Кулинар - Александр Варго

Теперь он нетерпеливо ерзал на канапе.

– Тебя что-то тревожит? – проницательно спросила тетя Маша.

– Да, иногда меня мучает страх… Я боюсь, что ничего больше не изобрету. Я, видишь ли, выдумал новое направление – «штриховая кухня». И если я создам книгу, туда будут включены не только мои собственные рецепты, но и некоторые из уже известных. Те, которые отвечают моей концепции штриха, намека, меткой детали. А также простоты. Это грандиозный замысел, и я не знаю, сколько для его воплощения мне потребуется времени. Меня гнетет время… Надо торопиться.

Глаза Александра лихорадочно запылали. Он поднялся, не замечая ни интерьера, ни тети Маши. Точно сомнамбула.

– Уже уходишь? – скрывая недовольство, сказала тетя Маша.

– Да, мне пора.

Он спустился по ступеням и вышел во двор.

Надя Кулагина выскочила из редакции, не забыв нацепить на короткую бежевую курточку бэйджик со своими реквизитами. Бежевый был писком нынешнего сезона, поэтому Надя ощущала себя носителем всего передового и в прямом, и в переносном смысле этого слова. Она только что узнала нечто такое, что просто необходимо было донести до умов и сердец читателей газеты.

Надя сбежала с крыльца, машинально проверяя в кармане, не забыла ли она диктофон, чтобы зафиксировать возможную беседу с представителями властей, и врезалась в какого-то человека, неспешной походкой дефилирующего по улице, на которой находилось девятиэтажное здание редакции. Вернее, редакция занимала всего две трети седьмого этажа, но размещалась в девятиэтажном здании бывшего издательства газеты «Коммунист», помещения в котором теперь арендовали не только представители средств информации, но и коммерческие фирмы, чья сфера деятельности была весьма далека от информационного бизнеса.

– Твою мать! – выкрикнула было Надежда, посетовав на то, что какие-то алкаши мешаются под ногами, но тут же осеклась.

При ближайшем рассмотрении алкаш оказался ее соседом по лестничной площадке. В пору, когда был еще жив ее отец, тоже журналист, погибший на второй чеченской, подорвавшись на радиоуправляемом фугасе, этот человек был его хорошим приятелем, если не сказать – другом.

В былые времена он служил в милиции и, по мнению отца, был неплохим оперативником. «Все бы были такими, – говаривал отец про соседа, – давно бы жили как люди». Но у соседа что-то не сложилось на работе, его выперли из органов, и он пустился во все тяжкие. То есть пристрастился к выпивке. Хотя, как слышала Надя, его и из органов выставили вроде бы за пагубную привычку к алкоголю.

Сосед выглядел не слишком презентабельно. Пегая щетина на подбородке и щеках; слегка дрожащие руки, которыми он подхватил Кулагину, чтобы та не упала; мятые штаны; нуждающиеся скорее в выбросе, чем в ремонте ботинки.

– Чинарский, пусти. – Надя высвободилась из его цепких объятий.

– Куда спешишь, принцесса? – Чинарский разжал объятия, но продолжал держать Надежду обеими руками за локти.

Ему было приятно встретить невзначай соседку, тем более дочку старого приятеля. Русые волосы, расчесанные на прямой пробор и заплетенные сзади в короткую задорную косичку, большие голубые глаза с лукавым близоруким оттенком, пухловатые щеки делали ее похожей на героиню русских народных сказок. Но задорное выражение глаз, бьющая через край энергия и голубые джинсы, плотно облегавшие аппетитную попку, говорили о том, что перед ним современная россиянка начала двадцать первого века.

– У меня сенсация срывается, Сергей Иваныч. – Надежда попробовала вырваться, но это у нее не получилось.

– Что за сенсация? – Чинарский прищурил глаза, и лукавые морщинки побежали к вискам.

– В Интернете надыбала. – Надежда опустила руки, понимая, что просто так от Чинарского не отделаться. – Меня ждут, я уже всех своих коллег обзвонила, – жалобно добавила она.

– Эх, молодость, – добродушно улыбнулся Чинарский, – вечно куда-то спешит. Выручи старика. – Он в одну секунду посерьезнел. – Дай полтинник до получки.

– Да когда у тебя получка, дядя Сережа? – усмехнулась Надежда, а сама уже полезла в карман за кошельком. – Ведь ты уже сколько лет не работаешь. Ты ж мне и так уже сотку должен.

– Постоянно не работаю, – поправил ее Чинарский, – а так – подворачивается кое-что иногда.

– Да ты больше на бегах просаживаешь, чем зарабатываешь, – беззлобно пожурила его Надежда.

