"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

- Разберемся, - оптимистично пообещал Дорман. - Если тут имеет место заговор, то рано или поздно у них случится какой-нибудь прокол, или кто-то проболтается, и мы про это узнаем. Список тем я посмотрю, самому интересно до жути. Давно таких загадок не попадалось, а, Ник?

- Не то слово, - устало махнул рукой посол. - В Вашингтоне требуют ответов, им до сих пор русский десант на Потомаке мерещится. Идиоты! Ребята в Лэнгли сон потеряли, ты же понимаешь, у них чутье на такие дела.

Дорман молча встал и подхватил со стола папку. Не спеша раскрыл, начал читать, а спустя минуту аж присвистнул. Достал из кармана ручку, что-то подчеркнул на нескольких листах и задумчиво посмотрел на посла.

- Ник, ты сам это читал, как я понимаю?

- Разумеется.

- Ну и как тебе темы для развлекательной передачи? - Дорман начал зачитывать, листая страницы. – «Простейший Спутник»! «От транзистора к интегральной схеме»! «Теплозащита в лунной гонке»! «Первые управляющие мини-ЭВМ»! «Унификация стандартов покорения космоса»! Это, по-твоему, для широкой публики интересно?

- Там есть и другие, - напомнил дипломат.

- Конечно, есть! «Хрущев-Эйзенхауэр, прерванная разрядка»! Это уже немного ближе, но что делать с чисто техническими заголовками? Передача про интегральные схемы - это не для домохозяек!

- Это может быть просто частью более крупной темы, - предположил посол. - Например, о компьютерах вообще. Мы все это уже разбирали, но ни к каким выводам не пришли. Позвали тебя и нескольких других, потому что нужны свежие идеи! Нужны, как воздух, Джин!

- Очень даже понимаю, - задумчиво проговорил Дорман. - Ладно, если других сюрпризов для меня нет, то поеду в номера, думать и досыпать. Джетлаг (синдром смены часового пояса - прим.авт.), понимаешь, никак не отпускает, в моем-то возрасте.

- Не прибедняйся, - бодро хмыкнул посол. - Ты всегда был двужильным парнем, Джин. Особенно, если при деле. Отдохни до завтра, а потом начинай копать, и ни один русский секрет от тебя не скроется.

- Не нужно их недооценивать, - предупредил Дорман. - Помните тридцатые годы и молитесь, чтобы и в Вашингтоне про это не забывали. Ладно, пойду я.

Они вместе поднялись из подвала на первый этаж и пожали друг другу руки.

- Джин, а как ты думаешь, - вдруг спросил посол. - Какая тема будет у Эй-Би-Си в первой передаче про нас, про Америку?

Дорман задумался, переваривая непростой вопрос. Телевизионщикам, конечно, виднее, чем увлечь аудиторию, тем более, что проблема информационного голода стоит во весь рост и для американцев.

- Будь сейчас начало века, - подумав, предположил адмирал. - Тогда, конечно, Гражданская война. Та, первая, разумеется. Что, если бы Макклеллан оказался не такой бездарью? Или Бернсайд сменил бы его раньше? А у южан изначально командовал Ли?

- Сейчас это мало кому интересно, - с понимающей грустью ответил посол. - Нужно что-то более свежее, из Темной Двадцатки.

- Тут выбор большой, - мрачно вспомнил адмирал. - Да хоть начало восстаний на Юге, когда половина гвардии перешла на другую сторону, а вторая половина не смогла дать отпор. Там многое могло пойти по-другому, если бы командование и местное правительство не считали ворон. Или прорыв нашего Третьего флота к северу, когда погиб мой «Грейвли». Нас там могли перетопить всех до единого, если бы «Хорнеты» с «Буша» прибыли чуть позже. И мы тоже могли уменьшить потери, если бы знали, что москитный флот «южан» разделился на три части, а не на две. Собственно, мы отбились, когда перегнали уцелевшие авиагруппы на наземные аэродромы и начали действовать с них, опираясь на свой берег. В русском духе.

- Да, славная была история, - усмехнулся посол, - Мы тогда все горели энтузиазмом и рвались на фронт! Даром, что вояки были без году неделя.

