Элементарная педагогика, или Как управлять поведением человека - Слуцкий

С помощью внушения мы можем сделать ребенка таким, каким он должен быть, пока он еще не умеет «сам себя делать», понимать и контролировать себя, причем не прибегая к насилию, не травмируя его.

Скажем, мальчик совершил какой-то проступок. Его отец, если он человек элементарно педагогически грамотный, не делает ему выговор, а говорит очень серьезно: «Я знаю, ты на самом деле совсем не это хотел сделать, ты хотел сде­лать то-то» (и называет какой-то хороший поступок), т. е. внушает сыну, что он хороший и не хотел сделать ничего плохого. Выходит, не он совершил, а «им что-то совершило». Дети очень внушаемы, а потому ребенок думает: «Я не хотел так сделать, как же я сделал?» Ему становится стыдно и т. п.

Внушение - это легкий, безболезненный способ, но, конечно, им нужно правильно пользоваться. И важно, чтобы внушение опиралось на положительный потенциал, заложенный в ребенке, на его стремление быть хорошим.

Особенно важно своевременно начать внушать ребенку, что он взрослеет, а следовательно, становится сильнее, ответственнее, умнее и т. п. И такое внушение должно быть постоянным. У ребенка должны быть свои обязанности, с возрастом более серьезные и ответственные. С ребенком нужно уважительно и серьезно об­ращаться, советоваться с ним тем чаще, чем он старше. С ним нужно разговаривать по форме, как со взрослым (т. е. не сюсюкать, не умиляться, а говорить, как мы друг с другом говорим), а по содержанию как с ребенком (т. е. о том, что ему понятно и интересно). К сожалению, большинство взрослых поступают как раз наоборот: содержание их речей детям обычно не интересно и не понятно, а форма - сюсюканье и т.п.

Повторяю, чрезвычайно важно внушать ребенку, что он взрослеет, и вну­шение это должно с годами, усиливаться. Если же с ним постоянно обращаются как с несмышленышем, как с хорошенькой куколкой, то психика его неизбежно (и скорее всего необратимо) окажется недоразвитой, инфантильной, и он сам будет больше всех страдать от этого.

А вот третий способ воспитания - обучение - специфически человече­ский. Функция учителя, организующего процесс обучения, заключается в том, чтобы, во-первых, предоставить ученику максимум возможностей для обучения, во-вторых, сформировать у него потребность в обучении.

Обучается не голова, не ум, не интеллект - обучается человек, личность в целом. Причем он именно обучается, а не его обучают. Полноценное усвоение знаний возможно только тогда, когда у учащихся сформирована потребность в них и они проявляют активность в овладении этими знаниями.

А. Н. Леонтьев в одной из своих работ приводит такой пример. В Доме пио­неров работает авиамодельный кружок. Руководитель кружка жалуется, что его дети совершенно не интересуются теорией полетов, не знают ее; они стремятся только делать красивые модели. Никакие меры агитации или принуждения успеха не имеют. Тогда психолог предлагает: нужно изменить задачу. Раньше она за­ключалась в том, чтобы сделать модель, теперь - будет в том, чтобы эта модель пролетела как можно большее расстояние по прямой. Итог нужно фиксировать на доске, а доску выставить на всеобщее обозрение.

Что же произошло? Соревнуясь друг с другом, дети сразу обнаружили, что одни модели летят хорошо и далеко, другие, напротив, резко взмывают вверх и затем пикируют, падают, разбиваются. Почему? В чем причина? Нужно это уз­нать! В результате число интересующихся теорией полетов увеличилось в раз!

Психологические основы сознательности учения.

На этом примере отчетливо видна роль учителя в нормальном процессе обучения: учитель перестраивает деятельность учащихся так, что у них естест­венным- образом возникает стремление к определенным знаниям, а затем предос­тавляет им необходимые возможности (книги, консультации) для получения этих знаний.

Вся наша жизнь есть также в определенном смысле деятельность, а потому задача культурного общества заключается в том, чтобы организовать эту деятель­ность таким образом, который пробуждал бы потребность, стремление к знанию, и в первую очередь, конечно, к самому главному для нас знанию - о себе и своем месте в мире, а также в том, чтобы все имели возможность получить это знание.

