Элементарная педагогика, или Как управлять поведением человека - Слуцкий

Общество принуждения не способствует развитию сознания ребенка, и оно развивается очень-медленно, или ребенок надолго остается бессознательным су­ществом. Это нетрудно доказать. Мы знаем, что сознание возникает у человека в совместной деятельности его с другими людьми, и притом такой, которая сопро­вождается разделением труда. Рассмотрим, есть ли такая деятельность у наших детей.

Все дети учатся в школе. Является ли учеба совместной деятельностью? Оказывается, нет. Действительно, один ребенок учится потому, что боится нака­зания со стороны родителей и учителей; другой - потому, что честолюбив и лю­бит получать похвалы и хорошие отметки; третий - потому, что все учатся, т. е. по привычке и из подражания; четвертый - потому, что папа, если он не будет хорошо учиться, не пустит его в бассейн; пятый - из любознательности и т. д.

Легко убедиться, что это только видимость совместной деятельности, на са­мом же деле у всех детей совершенно разные мотивы, разные цели, а значит - разные деятельности. Разделения труда здесь тоже нет: все делают одно и то же и каждый сам по себе. Занимается ли ребенок совместной деятельностью со своими родителями? Как правило, нет. Иногда ребенок помогает родителям, но очень редко при этом имеет с ними один мотив, одну цель.

Вследствие всеобщей «необучаемости» никто не имеет элементарных пе­дагогических знаний; процесс воспитания поэтому идет хаотически, он никем не организуется целенаправленно и никем не контролируется; итог - разрушение (недоразвитие) психических функций и личности в целом.

Как видите, в обществе принуждения человек не может стать Человеком, это удается лишь очень немногим исключительно сильным личностям, тем, кото­рых называют гениями, великими людьми. Один философ сказал: «Гений - вот нормальный человек; все остальное - отклонение от нормы». Он прав: в обще­стве принуждения стать нормальными удается лишь отдельным выдающимся лю­дям, так это трудно.

Между тем человечество вот уже на протяжении нескольких тысячелетий представляет собой одно почти сплошное общество принуждения. Почему же так получилось? Неужели это роковая ошибка Природы, неужели Природа, которая-никогда не ошибается, здесь «дала маху»?

Советский психолог Д. Н. Узнадзе в середине нашего века эксперимен­тально исследовал больных всеми наиболее распространенными психическими заболеваниями (шизофренией, истерией, эпилепсией и т. п.) с целью выяснить, какова сущность этих заболеваний (до него они определялись по симптомам - внешним проявлениям). В результате этих исследований он сумел неопровер­жимо доказать: все психические болезни имеют одну и ту же сущность, одну и ту же природу. Она заключается в полной либо частичной утрате больным способ­ности объективации, т. е. специфически человеческой способности сознательно оценивать явления реальности и сознательно же принимать решения. Другими словами, психическая болезнь (любая!) по своей сути - это утрата человеком его человеческих, главных для него качеств, вследствие чего и происходит его психи­ческая деградация (частичная или полная).

Совершенно очевидно, что определять болезнь по ее внешним проявлениям (симптомам) нельзя (тогда получится, например, что СПИД и пневмония - одно и то же), а нужно определять только по ее сущности. Но тогда следует признать, что всякий человек с существенно нарушенной (недоразвитой) или утраченной (неразвитой) способностью объективации - это психически больной, независимо от того, катается он по полу в припадке или нет, есть у него явные внешние (ме­дицинские) симптомы или их нет.

Все патологии воспитания, при всем разнообразии их названий (лицемерие, раздвоение личности, недоразвитие сознания, не сформированность альтруистиче­ских мотивов и т. п.) и причин, их вызвавших, в сущности сводятся к одному и тому же: человек с такой патологией, будучи физически уже взрослым, психиче­ски остается где-то на полпути (а то и в начале его) от животного к человеку, в главном для себя оставаясь животным. Его высшие психические функции (мыш­ление, воображение, сознание, память и т. п.) оказываются в подчинении у низ­ших, животных, его качеств, обслуживают их. Такой человек пишет книги, чтобы прославиться (для своего удовольствия), женится, чтобы наслаждаться любовью (для своего удовольствия), общается с друзьями, так как ему это интересно и при­ятно (для своего удовольствия), - все, что он делает, он делает для своего удо­вольствия!

