас и Идуана», написанном между 1190 и 1220 годами, мы попадаем в мир, где переплетаются темные силы и волшебство. Идуану средь бела дня похищает волшебный рыцарь (faes, представитель народа фей), но позже бросает ее и исчезает. Некоторое время спустя она заболевает и умирает (morte est Ydoine a grant dolar). После ее погребения ее возлюбленный Амадас приходит ночью на кладбище, чтобы предаться раздумьям у ее могилы. Вдруг он слышит шум приближающегося войска и боится, что это дьявол явился за телом Идуаны (стр. 5604–5605). К кладбищу подходят два отряда, один из них несет гроб. «Крупный и красивый» рыцарь верхом на коне перепрыгивает кладбищенскую ограду (а не входит в ворота, как подобает доброму христианину), подходит к Амадасу и заявляет, что он возлюбленный Идуаны и желает забрать ее тело. Амадас сражается с ним, побеждает и узнаёт, что Идуана не мертва, а оцепенение ее вызвано волшебным кольцом (anel fae; стр. 6444). Амадас снимает кольцо с ее пальца — и она возвращается к жизни. При внимательном изучении этого текста становится ясно, что перед нами вариация на тему мифа об Орфее. Кладбище заменило подземное царство, неизвестный рыцарь — Аида, а сражение — песню Орфея. И, как и в романе «Сэр Орфей», Амадас возвращает Идуану в мир живых:

Maufe, очевидно, еще одно из имен дьявола. Кольцо, ставшее причиной мнимой смерти Идуаны, позволяет автору ввести в повествование волшебный мир. Стоит отметить также, что анонимный автор был знаком с «Энеидой» и «Одиссеей» (стр. 5836–5848), где, как мы уже знаем, описываются два спуска в ад.

Кретьен де Труа, автор из Шампани, родившийся около 1130 года и умерший между 1180 и 1190 годами, в романе «Ланселот, или Рыцарь телеги» рассказывает о похищении Мелеаганом королевы Гвиневры. Есть три свидетельства того, что он унес свою жертву в мир иной.

1. Многие исследователи уверены, что название его страны, Горр, идентично названию острова Вуарр (verre — «стекло»), который является, по сути, тем же Авалоном. Филипп Вальтер, однако, отмечает, что слово «горр» принадлежит к той же индоевропейской языковой семье, что и латинское gurges («пучина, бездна»), и делает вывод: «Это своего рода адская пасть… которая поглощает души мертвых»[192].

2. Реакция окружающих на похищение:

Однако же она вернется и Ланселот убьет в поединке Мелеагана.

3. Королевство отца Мелеагана, Бадемагу, называют страной, откуда никто не возвращается.

И последнее: в «Житии Гильдаса» Карадока Лланкарванского, похитителя Гвиневры, зовут король Мелвас. Филипп Вальтер пишет, что этимологически это имя, Mael-was, означает «король страны мертвых»[194].

Еще в одном романе из цикла «Вульгата», «Поиск святого Грааля» (Queste del saint Graal), рыцарь Галахад приходит в аббатство и узнаёт, что из могилы на кладбище раздается голос. «Сила его такова, что те, кто слышат его, надолго лишаются сил и рассудка». Рыцарь направляется к могиле под большим деревом. «Подходя, услышал он душераздирающий вопль будто бы мучимого существа и голос, взывавший: “Уйди, Галахад, слуга Иисуса Христа, и не приближайся ко мне, ибо ты изгонишь меня с того места, где я обитал так долго”». Галахад подошел поднять надгробный камень, но тут увидел, как «наружу вырвались дым и пламя, а следом появилось нечто мерзкое и отвратительное, очертаниями напоминающее человека». Рыцарь осенил себя крестным знамением, ибо понял, что перед ним сам Лукавый (l’anemis), и под этой защитой снял надгробие и увидел в могиле тело. Старик, который был неподалеку, сказал: «[Тело] нужно унести с этого кладбища и выбросить, ибо земля эта благословлена и освящена, и здесь не должны лежать тела нечестивцев и вероотступников»[195]. Так и сделали. То есть могила здесь вновь послужила проходом в ад.

Это подтверждается и в «Ланселоте в прозе»[196]. Рыцарь приходит на кладбище, окруженное защитной стеной, зубцы которой украшены головами покоящихся там доблестных рыцарей. Он заходит в часовню и спускается в склеп (une cave desos terre), слышит шум и видит дверь, охраняемую двумя медными рыцарями с мечами. Пройдя мимо них, он подходит к другой двери и колодцу, зловонному, черному и ужасному (moult puans, noir et hideus), из которого и доносится шум. Он встречает человека с черной головой, изрыгающего пламя, с глазами, горящими как угли, красными зубами и с топором в руках. Ланселоту удается сбросить его в колодец, после чего он видит перед собой медную деву с волшебным ключом. Он хватает ключ, идет к медной колонне в центре комнаты, открывает ее, подходит к «гибельному сундуку» (coffre perilleus) и прислушивается: из сундука раздается вой, и он видит две медные трубы, по которым разносятся эти ужасные звуки. Когда он открывает сундук, из него вырываются огромный вихрь и столь громкий шум (un grans estorbellons et une si grant noise), что ему кажется, будто возопили все демоны ада. Ланселот теряет сознание, а очнувшись, берет ключи от столба и сундука. Затем он подходит к колодцу, который вновь закрыт. Медная колонна, дева и стражи провалились под землю. Когда он выходит на кладбище, то видит, что исчезли и все могилы, и головы рыцарей.

Этот фантастический эпизод непринужденно показывает, что существуют точки пересечения нашего мира с инфернальным загробным. Это кладбище — и ад, и чистилище; его необычная ограда свидетельствует о том, что это место захоронения (dormitorium) не является освященной христианской землей.

В авантюре, или испытании (aventure[197]), на Святом кладбище (Sains Cimentiere) Ланселот спускается в склеп, в глубине которого видит пылающую гробницу. Он готов уже поднять надгробную плиту, но его останавливает голос, сообщающий, что это гробница Симеона, племянника Иосифа Аримафейского, и что сын его Моисей лежит в опасном месте. Но благодаря молитвам Иосифа «Бог даровал нам спасение душ в обмен на муки тела, и потому нас положили в могилы, где мы должны терпеть мучения, пока не явится тот, кто избавит нас от них». Ланселот попытался освободить его, но потерпел неудачу[198]. Могила здесь, очевидно, является промежуточным местом между раем и адом, чистилищем, из которого можно освободить покойных благодаря доблести безгрешного рыцаря.

В «Высокой книге Грааля» (Li Hauz Livres du Graal) упоминается «гибельное кладбище», у которого каждую ночь появляются рыцари, умершие без покаяния, и их тела не лежат в освященной земле:

Эти злые духи продолжали шуметь вокруг кладбища и наносить себе удары такой силы, что эхо отдавалось по всему лесу, который казался охваченным пламенем, исторгаемым этими существами (разд. XV, гл. XIX).