Однако обучение - это не только приобретение какой-то информации, но и выработка умений и навыков (привычек). Говорят, привычка - вторая натура, и это совершенно верно. Иногда привычки становятся даже первой , натурой, хотя это, конечно, уже патология. От природы человек предрасположен к приобрете­нию правильных, хороших привычек. Эта предрасположенность проявляется в том, что ребенку доставляет удовольствие все хорошее и не доставляет удоволь­ствия плохое. Так, ему нравится сок, но не нравится водка, он любит бегать на свежем воздухе и не любит сидеть дома и т. п. Причем ребенка не нужно к этому приучать, это заложено в нем изначально, но, живя среди людей, он очень скоро начинает обзаводиться новыми привычками. Происходит это, как я уже говорил, чаще всего с помощью подражания. «Все мальчики во дворе курят, и я тоже буду курить», - решает ребенок. Курить противно, но стоит привыкнуть, и это стано­вится потребностью и уже в какой-то степени вызывает приятные ощущения.

Все, к чему человек привыкает, начинает нравиться ему, так что приучить его можно, в общем-то, к чему угодно. Чувственное восприятие реальности у та­кого человека искажено: ему приятно то, что приносит вред, и неприятно то, что приносит пользу. Человек становится «наркоманом привычки». Я уже упоминал, что бывают «наркоманы бурной деятельности» - люди, которые хорошо себя чувствуют только тогда, когда проявляют кипучую активность - не важно в чем. Довольно часто «наркотиком» становится какое-то определенное занятие, напри­мер писание стихов, слушание музыки, философствование и т. п.

Культурное же общество дает возможность закрепить правильным привычкам, для этого у ребенка не должно быть плохих примеров для подражания. Кроме того, такое общество не вынуждает человека заниматься всю жизнь одним и тем же, а, напротив, дает ему возможность менять род деятельности, благодаря чему привычки становятся гибкими.

Самые главные привычки - это, конечно, те, что относятся к сфере лично­стных мотивов. Очень важно, чтобы ребенок с самого начала приучался к аль­труистическим поступкам. Но не менее важно, чтобы он учился понимать, созна­вать свои собственные мотивы. Для этого нужно говорить с ним об этом, так как если мотивы выработаются автоматически (без участия сознания), то не смогут потом контролироваться, т. е. информация о них окажется «запертой в бессозна­тельном», откуда она не сможет быть извлечена по желанию «хозяина». Это дос­таточно неприятно даже тогда, когда мотивационная направленность у человека правильная (альтруистическая). Но если она неправильная (эгоистическая), то это просто катастрофа: такой человек не только «болен», но и не в состоянии понять, чем «болен», и даже что он вообще болен. Он будет всю жизнь считать себя здо­ровым, а потому никогда не излечится. Говорить же ему прямо о том, что он со­бой представляет, совершенно бесполезно: он не поверит.

Это о привычках. Навык же - это определенное выработанное действие (или цепочка действий) минус потребность в этих действиях, без которой нет привычки (привычка, навык + потребность). В общем же, самое главное, чтобы психические автоматизмы (навыки, привычки, умения) не были тиранами, а сво­бодно подчинялись сознанию.

Итак, обучение - это выработка умений и навыков и, главное, приобрете­ние знаний. Именно в процессе приобретения знаний (если он правильно органи­зован) развиваются сознательные силы человека - ядро его человеческой лично­сти.

Каким же должен быть нормальный процесс воспитания в целом?

В раннем детстве воспитателями ребенка являются родители. Сначала они заботятся главным образом о том, чтобы ребенок рос физически здоровым.

Выработке у него правильных навыков поведения с помощью подражания, для чего дают ему образцы для такого подражания и действуют согласованно.

Уже очень рано родители начинают влиять на ребенка посредст­вом внушения, в особенности постоянно внушая ему, что он взрослеет, стано­вится самостоятельнее, умнее, ответственнее и т. п.

Родители знают, что сознание возникает у человека в процессе его совмест­ной с другими людьми деятельности, сопровождающейся разделением труда, а потому уже в - года дают ему возможность участвовать в такой совместной с ними деятельности (если детей двое или трое - это еще лучше). Ею может стать и игра, но лучше какая-то серьезная работа по дому и т. п. С этого же возраста ро­дители закрепляют за ребенком определенные простейшие обязанности, которые ему не составит труда выполнять (вынимать из ящика газеты, укладывать куда-то какие-то вещи и т. п.).

Родители никогда и ничего не приказывают ребенку и никогда ни к чему его прямо не принуждают. Если нужно добиться от него каких-то действий, то на это есть внушение. В целом родители держатся с ребенком подчеркнуто дружески, обращаются с ним с любовью, но без фамильярности, сохраняя некоторую дис­танцию.