Например, один маленький мальчик катается возле дома на игрушечной машине, а другой маленький мальчик научился ездить на настоящей, взрослой машине, на «Волге» например, и он катается на ней.

Самому этому ребенку, конечно, кажется, что он ведет себя совсем как взрослый. Но согласимся ли мы с этим? Нет! Мало обладать каким-то взрослым умением, надо еще использовать его для какой-то ценной цели, например перево­зить на этой машине какие-то продукты или возить на ней врача к больному и т. п. Тогда эта деятельность будет иметь определенный объективный положитель­ный результат, тогда как результатом того, что наш маленький мальчик катается на «Волге», является только его удовольствие и ничего более.

Таким образом, все упирается в цели, в мотивы, в результаты деятельности человека. Конечно, бывает и так, что мотив верный, но нет умения (не умеет «во­дить машину»), а потому нет результата. Но гораздо чаще бывает наоборот: уме­ние есть, но человек не способен действовать как-то иначе, кроме как для собст­венного удовольствия; в итоге результата нет либо он отрицательный. Такой че­ловек не живет, а играет, забавляется: играет в политику, в искусство, в науку и т. п. И по-другому он не умеет, по сути он психически болен. Такого человека нужно лечить. Но кому лечить, спро­сит меня читатель, если почти все люди в обществе такие?..

Итак, мы вплотную подошли к тому, что принято называть антропологиче­ской катастрофой.

Века существования общества принуждения привели человечество к эколо­гической катастрофе, угрозе ядерной войны и т. п. Однако все это не главное. Главная, самая страшная катастрофа - та, которую не увидишь глазами, - ан­тропологическая катастрофа, утрата человеком человеческого облика. Вернее ска­зать, что человек, не осуществив своего природного предназначения (стать созна­тельным, свободным и потому разумным, т. е. Человеком в полном смысле этого слова), может оказаться причиной катастрофы и уничтожения жизни на Земле.

Так что же - ошиблась природа? Что же все-таки такое человек: трагиче­ская неудача ее, тупиковая ветвь развития, вроде динозавров, или ее органиче­ская, составная часть, венец ее творения?

Нет, природа не ошиблась, она никогда не ошибается и не может оши­баться. Природа все устроила справедливо и целесообразно. Природе нужно соз­нание в лице Человека. Но если человек сбился с пути, если не туда идет, если он решил, что весь мир существует для него, для удовлетворения его прихотей, и ве­дет себя в природе как завоеватель в чужой стране, если воспринимает не себя как часть природы, а, наоборот, природу как свою часть, если считает великим и важ­ным не то, что делает природа, а то, что он сам делает, как бы это ни было бес­смысленно и безумно, то как дать ему понять, что он заблуждается? Если у нас что-то болит, мы знаем: там что-то не в порядке, надо лечиться. Так же и в жизни духовной: неполадки дают нам о себе знать страданиями, болью, разнообразными катастрофами и т. п. Если человек спит и не просыпается от легкого толчка, его толкнут сильнее, не проснется - еще сильнее, будут бить все больней, пока он не пробудится, не продерет глаза от тяжкой спячки.

Таким образом, спасение наше только и только в том, чтобы прозреть, осоз­нать себя, свое предназначение, свое место в системе мира и в соответствии с этим организовать все общество. Внешние же меры типа сокращения вооружений и т. п. без этого-главного лишены смысла: пока есть желание убивать, средства найдутся. Страдания, катастрофы в человеческом обществе, как легко видеть, росли от века к веку и в XX веке достигли невиданных прежде раз­меров.

Природа не жестока и не бесчеловечна хотя бы уже потому, что она без­лична, для нее не существует таких категорий. Природу «не интересует» судьба отдельных живых существ, для нее важен конечный результат, а он может быть только один. Даже если нынешняя цивилизация уничтожит сама себя, снова воз­никнет жизнь (пусть не на Земле, а в другом месте), снова появится человек (или другое, подобное ему существо), и снова перед ним встанет та же за­дача. Когда-нибудь кто-нибудь ее решит и станет Человеком, Человечеством. Природа не торопится, куда ей спешить! Ведь для нее не существует времени, миллиард лет и один день для нее равнозначны. Но нам-то зачем погибать? Ведь мы можем жить, можем стать Людьми.

Наша надежда - это наши дети. Понять, что такое воспитание, изменить общество в соответствии с его требованиями, нормально воспитывать наших де­тей - это наша задача, в этом наше «земное» спасение.