"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

Два древних катера китайской постройки уже выпустили по почти слепому кораблю четыре старых, но убийственных «Шелкопряда», дальних родственников советской П-15. Одна ракета, едва стартовав, взорвалась и чуть не разнесла катер-носитель, а вторая как-то умудрилась потерять поврежденный эсминец, идущий неполным 20-узловым ходом, и бесцельно упала в воду. Третья ракета попала в цель, проломила мостик и настройку, вылетела с другой стороны и там с опозданием взорвалась, ударной волной выбросив капитана Дормана с развороченного мостика в океанскую воду.

Он снова пережил секунду беспомощного ужаса, жесткое падение в воду и попытки с хрипом наполнить воздухом парализованные на мгновение легкие. По какому-то странному наитию он вцепился в оказавшийся рядом крупный плавающий обломок и, сжав зубы, подтянулся, полностью вытащив себя из воды. Зачем он это сделал, для него самого и сейчас загадка, а тогда он, слабо откашливаясь, просто беспомощно распластался на холодном пластике, глядя на удаляющуюся корму еще сохраняющего ход корабля. В этот самый момент четвертая ракета продырявила корпус эсминца точно посередине, и полтонны «морской смеси» рванули внутри, над самым килем, переломив несчастный «Грейвли» пополам.

Если рядом и были другие счастливчики, державшиеся на воде, то на этом их везение закончилось. Самого Дормана чудовищным взрывом снова сдуло в воду и хорошенько контузило, но это не сравнить с тем, что с ним было бы, находись он в воде.

Увидев, что корабль янки буквально смело с морской глади, катера «южан» рванули прочь, не став даже искать выживших. Что, собственно, единственного выжившего и спасло. Три дня в открытом океане на чудом сработавшем спасательном плотике прошли совсем не так драматично. Лежишь себе, смотришь вверх на качающиеся облака, да иногда утираешь с пересохших губ соленые брызги. Небольшими экономными глотками пьешь из кажущегося крохотным пластикового пузыря, разбавляя скудный запас морской водицей. Время от времени поглядываешь на экран навигатора и проверяешь рацию. Странное спокойствие и глупейшая уверенность в том, что если из двухсот парней посчастливилось выжить лишь тебе одному, то теперь с твоей везучей задницей точно ничего не случится!

Телефонный звонок раздался совершенно неожиданно и резко, словно сигнал тревоги. Дорман моментально проснулся, но долго не мог отыскать гарнитуру, роясь на дне саквояжа и в карманах кителя. Пора уже завести имплант, как все нормальные люди, и даже подзаряжать ничего не надо.

Наконец, он отыскал и спешно нацепил крохотный наушник, из которого раздался равнодушный девичий голос, попросивший его выйти к машине и явиться в посольство. Тщательно умывшись со сна, адмирал привел себя в полный военно-морской порядок и спустился на лифте вниз. Выйдя на улицу, он сразу увидел посольскую машину со звездно-полосатым флажком. Через четверть часа он оказался за глухим забором особняка на Новинском бульваре и спустился по широкой лестнице в подземную часть комплекса.

Почему нужно лезть в подвал, находясь в неплохо защищенном здании посольства? Наверно, потому, что имеется реальная опасность прослушки, да и вообще, не стоит недооценивать технические возможности страны пребывания. Или же, предмет разговора настолько секретный, что любым другим помещениям его доверить нельзя. В принципе, это вполне совпадает с собственным опытом адмирала по участию в спецоперациях. Чем глубже и дальше от посторонних глаз и ушей, живых и электронных, тем лучше.

В подвальной части оказались вполне комфортные помещения для переговоров, и в одной из таких комнат адмирала поджидал недавно назначенный посол, «четырехзвездный» мистер Николас Фаррел, хорошо знакомый Дорману по прежней службе, несмотря на принадлежность к принципиально разным и традиционно конкурирующим родам войск.

- Здравствуй, Джин, давно не виделись, - банальной фразой начал разговор глава дипмиссии. - Проходи, садись.