– Много ты понимаешь! Спасибо. – Чинарский выхватил у нее полтинник и быстро сунул в карман пальто. – Добавила бы еще. Ей-богу, с первого (он хотел сказать выигрыша, но поправился)… с первой зарплаты – верну. Просадил все на одну бабенку, но побаловались вволю! Помнишь, я завалился к тебе тогда с самого утра? – Он лукаво подмигнул.

– Бесстыдник ты, дядя Сережа! – улыбнулась Надя, шаря в кошельке.

– Угу, – закачал патлатой головой Чинарский. – С этим у меня пока все в порядке – я еще любую кобылку могу обиходить. Эх, повеселились же мы, только наскучило мне…

– Что такое? – сочувственно и иронично взглянула на него Надя.

– Понимаешь, – вздохнул Чинарский, – дурой оказалась. Я сразу-то ее не раскусил – старый, видать, стал.

– Хватит прибедняться, дядя Сережа. – Надя, пританцовывая на месте, сунула ему еще два червонца. – Ты еще мужчина хоть куда, в полном расцвете сил.

– Это что же, – Чинарский сделал вид, что обиделся, – как Карлсон, что ли? – Он взял протянутые червонцы, и глаза его загорелись в предвкушении выпивки.

– Кончай строить из себя красну девку, Чинарский, – помотала головой Надежда. – И дай мне пройти.

– Ты куда? – живо заинтересовался любопытный Чинарский, зная, что опохмелиться он всегда успеет.

– Пошли со мной, если хочешь. – Чтобы сосед ее больше не задерживал, Надя решилась на хитрость. – По дороге расскажу.

– Давай, – быстро согласился Чинарский, у которого особых дел до следующей пятницы не намечалось. – Только подожди секунду. Айн момент.

Он скользнул в магазин, примыкавший к зданию редакции, и через мгновение появился, держа в руках бутылку «девятки».

– Ну, рассказывай, что у тебя за дела?

– Вот. – Надя на ходу протянула ему листок бумаги с двумя едва различимыми компьютерными фотографиями. – На кулинарном сайте обнаружила. Понимаешь, Чинарский, там любой пользователь может добавить свой рецепт с фотографией блюда. Так вот этот кретин опубликовал там это.

– Что-то я не совсем понимаю. – Чинарский прищурил глаза, пытаясь разобрать плохонькую копию.

– Нужно машину налаживать, – бросила Надежда. – Здесь на одной фотке женские груди, обложенные апельсиновыми дольками, а на другой – обезглавленное тело, да еще какое-то полосатое.

– Матроска? – Чинарский повернул голову и вопросительно посмотрел на соседку.

– Не шути так, Чинарский, – покачала головой Надя. – Если это настоящие фотографии, а не монтаж, будет сенсация.

– Так ты о том писала в своей статейке? – почесал он затылок сквозь вязаную шапочку.

– Ага… – машинально кивнула Надя. – Только про груди.

– Ну, ты там еще на зажим прессы жаловалась, – усмехнулся Чинарский. – Мы, мол, журналисты свободной страны, а нам мозги канифолят…

– Вот именно.

– А куда мы идем? – Шаркая подошвами, Чинарский едва поспевал за быстро идущей Надей.

– Туда и идем, где эта… без головы…

– Откуда ты знаешь, где это? – Он сделал два быстрых глотка пива и опустил бутылку.

– Оттуда, Чинарский. Из Интернета, – пренебрежительно бросила Надежда. – Этот придурок и адрес там поместил.

– Ух ты, – покачал головой Сергей Иваныч, – до чего додумался. Может, это розыгрыш какой?

– Сейчас узнаем. – Надя вырвала листок из рук Чинарского, который он безропотно отдал. – Теперь уж они не скажут, что это обычное убийство, теперь уж им придется в полный голос заявить о том, что в городе действует маньяк!

Ее синие глаза воинственно сверкали.

Они зашли во двор, и Чинарский сразу понял, что дело пахнет керосином. Возле среднего подъезда хрущобы сгрудились несколько машин – в том числе «Скорой помощи» и милиции. На лавках сидели пожилые гражданки в вязаных беретах и старички, таращившие на машины свои подслеповатые глаза. Поодаль от стариков и старух стояли несколько бодрых, если не сказать возбужденных, молодых людей, у одного из которых на плече лежала профессиональная телекамера.

– Да здесь целый митинг, – удивился Чинарский.

Он на секунду замешкался, чтобы поставить бутылку на газон. Быстро подхватившись со скамейки, к ней тут же засеменила одна из старушек. Когда Чинарский догнал Надю, она уже стояла в окружении своих коллег. Она показала им копии фотографий, и они начали их обсуждать. Правда, обсуждение быстро закончилось. Кто-то – кажется, телекорреспондент – предложил прямо сейчас отправиться в квартиру и потребовать объяснений.

– Правильно, – поддержала Надя товарища и первой направилась к подъезду.