Мольберт в саду Джоконды - Антон Валерьевич Леонтьев

перевяжем. К утру будете как новенькая. Кстати, спать будете на кушетке в моем кабинете. Там есть пауки, но нет крыс.

Лизу удивило то, что мадам Барбара не задала ни одного вопроса о том, почему клиентка появилась около ее дома в наручниках, в крови и преследуемая полицией. Поэтому, когда ее коленка была перевязана, а мадам предложила ей яичницу («я отвратительная хозяйка, как и все парижанки, знаете ли»), прихлебывая кофе, опять с коньяком, поведала всю историю.

* * *

Получилось весьма скомканно, так как Лиза перескакивала с пятое на десятое, то и дело начиная плакать, но мадам не перебивала ее, выкуривая сигарету за сигаретой и внимательно слушая. Наконец, когда девушка завершила свое повествование, помолчала и произнесла:

– И этот месье Клод проживает, теперь уже, с учетом того, что вы поведали, и того, что его тело вынесли в пластиковом мешке, проживал на рю Франсуа Мирон?

Лиза кивнула, уверенная, что название улицы до сих пор не упоминала. Или все же упоминала?

Лицо мадам, комично выглядевшее под толстым слоем крема, вдруг исказилось, превратившись в маску. Хозяйка антикварного салона принялась хохотать, да так, что у Лизы по коже мороз пробежал.

А что, если она угодила в логово опасной сумасшедшей? Девушка подумала о пистолетике с перламутровой рукояткой, который лежал в кармане шикарного лазоревого халатика мадам.

Может, спасаться от убийцы здесь было не таким уж верным решением?

Столь же внезапно прекратив смеяться, мадам решительным жестом затушила в пепельнице сигарету и сказала:

– По вашему испуганному выражению лица понимаю, какое негативное впечатление произвела на вас моя реакция, за что приношу извинения. Но малыш Клод получил по заслугам. Хотя, конечно же, это не значит, что я желала ему такой кончины – от руки грабительницы и, не исключено, наемной убийцы. Потому что вряд ли к праотцам его отправила шустрая шлюха, ибо предпочтения у малыша Клода в те далекие-предалекие времена, когда он вел разгульную богемную жизнь, еще окончательно не свихнулся и не начал вести существование психа-затворника в своем личном пыльном Лувре, были, смею уверить, диаметрально противоположные.

Лиза уставилась на мадам, задавшись вопросом, уж не та ли, как следовало из ее слов, явно знавшая месье Клода, теперь покойного, подослала к нему убийцу?

Та, словно прочитав ее мысли, отрезала:

– Нет, к его бесславной и, не исключено, закономерной кончине я отношения не имею. Хотя были времена, когда я своими бы руками его задушила. В сущности, именно из-за Клода я и оказалась тогда в тюрьме…

– Это ваш муж? – выпалила Лиза. – Бывший?

Мадам, вздохнув, закурила новую сигарету и, пройдясь по кухне, ответила:

– Хуже. Брат, правда, сводный. И все те богатства, которые вы лицезрели в его квартире, доставшиеся ему от родителей, вернее, от моего отца, должны вообще-то по праву принадлежать мне. Хотя бы частично. Однако жадную лапу на все наследство в свое время наложил малыш Клод, а я на долгих шесть лет отправилась в исправительное заведение во Флери-Мероги.

Она смолкла, и Лиза тоже не знала, что сказать. Тут мадам, вскрикнув, ринулась, словно коршун, на скомканные, лежавшие на полу джинсы Лизы.

– Это что такое? – произнесла она, дрожащими руками извлекая из заднего кармана старую почтовую открытку, ту самую, которую Лиза взяла из нехорошей квартиры и о которой в пылу событий уже успела забыть.

Ту, которую потеряла модель-убийца.

* * *

Лиза принялась сумбурно объяснять, но мадам, казалось, не слышала ее. Девушка смолкла, а владелица антикварного салона, а по совместительству сестра месье Клода, наконец произнесла:

– Дело в том, что эту открытку когда-то написала моя бабка, приехавшая со своим отцом, моим прадедом, в Париж еще до революции. Илья Герасимович Флорянский, теоретик революционного социального круговорота, некогда лучший друг, а потом лютый враг Ленина, слышали о таком?

Лиза отрицательно качнула головой.

Барбара хмыкнула, повертела открытку и вернула ее Лизе.

– Малыш Клод упорно прятал ее от меня. Впрочем, не только от меня, но и ото всех.

Девушка, бросив взгляд на открытку, увидела изображение какого-то величественного города, а на обратной стороне – несколько предложений, начертанных, кажется, по-итальянски.

– Но почему? – спросила она. – Малыш Клод не хотел делиться с вами наследством?

Затянувшись сигаретой, мадам Барбара помолчала, а потом, взглянув на девушку, произнесла:

– Какой шедевр, выставленный в Лувре, по вашему мнению, является самым значительным?

Не задумываясь, Лиза выпалила:

– Естественно, «Мона Лиза»! Только какое это имеет отношение?

Сверкнув глазами, мадам Барбара ответила:

– Самое прямое. Да, вы правы, «Мона Лиза» – не только самая известная картина в Лувре, но, пожалуй, и во всем мире. И, конечно же, исходя из этого, самая дорогая.

Она сделала паузу, закурила новую сигарету и продолжила:

– Это для всех такая же неоспоримая истина, как и то, что «Мона Лиза» висит в Лувре, не так ли?

Лиза кивнула, не понимая, к чему клонит мадам.

– Но истина, как это часто бывает, далеко не то, что есть на самом деле, а то, что мы хотим, чтобы было на самом деле. Что, если в Лувре висит не настоящая «Мона Лиза», а всего лишь копия? И что, если настоящая «Мона Лиза» находится где-то в совершенно ином месте?

Уставившись на мадам, Лиза решила, что та шутит, но, судя по серьезному тону и выражению покрытого кремом лица, та и не думала.

– Вы это серьезно? – произнесла девушка. – Но как такое возможно?

Мадам кивнула на открытку, которую девушка держала в руках:

– И многие уверены, что открытки, написанные в свое время моей русской бабкой, содержат код, который указывает на то, где спрятана настоящая «Мона Лиза»!

Ничего не понимая, девушка воскликнула:

– Но как это возможно? «Мона Лиза» ведь наверняка самая изученная в мире картина! Кто и когда мог бы подменить ее! Это просто невозможно!

Мадам Барбара, посмотрев на нее, заметила:

– Я же не говорю, что это истина, но имеется ряд людей, которые уверены, что это так. Вы ведь слышали, что «Мону Лизу» в свое время похитили и что она считалась исчезнувшей в течение пары лет?

Лиза кивнула.

– Ну да, кажется, еще до Первой мировой. Какой-то итальянский рабочий во время ремонта в Лувре просто вынес ее из зала и был таков. Искали по всей Европе, даже по всему миру, предполагали заговор и происки могущественных сил, а в итоге совершенно случайно нашли «Мону Лизу» у него под кроватью в чемодане. Я об этом недавно интересный документальный фильм в Интернете смотрела…

Недавно, перед поездкой в Париж, предвкушая посещение Лувра и визит к «Моне Лизе».

Перед поездкой в Париж