Они мощно пожали друг другу руки, и адмирал уселся в удобное кресло, терпеливо ожидая, что ему, наконец, объяснят цель перелета через океан. Посол, судя по улыбке, явно находится в приподнятом настроении, но все же чем-то озабочен, это видно сразу.

- Ты, конечно, знаешь про эту новую русскую затею? - с ходу начал Фаррел. - Ну, «Пересчитать Историю», или как его там? Шоу, которое каждую неделю по их главному каналу идет?

- Разумеется, я слышал, - кивнул адмирал. - Говорят, у нас тоже скоро запустят такой проект по лицензии.

- Успех ошеломляющий, - то ли раздраженно, то ли восхищенно признал посол. - Рейтинг передачи бьет все рекорды и останавливаться не собирается. И главное, как они это делают! Экспертная система с открытым кодом, любой желающий может участвовать в разработке! К очередной передаче поднимают сервер со стабильной версией и считают, что и как в истории могло пойти иначе, на конкретных примерах! И еще приглашают звезд и простых зрителей делать прогнозы! Разве это не гениально?!

- Еще бы понять, откуда такой успех, - задумался Дорман. - Я, честно говоря, не знаток русского телевидения, но всегда был уверен, что всякие сериалы и глупые ток-шоу «ни о чем» более популярны, чем история. Широким массам история скучна, большинство людей не способно учиться даже на своих ошибках. Что уж говорить о предках, далеких и не очень.

- Тут есть тонкий момент, - разъяснил посол. - Во время войны здесь была очень тщательная зачистка информационного пространства, и к этому подошли весьма рьяно. Более того, по мере возвращения к мирной жизни удавку с телевидения снимали очень постепенно. Можно сказать, что и сейчас еще не совсем сняли.

- Информационный голод? - предположил Дорман.

- Именно, - кивнул посол. - Неудивительно, что публика соскучилась по ярким зрелищам, ведь даже на спутниковые тарелки ввели государственную монополию, смотреть можно только разрешенные программы. А цензурированное телевидение в военное время - это, сам понимаешь, довольно унылое зрелище. Поэтому подобные передачи идут на ура, но их по-прежнему мало.

- Я уже смотрел перевод первой передачи, - подтвердил Дорман. - Должен сказать, меня удивил выбор темы.

- Дальневосточный кризис? - переспросил посол. - Ничего удивительного, это все случилось на глазах нынешнего поколения, кроме, разве что, самых молодых. Двадцать лет всего прошло, а потери в той войне были немалые.

- Свежие раны? Пожалуй, ты прав, - призадумался адмирал. - И упор делался все-таки на победу, не в ущерб разбору полетов. Это было великолепно, скажу как историк. С точки зрения популяризации это настоящий прорыв. Сейчас мало кто помнит, но еще в начале века жанр альтернативной истории был в России весьма популярен. Причем, скорее, в негативном ключе, а не в позитивном, как сейчас.

- Интересно, почему так? - полюбопытствовал посол.

- Потому же, почему сейчас этот жанр набирает популярность у нас, - невесело сообщил адмирал. - Не забывай, какой развал пережила эта страна в конце прошлого века, сколько в ней было разочарованных людей. Отсюда и желание дать истории еще один шанс, переиграть самые неудачные моменты, чтобы все пошло по-другому. В основном, произведения были о Второй Мировой, в них авторы мечтали, чтобы СССР понес меньше потерь и не проиграл потом политико-экономическое соревнование с Западом, что привело к «перестройке» и дальнейшему распаду. Такое чтиво шло нарасхват, потому что до самых двадцатых годов в обществе преобладали настроения в духе «все пропало», а проявлять оптимизм считалось дурным тоном.

- Сейчас не скажешь, что у них все было так печально, - с сожалением констатировал Фаррел, включив проектор и высветив на стене огромную карту Евразии. - Вот, посмотри, Джин. Как будто никакой «перестройки» и не было, весь бывший СССР под ними, половина Восточной Европы тоже. Пусть экономически, но все же! На Кавказе они теперь сидят еще южнее, подвинули турок. В Средней Азии, как и раньше, все решается из Москвы. Война на Дальнем Востоке не только почти не затронула русских, но и дала им базу на Хоккайдо!