Женщина для чемпиона - Натали Андерсон

— Пока не буду ей говорить.

Он забеспокоился. Келси выглядела такой уязвимой. Не удержавшись, он протянул к ней руку, только чтобы успокоить, утешить. Она отпрянула со злостью:

— Не смей!

Что ж, ее право. Все перенервничали. Однако тревога не покидала Джека.

— Ты не обедала сегодня.

— Мне не хочется есть.

Джек тоже не чувствовал голода, но ему нужен был повод, чтобы задержаться у Келси подольше.

— Принесу что-нибудь. Вернусь через двадцать минут, и мы еще поговорим.

Небольшая передышка позволит им остыть. Колено немного ныло, пока он шагал к торговой зоне в конце улицы, но этот дискомфорт не шел ни в какое сравнение с тем, что творилось у него в голове. Джек никогда не хотел нести ответственность за кого-либо, не давал надежды любовницам и не допускал привязанностей. Его не привлекали семейные и какие бы то ни было узы. Риск и разнообразие были его стихией, как в профессии, так и в личной жизни. Он терпеть не мог выяснять отношения, всегда умел перевести короткие бурные романы в дружбу. Больше всего Джек дорожил свободой и возможностью без помех заниматься любимым делом.

Однако он не ожидал, что Келси так решительно даст ему отставку — не оценит благородное предложение разделить ответственность, отвергнет помощь. Это вызывало протест, желание действовать наперекор. В какой-то момент в голову ударила безумная мысль силком дотащить Келси до алтаря, хотя бы для того, чтобы показать ей, насколько она беспомощна. Конечно, у нее есть работа, машина и еще кое-что, но она живет на съемной квартире и вряд ли имеет накопления. Ей будет не так-то легко убрать с дороги Джека Грина.

По правде говоря, мысль о женитьбе стала казаться ему привлекательной после того, как Келси заранее отказала. Но надо было рассуждать здраво. Она права, что не стоит создавать семью, но помогать деньгами — это реально. Джек помнил, как трудно когда-то было его отцу начинать собственный бизнес и в одиночку воспитывать маленького сына. С тех пор материальная стабильность стала для Джека приоритетом, и он был готов включить Келси с ребенком в свой перспективный финансовый план.

Конечно, он не сможет быть рядом все время: его жизнь устроена по-другому. Но разве это повод совсем отлучить его от ребенка, что явно собиралась сделать Келси? Она повела себя как мать-тигрица, изгоняющая самца после спаривания, и этим выбила почву из-под ног Джека. Ожидая результатов теста, он с ужасом представлял себе, как Келси в слезах падает ему на грудь и умоляет не покидать ее. Реальность, когда она отвергла его, оказалась еще ужаснее.

Он подумал о физической стороне беременности, и в голове закрутились совсем уж жуткие сценарии. Келси такая хрупкая! Он вспомнил, что на пляже боялся раздавить ее своим весом. Его ребенок может убить ее. Роды стоили жизни его матери: она умерла спустя два часа после появления Джека на свет.

Мужчина зашагал быстрее, как будто убегая от преследовавших его страхов. Он не допустит повторения трагедии. У Келси будет лучшее медицинское обслуживание, о котором родители Джека даже мечтать не могли.

Спустя двадцать минут Джек ворвался в квартиру Келси, злой и готовый отстаивать свои права. Никто из них и не подумал притронуться к еде, которую он принес.

— Все будет хорошо, — произнесла Келси с натянутой улыбкой.

Она по-прежнему стояла у окна, стараясь держаться подальше от Джека.

— Правда?

— Конечно, — кивнула она. — У меня хорошая работа, о деньгах можно не беспокоиться. Будет нелегко, но терпимо.

Джек насторожился. Она что, собирается отказаться от алиментов? Она не понимает, каково это — воспитывать ребенка одной?

— Что ты будешь делать с младенцем?

— Когда он родится, начну работать дома. Потом вернусь в офис. Сначала на полдня, а когда подрастет — на полный день.

— Ты успела все просчитать, — заметил он с сарказмом.

Она холодно взглянула на него:

— Я думала только об этом.

Джек понимал, что на дворе XXI век и женщины давно научились совмещать карьеру с материнством, даже одиноким. Однако в нем неожиданно проснулся инстинкт пещерных времен: долг мужчины — содержать свою женщину и ребенка. И тут же дал о себе знать другой инстинкт, с которым Джеку все труднее было справляться, — желание овладеть этой женщиной.

— Как ты представляешь мою роль?

— Никак.

— Не понял?

— Тебе не о чем беспокоиться. — Келси отвернулась, избегая его горящего взгляда. — Я справлюсь.

— Неужели? — Не скрывая ярости, Джек решительно шагнул к ней. — Отлично. Давай представим на секунду, что ты права. Допустим, для ребенка у тебя хватит собственных сил и я тебе не нужен.

Келси замерла, хотя понимала, что надо бежать. А потом стало поздно. Джек схватил ее в объятия, легко приподняв над полом. Ее сердце бешено стучало от ощущения близости мощного тела и чуть не выскочило из груди, когда его рот накрыл ее губы. Келси дрожала, чувствуя в жестком поцелуе одновременно и злость, и обиду, и необузданную страсть. Непроизвольно она обняла его за шею и прижалась теснее. Сопротивляться было бесполезно: под яростным напором она уступала не столько желанию Джека, сколько собственному. Потеряв контроль, Келси уже сама целовала его так же горячо и жадно. И вдруг очнулась, запаниковала, оттолкнула.

Джек отпустил ее.

— Что мы будем делать с этим? — потребовал он ответа.

Келси быстро отступила в полном смятении. О чем он только думал, набрасываясь на нее с поцелуями?

— Зачем ты осложняешь все еще больше? — спросила она дрожащим голосом.

— Не думаю, что в моих силах что-то изменить. Я по-прежнему хочу тебя.

Келси рассвирепела:

— Ты готов трахать все, что движется!

Джек отпрянул, словно его ударило током. Похоже, Келси перешла границу, но ей было наплевать. От, злости она с трудом подбирала слова. Она не понимала, на кого больше злится: на него или на себя. Ее жизнь летела под откос, а Джек заставлял ее думать о сексе вместе того, что действительно важно!

— И часто ты приглашаешь дурочек на пляж, чтобы поиметь прямо на песке? Сколько их там побывало до меня?

— Если так, неужели ты думаешь, что у меня был бы с собой только один презерватив?! — кричал он в ответ. — Да, у меня были женщины, но я никогда не привозил их туда, не занимался любовью среди бела дня, не пропускал важную встречу, на которой обязан был присутствовать, ради странной дамочки, чуть не сбившей меня на пешеходном переходе.

«Странная дамочка». Конечно.

— Почему бы тебе просто не уйти, Джек? — в отчаянии попросила она. — Ты мне ничего не должен. Я позабочусь о ребенке.