- Или все та же дальневосточная операция, - продолжил адмирал. - Там было несколько очень серьезных просчетов, в основном по разведке и логистике, из-за которых много кораблей застряло в базах, где их и накрыли. С одной стороны, все это больно вспоминать. Но с другой, если честно, самому не терпится узнать, что они выберут.

- Скоро узнаешь, - дружески успокоил его посол. – Главное, не бери в голову, все это уже история, худшее для нас позади, отбились. Теперь будем работать как проклятые и ждать удобного момента.

- Главное, чтобы не было, как в тот раз, - серьезно предупредил Дорман, направляясь к выходу. Остановившись в дверях, добавил:

- Жуйте как следует.

И, задумчиво хмыкнув, вышел прочь за ворота.

Подмосковный Калининград-6, август 1957 года

Королев возвратился победителем, и не откуда-нибудь, а из Кремля, где Хрущев всего за полтора часа вытряс из него всю душу. Хитрый, въедливый, цепкий, при этом имеющий на удивление узкий кругозор почти во всем, кроме темы разговора. Вот, кто стоит сейчас во главе страны. Лишь уровень знаний первого секретаря в ракетной области приятно удивил Королева. Хрущев прекрасно знает, что «семерка» не боевая ракета, и что скоро поспеет новое поколение. Он знает, что будущее нашей военной мощи это Челомей и Янгель с их машинами. «Семерка» нас временно спасла, показав капиталистам мощь советской науки и техники! Мы ведь полную массу объекта «Д» собираемся в прессе опубликовать! Но зато «семерка» способна вывести страну рабочих и крестьян в космос, и это не просто престиж, это рывок в будущее для всей страны! Откуда Хрущев все это знает? Наверно, не так глуп Никита Сергеевич, как про него говорят.

Видя такое совпадение интересов, Королев решился на продуманную заранее авантюру и попросил отдать ему всё космическое направление и соответствующие полномочия. Хрущев немного поколебался, но решение принял быстро. Только спросил, а справится ли он, Королев, с такой ответственностью? Тот в одесской манере ответил на вопрос вопросом, есть ли у уважаемого Никиты Сергеевича сомнения в том, что он, Королев, сейчас отдает и в будущем отдаст все свои силы и умения на дело покорения космоса в интересах нашей социалистической Родины?

К удивлению многих присутствующих, Хрущев по-доброму хмыкнул и пожал Генеральному конструктору руку. Такой жест имеет силу приказа, и бюрократическая машина немедленно завертелась. Под занавес встречи Хрущев тихо спросил: что с третьей ступенью к вашей ракете? Королев снова усмехнулся про себя. Да, хитер Никита Сергеевич, и про это прознал. Третья ступень, будущий блок «Е», уже месяц, как в расчетах у прочнистов. Четыре тонны на низкую орбиту! Это откроет путь к Луне, да и к полету человека, между прочим, тоже. Хрущев и на это улыбнулся по-доброму, и спросил: вы ведь писали докладную записку про спутники фоторазведки, товарищ Королев? С возвращаемой капсулой? Вот и сделайте такой аппарат, пригодный для полета человека, ведь почти одно и то же получается?

Вот тебе и колхозник! Вот вам и двойное назначение, сочетание приятного с полезным. Теперь все забегают как ошпаренные, и военные пикнуть не посмеют, если им разведданные нужны.

Более того, постепенно за Королевым закрепилась репутация пророка. Когда после срочно организованных с его подачи пневматических испытаний на первой летной «семерке» нашли щель в магистрали горючего в полпальца шириной, это был первый звоночек. Когда он велел проверить полярность установки азотных клапанов и обалдевшие «сантехники» нашли на разных ракетах несколько клапанов, поставленных задом наперед, все сделали большие глаза, но промолчали. Когда он мимоходом пнул группу управления, заметив, что у них кабели на корпус коротят, и неплохо бы проверить… И ведь нашли фатальный кабель, который, будучи закорочен, привел бы к полному «безумию» системы управления. После этого за спиной Главного начали шептаться. Наконец, перед вторым пуском машины с макетом головной части Королев все так же между делом изрек, что с такой конструкцией конус входа в атмосферу не выдержит. И что же? В двух пусках подряд с Камчатки пришли доклады о том, что головная часть не найдена! «Наш Пророк» стало официальным статусом Королева.