Женщина для чемпиона - Натали Андерсон

Джек не обижался на Келси за недоверие — разве что за поспешные, несправедливые суждения на основании информации, вычитанной в Интернете. Как будто она не знает, какой это ненадежный источник! Его предложение о помощи было искренним. И продуманным.

Особенно его задело обвинение в распутстве. Джек готов был признать, что возбуждается при одной мысли о Келси и их фантастическом сексе. Но это не означало, что он неразборчив и готов тащить в постель кого ни попадя. Джек Грин не был монахом, но он всегда выбирал женщин, с которыми можно было не только спать, но и дружить. Он уважал партнерш, старался дать им больше, чем брал, что и испытала на себе та же Келси, едва не растаявшая от наслаждения в его объятиях.

К тому же уже четыре недели с того самого жаркого дня на пляже Джек ни с кем не спал. Келси совершенно перевернула его представление о любовной игре. Впрочем, он поклялся, что девушка никогда не узнает об этом. Он сам разберется со своим нестерпимым желанием владеть ею.

С одной стороны, Джек проклинал слабость, заставившую его искать новой встречи со случайной подругой. С другой, был благодарен судьбе за повод позаботиться о Келси. Он больше не собирался соблазнять ее, хотя реакция Келси на его опрометчивый поцелуй говорила о готовности уступить. Но теперь на первый план вышли ее здоровье и безопасность. Пусть секс и не противопоказан во время беременности, Джек не хотел рисковать, подвергая ее физическим или эмоциональным нагрузкам.

Еще важнее, чтобы Келси лучше узнала его и поняла, насколько ошибочны ее суждения. Нельзя допустить, чтобы она одна несла ответственность за ребенка. Его вклад должен быть больше, чем несколько хромосом.

Джек никогда не уклонялся от вызова, а именно так он расценивал позицию Келси. Чем сложнее задача, тем с большим азартом он искал решение, не теряя присущего ему чувства юмора. Он переговорил со своим адвокатом и снова удивился, насколько деньги облегчают жизнь. Осмотрев днем старый особняк, где пустовали три квартиры из четырех, Джек решил не оставлять Келси в почти нежилом доме в центре города еще на одну ночь. Это небезопасно, а она, в отличие от его прежних спортивных подруг, не в состоянии постоять за себя. Особенно сейчас, когда носит ребенка.

По спине пробежали мурашки. Джека привлекала опасность, жизнь без риска казалась ему пресной, но он испытывал почти панический страх при мысли, что Келси каким-то образом пострадает. У него были на то серьезные основания, но Джек не хотел заранее пугать ее. Он собирался доверить ее лучшим врачам, а после оставалось лишь надеяться, что его тревоги так и останутся беспочвенными.

Джек не последовал совету адвоката подумать до завтра, прежде чем подписывать бумаги. Чем скорее он приведет дом в порядок, тем скорее с чистой совестью вернется к привычной жизни.

Келси на полдня отпросилась с работы к врачу, а после обеда вернулась в офис. В этот день она выбрала розовые контактные линзы, чтобы мир казался радостнее. Ее порадовало, что электронный почтовый ящик полон писем. Напряженная работа — лучшее лекарство от кислых мыслей о личном, кроме того, молодая женщина твердо намеревалась сохранить за собой место и залог финансовой стабильности.

Когда она вернулась вечером домой, ее ждал сюрприз. Поперек выцветшего плаката «Продается» большими красными буквами было написано «Продано». Дом долго не привлекал покупателей, и Келси надеялась, что ей еще не скоро придется подыскивать новое жилье. Она поискала в почтовом ящике уведомление от агентства по аренде, но не нашла.

Входная дверь была распахнута настежь. Обеспокоенная, Келси зашла внутрь. На верхней лестничной клетке разговаривали четверо мужчин. Один из них начал спускаться вниз, она узнала его и замерла.

— Что ты здесь делаешь? — Скорость пульса приближалась к космической.

— Живу, — ответил Джек непринужденно.

— Что? — переспросила она, глядя, как за его спиной один из мужчин оглядывает стены и записывает что-то в блокнот.

— Дом продавался, и я его купил.

— Просто взял и купил?

— Ну да. За наличные, — улыбнулся он. — Очень быстрая сделка.

Келси нервно сглотнула, стараясь не реагировать на смешинки в его глазах.

— Зачем тебе четыре квартиры?

— Снова объединю их в один семейный дом.

Она схватилась за перила, чтобы не упасть.

— Значит, выселяешь меня?

— Нет. — Засмеявшись, Джек спустился на ступень ниже. Теперь он стоял близко, слишком близко. — Начну переделку с трех, а твою пока оставлю. Когда родится малыш, переедешь в большое помещение. Когда я в городе, буду жить в маленькой квартире, чтобы не разлучаться с вами. Ты сможешь работать дома, а я с удовольствием послежу за ребенком. По-моему, прекрасное решение.

Келси так не показалось. Что за душевная пытка ей предстоит, если они окажутся под одной крышей?

— С этого дня тебе не нужно платить за квартиру, — продолжал он.

Она крепче ухватилась за перила.

— Некоторое время будет шумно, но я хочу, чтобы стройка закончилась быстрее. — Он спустился ниже, теперь их разделяла всего одна ступенька. — Конечно, возникнут неудобства. Могу предложить тебе на время ремонта переехать в гостиницу.

— Я останусь здесь, — заявила она твердо. Вокруг и так происходило слишком много перемен, которые Келси не могла контролировать. Она не знала, чего еще ждать от Джека.

— Так я и думал. — На его губах опять играла ленивая улыбка. — Я поселился в квартире рядом.

Через стенку от нее? Невозможно.

— В этом нет необходимости, — сказала она, игнорируя легкий спазм внизу живота.

— Есть. — Он окинул ее взглядом ярких синих глаз.

— Только не из-за меня. — Келси смотрела мимо, чтобы оградить себя от его магнетизма.

— Не беспокойся. Просто я устал скитаться по гостиницам, — промурлыкал он интимным шепотом, наклоняясь к ней. — Ты даже не заметишь, что я рядом.

Как будто легко не заметить атлетически сложенного красавца почти под два метра ростом! Келси стремительно проскочила мимо Джека к своей двери и заперла ее за собой. Бросившись на диван, обхватила голову руками. Всего за сутки ее жизнь перевернулась с ног на голову. Она напоминала себе бумажный пакет с покупками, который Джек небрежно опрокинул, чтобы высыпать содержимое.

Некоторое время за стеной раздавались голоса, к которым Келси непроизвольно прислушивалась. Наконец внизу хлопнула входная дверь, все стихло. Она смогла расслабиться и прилечь в надежде, что царивший в голове хаос уляжется и ей удастся задремать. Келси с трудом приходила в себя от пережитого потрясения и не могла даже думать о том, чтобы приготовить ужин, а тем более позвонить матери. Она слишком устала даже для того, чтобы плакать.