Кулинар - Александр Варго

– Правильно, – поддержала Надя товарища и первой направилась к подъезду.

Казалось, она совсем забыла о Чинарском. Да и он, честно говоря, попав в незнакомую компанию, немного стушевался. Не то чтобы он был такой робкий, а просто не знал, что будет делать в обществе этих молодых людей. Может быть, ему было бы приятнее посидеть на лавочке со стариками, хотя и они не внушали ему доверия. Тем не менее, прикурив сигарету, он двинулся следом за журналистами.

Глава VII

Дудуев открыл дверь и нос к носу столкнулся с голубоглазой блондинкой с косичкой. Блондинка была ничего себе: в блестящей бежевой курточке, пухленькая и, как показалось майору, чересчур бойкая. В ее взгляде майору виделась нерастраченная энергия неофитки. Она еще ничего не сказала, а он уже понял, что придется от нее отбиваться. За спиной блондинки Дудуев заметил парня с телекамерой, которую тот направил на него. Слегка отстранив девушку, майор вышел на лестничную площадку. Он не слишком-то привык к вниманию прессы, поэтому несколько стушевался. Внизу, на лестничном марше, толпились еще несколько человек с диктофонами и блокнотами. Майору показалось, что он заметил какое-то знакомое лицо на площадке между этажами, но рассмотреть его не успел. Блондинка сунула ему под нос диктофон.

– Что у вас здесь происходит? Жители города хотят быть в курсе, – заявила она и выжидающе посмотрела на майора.

– Девушка, чего вы так кричите? – Майор невольно отстранился.

– Я вам не девушка, я официальное лицо, – вскрикнула блондинка. – Надежда Кулагина, корреспондент газеты «Столица провинции». С кем имею честь?

– Майор Дудуев, – неохотно ответил опер. – Нечего здесь шум поднимать.

– Что происходит? – тут же задала следующий вопрос Кулагина.

Майор уже начинал ее ненавидеть. Была бы его воля, он бы двинул кулаком по ее хорошенькому личику, чтобы не выдрючивалась и не мешала людям работать. Но полковник велел выяснить, что и откуда им известно, да и не мог майор распускать руки принародно.

– Убийство, девушка, – ответил он.

– Кого убили?

– Хозяйку квартиры.

– Фамилия?

– Я тебе… вам… уже сказал, – едва сдерживаясь, пояснил майор.

– Вашу фамилию, товарищ Дудуев, я хорошо запомнила, – парировала блондинка. – Я спрашиваю фамилию хозяйки.

– Самахова, кажется. – Майор наморщил лоб.

– Это было ритуальное убийство? – напирала Кулагина.

– Почему вы так считаете?

– А как же иначе? – Журналистка широко распахнула свои голубые глаза. – Труп обезглавлен, исполосован. Что вы на это можете сказать?

– Во-первых, я хочу спросить, гражданка Кулагина. – Майор вспомнил наставления полковника. – Откуда вам известны такие подробности, вы что – уже были в квартире? Может, вы что-то знаете и скрываете от следствия?

– Не порите чепуху, господин Дудуев, – вспыхнула Кулагина. – Конечно, я там не была.

– Откуда же вы вообще узнали об убийстве? Почти одновременно с милицией, да еще в таких деталях.

– Эта информация, – презрительно заявила девица, – висит в Интернете. С подробным адресом и фотографией.

Она сунула ему под нос копию, снятую с компьютера. Майор взял у нее бумажку и не без интереса принялся рассматривать. Вообще-то, эта девица – ничего, даже хорошенькая. Если бы не ее вздорный характер, Дудуев был бы не прочь с ней встретиться где-нибудь в укромном местечке.

– Кстати, – Кулагина продолжала напирать на майора, – там есть и еще одна фотография с отрезанными женскими грудями. Почему вы утаиваете от прессы и от жителей, что в городе орудует маньяк?

Озабоченный своими думами, майор не расслышал вопроса. Он глядел на фотографии и понимал, что сделать их мог только убийца. Или человек, который попал в квартиру сразу же после него. А может, преступников было двое или даже трое? Нет, такие преступления совершают в одиночку.

– Что же вы молчите? – Кулагина едва не трясла его за рукав. – Отвечайте же.

– Сейчас прибудет наш сотрудник по связям с общественностью, у него все и узнаете, – рассеянно пробормотал майор и собирался исчезнуть в квартире, чтобы избавиться наконец от назойливой журналистки, но она крепко держала его за руку.

– Вы должны дать нам осмотреть место преступления, – почти выкрикнула Кулагина.

– Ничего я вам не должен. – Дудуев легко высвободил руку и отстранил девицу. – И вообще, двигайте отсюда. Проводятся оперативно-следственные мероприятия, никого посторонних в квартиру пускать нельзя.

