Мифы о смерти. От островов блаженных и знаков-предвестников до дьявольских рыцарей и дара бессмертия - Лекуте Клод

Несмотря на то что «Видение Туркилля» следует канонам жанра, оно явно отличается от других рассказов о видениях своими обстоятельствами: глубокий сон, в который погрузился Туркилль, наводит на мысли о каталепсии. Следует отметить, что подобные явления случаются, когда субъект пребывает в состоянии угнетенного сознания или падает в обморок, находится в коме или засыпает. Летаргия — обязательное условие для переживания видения.

В исландской поэме Sólarljóð («Песнь о солнце»), написанной около 1200 года, рассказывается об отце, который после своей смерти возвращается, чтобы навестить сына и дать ему наставления. Он описывает ад и наказания, уготованные ворам, убийцам и прочим грешникам, а также рассказывает о радушном приеме в раю для тех, кто вел праведную жизнь.

39 Sól ek sá sanna dagstjörnu drúpa dynheimum í; en Heljar grind heyrða ek á annan veg þjóta þungliga. Солнце я видел — звезду дневную, в море скрывалось оно. Тяжкий скрежет услышал я в ужасе: скрипели смерти врата. 40 Sól ek sá setta dreyrstöfum, mjök var ek þá ór heimi hallr; máttug hon leizk á marga vegu frá því er fyrri var. Солнце я видел в рунах кровавых, не знал я большей беды, некогда мощный, много дорог от меня уводили жизнь. 41 Sól ek sá, svá þótti mér, sem ek sæja göfgan guð; henni ek laut hinzta sinni aldaheimi í. Солнце я видел; и чудилось мне — то великий Бог. Последний раз пред ним я склонился медленно в мире живых. 42 Sól ek sá, svá hon geislaði, at ek þóttumk vætki vita; en Gylfar straumar grenjuðu á annan veg, blandnir mjök við blóð. Солнце я видел в сиянии ярком, все мысли к нему обратив. Пенился кровью поток Гьельв в грозном грохоте волн. 43 Sól ek sá á sjónum skjálfandi, hræzlufullr ok hnipinn; þvíat hjarta mitt var heldr mjök runnit sundr í sega. Солнце я видел дрожащим зраком, полный забот и болезни. Рвалось на части в смертной печали сердце в моей груди. 44 Sól ek sá sjaldan hryggvari, mjök var ek þá ór heimi hallr; tunga mín var til trés metin, ok kólnat alt fyr utan. Солнце я видел, с миром прощаясь, не знал я большей беды. Как дерево стал язык непослушный, и остывшее тело — как лед. 45 Sól ek sá síðan aldregi eptir þann dapra dag, þvíat fjallavötn luktusk fyr mér saman, en ek hvarf kallaðr frá kvölum. Солнце я видел в последний раз в тот мрачный день. Горные воды накрыли меня, кончились муки мои. 46 Vánarstjarna flaug, — þá var ek foeddr, — brot frá brjósti mér; hátt at hon fló, hvergi settisk, svá at hon mætti hvíld hafa. <…> Ясной звездой отлетела надежда, грудь мою разорвав. Поднималась она все выше и выше, стремилась без отдыха прочь. <…> 51 Á norna stóli sat ek niu dagu, þaðan var ek á hest hafinn; <…> У престола норн я сидел девять дней, был поднят затем на повозку. <…> 52 Utan ok innan þóttumk ek alla fara sigrheima sjau; uppi ok niðri leitaða ek oeðra vegar, hvar mér væri greiðastar götur. Чудилось мне, что на этой повозке проехал я семь миров. Всюду искал я дорогу торную, более ровных путей. 53 Frá því er at segja, hvat ek fyrst of sá, þá er ek var í kvölheima kominn: sviðnir fuglar, er sálir váru, flugu svá margir sem mý. Слушай же, что я увидел первым, в царство мучений придя. Обожженными птицами грешников души кружились над адским огнем[124].