На шипах - Алексей Александрович Нескородов

равняясь на передовые европейские технологии. Ставка сделана на молодых, физически крепких игроков. К ветеранам настрой так себе. У нас только вратарь старше тридцати лет, остальные существенно моложе. Тебе придется постараться, чтобы отобраться в команду. Желающих сюда попасть целая тьма. Сегодня, кстати, последний день отбора.

– Постараюсь не подвести.

– Уж постарайся. Мы обычно даже не просматриваем ветеранов, в приоритете реакция и скорость, а это удел молодняка. Но твоя игра мне всегда нравилась, да и Степан Андреевич уж больно тебя нахваливал, а его мнению я доверяю. В общем, мы в тебя верим, главное не облажайся. Последнее слово все равно за президентом клуба.

Москвич продолжал огибать замысловатые повороты извилистой дороги. Дмитрий держал руль не хуже Шумахера.

– Будешь? – спросил он, протягивая папиросу.

– Нет, спасибо. – Ответил я.

– Смотри, а то на базе курить не получится. Фашист с тебя три шкуры сдерет.

– Кто?

– Кто-кто? Тренер. Он у нас немец. Тот еще педант. Схемы, тактика и дисциплина. Курение на базе сродни преступлению.

Курить не хотелось, а вот сна не хватало, но уснуть я не мог. Голова судорожно переваривала ком свалившихся на нее событий. Тело ныло, но рвалось в бой.

Просторная база из нескольких строений и футбольного поля, окруженная лесом, приняла нас в свои объятия. Трехэтажное кирпичное здание, похожее на советский санаторий должно стать моим главным пристанищем на ближайшее время. Конечно, для этого придется выдержать конкуренцию, пройти огонь, воду и медные трубы, прежде чем Пегас уготовит мне место в составе. Все мосты сожжены и права на ошибку у меня не было, как практически и не было денег, с помощью которых я мог с комфортом и без осложнений вернуться обратно, на случай, если тут не пригожусь.

В холодной раздевалке с веселыми разговорами гудели многочисленные футболисты. Кто-то уже стал частью команды, а кто-то, как и я пытался запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда, обещавшего большое футбольное путешествие и хороший навар. Возможно, в будущем мы станем одной командой, но сегодня все они для меня были главными конкурентами. Возраст – мой главный недостаток, который нужно превратить в преимущество. Я надел белую майку с прописной буквой «Д» на груди. Динамовское прошлое было неоднозначным, но ярким отрезком моей короткой футбольной жизни. Кто знает, может и сегодня она принесет мне удачу.

Я выполз наружу, когда в небе уже расцвело. Колени слегка тряслись, толи от волнения, толи от холода. Шипы бутс спотыкались о ухабы замерзшего поля. В хаосе и пестрых одеждах, толпа игроков проводила разминку, пока громкий свисток не остановил вакханалию. На поле появился стильно одетый, подтянутый как солдат, худосочный мужчина немногим старше меня. Следом за ним, походкой медвежонка, ковылял Дмитрий Козлов. Немецкая речь была мало кому понятна и роль главного коммуникатора брал на себя Козлов. Помощник тренера с уверенной эмоцией с немецкого на доступный русский доводил до игроков цели предстоящей тренировки. Харизмой и добродушием он приковывал всеобщее внимание. И лишь темнокожий парень из далекой Африки стоял в стороне, явно ничего не понимая. Игрок с экзотической внешностью был в диковинку для суровой уральской команды. И многие ребята смотрели на него с открытым ртом или усмешками, словно посетители цирка.

Уже на подводящих упражнениях я успел дернуть ногу. Мучаясь от одышки, форсировал вдоль бровки, надеясь на открытие второго дыхания. Волнение, недосып и предательски растолстевшая задница, делали тяжелой каждую минуту. Гадкими словами покрывал я себя в глубоких раздумьях.«Ни шагу назад» – бормотал я под нос, продолжая неудобные движения. Послав к черту усталость и боль, я делал все, что требовал тренер. Когда дело дошло до игры, я показал лучшие свои стороны, за счет грамотного паса и открываний. Именно я был двигателем игры, сформированной на ходу команды. Почти два часа гонялся с мячом на морозе, раздавая его совершенно незнакомым людям. Чувство игры придавало сил, раскупорив второе дыхание, так, что даже боль в колене отошла на второй план. Все было здорово, если бы не тошнота, временами подкатывающая к горлу.

– Достаточно! – крикнул Козлов, подзывая к себе игроков. Он делал записи со слов тренера, вкладывая листочки в пластиковую папку.

Мы стояли вокруг, пожирая его взглядом полным надежд. Ведь сейчас будет вынесен вердикт. Даже я, опытный аксакал, с трудом сдерживал волнение. Он зачитал список из шести фамилий, включив туда и мою.

– Остальные свободны. – Сказал он, громко хлопнув в ладоши. – Но это еще не всё! Прежде чем принять окончательное решение нам нужно проверить ваши кондиции. Будем сдавать тест Купера!

Три беговые дорожки стояли в углу спортивного зала, оборудованного различными снарядами как в подвальной качалке.

– Хотите быть в команде? – Кричал Козлов, разбрызгивая слюни. – Тогда сделайте это! Три километра за двенадцать минут.

Трое из нас встали на дорожки, зашумев ногами по покрытию. Скорость постепенно росла, изнуренные лица покрывались потом. Двое сопливых парней и один чуть постарше, размашисто перебирали ноги, держа нужный темп. Давать такую нагрузку после тренировки было вдвойне непросто. Несколько минут они шли нога в ногу. Постепенно ноги стали заплетаться. Тот, что помладше с выкриком спрыгнул с дорожки, не выдержав испытания.

– Свободен! – Крикнул Козлов, указывая на дверь.

Другие, сжав кулаки, продолжали забег. Сквозь заросли нахмуренных бровей струйками стекал пот. Каждая минута давалась все труднее. Но оба проявляли характер и продолжали бег. Словно черное и белое, блондин и брюнет продолжали извечную борьбу противоположностей. Никто не хотел уступать и даже если бы высунутый от усталости язык обернулся бы вокруг шеи, они все равно продолжали забег. Но блондину не повезло. Он запутался и споткнулся, так и не добежав нужную дистанцию. Брюнет же, держался как мог, и завершил забег, уложившись в заданное время.

– Молодец, пацан! – Ободрил его Козлов, пальцем подзывая следующих.

Победитель забега сошел с дорожки и завалился на спину. Тяжелое дыхание колыхало вздыбленную грудь. Суровый взгляд Козлова заставил его подняться. Но и это было не все, упершись руками в колени, он вывернул наружу весь свой завтрак. Кислотная жижа забрызгала деревянный пол. Бегун отошел в сторону и, скатившись по стенке, коснулся задницей пола. Он старался на нас не смотреть, да и нам было как-то неловко. Ворчливая уборщица орудовала мокрой тряпкой, пытаясь замести следы.

Угрюмый африканец ступил на беговую дорожку, я встал рядом, а справа на старт вышел горячий кавказец. Теперь пришел наш черед определить «последнего героя». И я не собирался ударить лицом в грязь.

Поначалу я с легкостью держал заданный темп. Но порхания были не долгими. С каждой минутой становилось сложнее дышать, колено