Он вытер со лба выступивший пот и взялся за ручку двери. Но тут его взгляд снова скользнул по междуэтажной площадке. Теперь майор вспомнил этого человека. Несколько лет назад он работал с ним в одном отделе. Только тогда он не был таким заросшим и опустившимся.

– Серж, Чинарский? – негромко произнес майор. – Ты чего здесь делаешь? Тоже в журналисты подался?

Стоявшие на лестнице корреспонденты дружно обернулись и посмотрели на Чинарского.

– Да, Дуда, решил подзаработать на жареных новостях, – снизу улыбнулся бывший оперативник, вовсю дымя сигаретой. – Говорят, за них неплохо платят.

– Что-то не слишком ты похож на журналиста, – пренебрежительно скривился майор.

– У тебя там что, и вправду кого-то разделали? – через головы журналистов спросил Чинарский.

– Тебе-то что? – Дудуев не собирался устраивать дискуссию.

Он недолюбливал Чинарского по двум причинам. Во-первых, тот не заискивал перед начальством и поэтому к тому времени, когда в отделе появился Дудуев, уже лет десять сидел в чине майора. Во-вторых, он был умнее Дудуева. За какое бы дело он ни взялся, все у него получалось как бы мимоходом, между делом. И это при том, что Чинарский каждый божий день приходил на работу под мухой. Дудуев, правда, списывал его достижения на счет просто фатального везения, но в глубине души понимал, что Чинарский сыщик от бога.

– Мне-то ничего. – Чинарский улыбнулся, обнажив желтые от табака зубы. – А вот тебе придется попотеть, чтобы найти этого придурка. Если правда, что он готовит какие-то блюда из человечины, значит, у него с головой не все в порядке.

– Нужно еще доказать, что это один и тот же тип, – буркнул Дудуев.

– Если это два разных человека, – Чинарский бросил окурок на площадку и раздавил подошвой ботинка, – то у тебя две проблемы вместо одной. Я так понимаю, что любителя грудок вы еще не нашли.

Следя за их словесной пикировкой, журналисты, словно марионетки, переводили взгляды с Дудуева на Чинарского и обратно. Дудуеву это страшно не нравилось, но оставлять последнее слово за Чинарским он не хотел.

– У нас уже есть определенные наработки, – как-то вяло произнес он.

– Знаю я ваши наработки. – Чинарский закашлялся и махнул рукой. – Он хоть какие-то следы оставил?

– Это секретная информация, – гордо выпрямился майор. – И ты это прекрасно знаешь. Или забыл? – Дудуев попытался таким образом уколоть Чинарского, напомнив тому, что он уже не служит в органах. Он хотел еще предупредить Чинарского, чтобы тот не лез не в свое дело, но тут снова вмешалась эта настырная журналистка.

– Товарищ Дудуев, когда вы сможете сообщить о ходе расследования? – громко спросила она. – Наши читатели хотят знать, могут ли они спать спокойно?

Майор чуть не обложил ее трехэтажным матом. Он вовремя сдержался, вспомнив, что на него смотрит объектив телекамеры да еще полдюжины диктофонов фиксируют каждое его слово. «Нужно заканчивать этот бардак», – решил Дудуев. Досчитав про себя до трех, чтобы успокоиться и не ляпнуть лишнего, он повернулся к Кулагиной.

– Ваши читатели могут спать спокойно, – с усилием растянул он губы в улыбке, – а теперь я должен заниматься делами, – многозначительно добавил майор и скрылся за дверью квартиры.

– Погодите, товарищ Дудуев. – Кулагина попыталась остановить майора, но он оказался на редкость проворным. – Вот черт! – Надежда вздохнула и с досадой посмотрела на своих коллег-приятелей. – Что будем делать? Ждать?

На лестничной площадке возникла оживленная дискуссия, грозившая перейти в затяжной спор. Кто-то предлагал попытаться проникнуть в квартиру, кто-то заявлял, что нужно сообщить жителям хотя бы то, что уже известно, кто-то предлагал еще немного подождать. Чинарскому ждать не очень хотелось. Тем более что в кармане лежали деньги, которые одолжила ему Надя Кулагина. Деньги жгли карман, заставляя Чинарского нервно переминаться на месте. Наконец ему все это надоело, и он, не прощаясь, развернулся и стал спускаться вниз. С Надей он как-нибудь потом разберется.

Александр не ожидал такой удачи. Журналистку он решил убрать, чтобы не путалась под ногами, но она оказалась в его вкусе. Блондинка, открытое лицо, ямочки на щеках. Так что планы в ее отношении пришлось поменять. Что ж, тем лучше. Только вот ее ухажер… или кем он ей приходится? Да какая разница! Он просто не оставляет ее ни на минуту. А Александру необходимо время. В спешке ничего путного не получится.