На шипах - Алексей Александрович Нескородов

– Да. – Сказал я после небольшой паузы. – Но я же не в форме.

– Да плевать. Главное, что голова на месте. Форму наберешь, покажи, что умеешь и все получится!

– Ну, допустим. А добираться-то как? Поезд туда пару дней едет, на машине тоже не вариант.

– Самолетом, Костя! Самолетом! – Кричал он в трубку. – Покупай билеты и звони мне. Я предупрежу и все получится. Завтра последний шанс. Там тебя будет ждать мой кореш, Дима Козлов. Записывай адрес!

Бросив трубку, я держал в руках клочок бумаги с адресом спортивной базы, где меня, возможно, ждал шанс для того, что бы избавиться от всех долгов и реанимировать карьеру. Черт возьми, быть может и вправду я рано завязал с этим делом. Ведь я еще могу заявить о себе напоследок. Да и долги надо как-то гасить.

Сердце билось все сильнее, представляя триумфальное возвращение на большую арену. Богатая фантазия начала рисовать многочисленные картины о том, как я выхожу на поле, забивая голы и с, кем черт не шутит, поднимаю к небу трофей.

Небедный клуб с большими амбициями завершал формировать состав новой команды и я, по рекомендации Степана Андреевича, получал шанс разом решить все проблемы. Заманчивое предложение не оставляло выбора. Но как туда добраться? Нужно срочно покупать билеты.

– Кто звонил? – нежно спросила Таня, потягиваясь в кровати и демонстрируя изгибы восхитительного тела.

Я поделился новостями, предложив поехать со мной.

– Челябинск? – Воскликнула она, вскакивая с постели. – Ты с дубу рухнул? Какой футбол? Какая карьера? Я думала ты нормальный человек и мы сможем пожить как люди, а ты снова решил играть в свои игры.

– Но мне это надо! – Занервничал я, не желая полностью посвящать ее в истинные причины побуждающие искать билеты.

– Зачем?

– Мне надоела тупая работа, где я день за днем кручу баранку, да таскаю ящики с пивом.

– Так найди другую!

– Да я кроме футбола ничего толком больше и не умею!

– Не неси чепухи!

– Я гладиатор, мне нужна арена! – В отчаянии выкрикнул я, не ожидая какого-либо понимания с ее стороны.

– Я это все уже проходила. – Кричала она, натягивая трусики на длинные ноги. – У меня такая жизнь уже в печенках сидит. Я не хочу быть женой декабриста.

– Ну и иди!

– Ну и трахайся сам с собой. – Сказала она и хлопнула дверью.

Оставшись наедине с собой я закурил. За окном вила вьюга, а по телевизору в очередной раз пьяный Иполлит выяснял отношения с Женей Лукашиным.

В дребезги испорченное настроение не остановило меня и, последующие два часа, я отчаянно прозванивал авиакомпании и туристические фирмы в надежде приобрести билет на сегодняшний рейс до Челябинска. Я принял решение и был готов вложиться в эту авантюру. Но каждый раз вешал трубку после выслушанного отказа. Билетов нигде не было.

Пережив за день очередное потрясение, я принял отказы как должное. Дым сигарет наполнял легкие и разгонял пульс. Я лежал в кровати, тупо уставившись в потолок. Телефонный звонок вновь заставил снять трубку.

– Достал билеты? – не унимался Степан Андреевич.

– Нет. Все распродано. – Ответил я голосом ипохондрика.

– Да не может такого быть, Костя!

– Честно. Я всех обзвонил. Даже знакомых. Но те только разводили руками, чтобы покрутить пальцем у виска. Слишком уж сжатые сроки. Видимо не судьба.

– Ладно, я что-нибудь придумаю. Будут новости, наберу.

Унылые гудки подвели черту незамысловатого разговора. В висках заколотили молоты и лишь сто грамм крепкого прозрачного напитка с русским характером слегка облегчили волнение.

Я лежал, скрестив ноги, и разглядывал на одной из них большой палец, проворно выскочивший из дырявого носка. День был полностью испорчен. Желая погнаться за двумя зайцами, я упустил обоих. Придется и дальше жить без футбола и надеяться, что эмоции бывшей жены уладятся куда быстрее, чем растает снег.

Звонок в дверь вновь заставил меня подняться. Я конечно знал, что мы с Таней скоро помиримся, но не думал, что настолько быстро.

– Не надолго тебя хватило! – Радостно сказал я, открывая дверь, на пороге которой вместо Тани стоял Марсель.

– Думаешь? – сказал он, раскрывая за широкой улыбкой ряд блестящих золотых зубов.

От хорошего настроения не осталось и следа. Меня даже затрясло, будто от вируса или озноба. Марсель явно не тот человек, которого я хотел сейчас видеть. Тем более, что за его спиной как всегда стояли двое из ларца размером с холодильник. Сопутствующий антураж лишний раз намекал, что с этим человеком шутки плохи.

– Я думал, что это жена. – Растерянно сказал я.

– Да что ты! Я гораздо лучше! – сказал он прежде, чем скрыть улыбку. Толстые брови, словно тучи, сгустились над холодными как лед глазами. – До меня дошли слухи, что ты надумал свалить. Людям звонишь, про билеты спрашиваешь, торопишься.

Он сделал шаг и вплотную приблизился ко мне. Неприятный запах из его рта лишь добавлял мучений.

– Это не так. – Возразил я и объяснил ситуацию.

– Снова в футбол потянуло? А чем тебе Текстильщик не угодил?

– Не тот уровень. В Челябинске есть шанс заявить о себе и в оговоренные сроки погасить долг.

Марсель задумался, продолжая пилить меня взглядом. Он молча стоял некоторое время.

– Я вернусь. Я не убегаю. – Заговорил я, пытаясь убедить его не нагнетать обстановку.

– Попробуй только убежать. Я тебя из под земли достану. Я все вижу и слышу. – он постучал указательным пальцем, по похожему на пельмень уху.

– Еще не факт, что я вообще уеду. Если тебе так приспичило, то возьми деньги, я тут немного заработал. Буду должен на тысячу меньше.

Я достал из шкатулки выигранную тысячу, он помял ее в руках и запихнул в карман.

– Возьми машину, в конце-то концов. – Я достал с полки ключи и начал трясти перед его носом. – Она тоже стоит денег.

– Я уже говорил. Не нужна мне твоя рухлядь. Но хорошо, оставь. Я за ней присмотрю. И за сыном твоим присмотрю. И за Танюхой. За всеми просмотрю.

Глаза его сверкнули какой-то демонической вспышкой. Мне не нравились его угрозы, но положение обязывало подчиняться правилам этой дикой игры.

– Не впутывай их в наши дела. Я никуда не бегу, а наоборот хочу закрыть вопрос как можно скорее.

– Я тебе верю. Мне даже кажется, что у тебя получится. Но лучше меня не обманывай. Я ж тебя из под земли достану и жалеть не буду. Бывай.

Он ушел.

Вне зависимости от того куда меня выведет кривая, этот день я запомню надолго. Обстоятельства раздирали меня на части и я везде терпел