Ошибки Г. К. Жукова(год 1942) - Фёдор Свердлов

В то время немецкая оборона не состояла из сплошных траншей и ходов сообщения. Такая оборона начала создаваться лишь весной 1942 года после специальной директивы Гитлера, а представляла собой ряд опорных пунктов и узлов сопротивления, часто совсем изолированных друг от друга. Немцы умели прочно оборонять и удерживать их, особенно, крупные населенные пункты, где оборудовались сложные и прочные оборонительные сооружения. Противнику не трудно было разгадать наш слишком примитивный замысел. Все вокруг двигались к городу Вязьма. Гарнизон города был немедленно поднят по тревоге и выведен за город в заранее подготовленные оборонительные сооружения. Оценивая общую обстановку, наши силы и возможности при отсутствии танков, минометов, артиллерии, зенитных средств и прикрытия с воздуха, немцы считали наши действия, чем-то из ряда вон выходящими, не совместимыми с правилами и понятиями ведения современной войны.

Вот, что писал в своем дневнике Начальник Генерального штаба немецких сухопутных войск генерал Гельдер:

«2.02.42 г. 225 день войны.

На фронте группы армий «Центр» идет подготовка к наступательным действиям с целью ликвидации бреши в районе Медынь. Завтра должна начаться атака. 5 тд будет действовать с целью уничтожения русских, прорвавшихся к нам в тыл. Картины этих боев за линией фронта носят уродливый характер и показывают, что война, как таковая, вырождается в какую-то драку, которая все больше отдаляется от принципов настоящей войны».

Как видим немцы, тоже намечали свои активные действия на 3 февраля. Атаки наших войск на Вязьму ослабели, кавалерийские дивизии завязли в узлах и пунктах сопротивления южнее города. Утром 3 февраля сильный огонь артиллерии, минометов, атаки штурмовой авиации и бомбардировщиков, прижали кавалеристов к земле, и заставил их, зарывшись в снег, весь день пролежать на сильном морозе без пищи и обогрева. Никаких признаков действий 11-го кавкорпуса и 33-й армии не наблюдалось. Связи у Белова с ними не было. Через штаб фронта он узнал, что где-то южнее его группы должен действовать 4-й воздушно-десантный корпус, но с ним тоже связи не было. В действительности же части этого корпуса высадились лишь 19 февраля. Днем начались атаки танков 5-й танковой дивизии противника, и все ночные успехи кавалеристов были сведены на нет, кроме того, они понесли значительные потери. Даже если бы им и удалось овладеть Вязьмой, все равно, они не смогли бы там удержаться. А вообще, что давало взятие и удержание города? Какие выгоды это сулило Западному фронту? Если фронт стремился перерезать железную дорогу и автостраду Минск -Москва и окружить Сычово-Гжатскую группировку врага, то не лучше ли было нанести удар западнее Вязьмы и перерезать эти коммуникации там? Зачем лезть с голыми руками на укрепленный город и нести огромные потери?

3 февраля генерал Белов решил перегруппировать свои силы в район западнее Вязьмы, нанести удар на север, соединиться с кавкорпусом Соколова и лишь потом, наносить удар общими силами на Вязьму с запада. Вот его телеграмма во фронт:

«Ночное наступление на Вязьму задерживается упорной обороной и контратаками противника. Имею устойчивую связь со всеми кавдивизиями и 250-м воздушно-десантным полком. Потеряна связь с Суржаком. Надеюсь установить связь с Ефремовым, Соколовым, Левашевым (4 ВДК). Решаю идти на соединение с Соколовым в направлении Гришино, Высокое, Алферово, отрезая пути отхода Вяземской группировке противника на запад. После чего наступать на Вязьму. Люди, лошади голодают. Белов, Щелаковский. 13.00 3.02».

Такое решение в его положении было единственно правильным. Но командующий фронтом, как и раньше, в довольно грубой форме восстал против логики. Вот его телеграмма:

«23.35 3.02

1) Ваше решение идти к Соколову отменяю как неправильное.

2) Ваша задача - взять Вязьму взаимодействуя с Ефремовым, который ведет бой в районе Алексеевская. Его КП -Желто вка.

3) 325 сд быстро продвигайте за собой (абсурдно, ибо она была уже отрезана противником, и штаб фронта хорошо знал об этом).

4) Прикрытие участка прорыва на Варшавском шоссе возложено на Болдина (командующий 50-й армией) (неправда, оказалось, что Болдин в это время такой задачи еще не получил, да и не мог ее выполнить).

5) Исполнение донести. Жуков, Булганин».

Но Белов в начале действительно поверил в то, что фронт закрепил и удерживает силами 50-й армии участок прорыва его группы через Варшавское шоссе. Он даже потребовал от заместителя по тылу, полковника Сакунова, который остался по другую сторону шоссе, ускорить продвижение к нему 325-й стрелковой дивизии, 2-й гв. танковой бригады, зенитных средств и,особенно, дивизионной и корпусной артиллерии.

В то время, когда командующий фронтом уверял Белова в том, что участок прорыва продолжает существовать и обеспечивается командующим 50-й армии Болдиным, последний не имел о нем и представления. И вот только теперь, 3 февраля писали ему из фронта:

«Командующий фронтом приказал:

1) Участок действия группы Белова на фронте Щербино, Сапово, Проходы, Шиши на Варшавском шоссе, включить в полосу действия 50-й армии.

2) Командарму-50 принять меры обеспечения тыла группы Белова в районе Варшавского шоссе.

Голушкевич. Козбинцев».

В то время, как Белова Г.К. Жуков упрекал в пассивных действиях по овладению Вязьмой и ставил в пример действия генерала Ефремова, тому шло такое распоряжение:

1) Ударной группой армии, без задержки, наступать в направлении Красный Холм, куда выйти не позднее 1.2.42 (документ получен Ефремовым вечером - 3.02.). В дальнейшем, взаимодействуя с группой Белова, овладеть Вязьмой, охватывая ее с юго-запада.

2) Фронтовой резерв 9 гв. сд, следующую в район Кукушкино, подчиняю Вам (9-я гвардейская дивизия уже не могла попасть к Ефремову так как противник закрыл проход, о чем штабу фронта было хорошо известно). Ударную группу иметь в составе 113-й, 338-й, 160-й, 329-й и 9-й гв. сд. (338-я сд как и 9-я гв. сд была за линией фронта и уже не могла пройти к Ефремову, к нему прорвался только один ее полк).

4) Силами 110-й, 22-й и 93-й сд быстрыми охватывающими ударами разгромить группировку противника в районе Селенка, Угрюмово, Шанский Завод, после чего наступать ими через Дубна, Селенки на Вязьму (не реально, так как, противник закрыл проход двумя танковыми дивизиями - 20-й и 17-й и прочно удерживал рубеж, для прорыва которого, теперь требовалась специальная операция, а не «быстрые» и «охватывающие» удары).

5) Всемерно ускорить выдвижение вперед 329-й сд и 9-й гв. сд. Ударной группировке не топтаться перед слабыми заслонами противника. Сил вам дано много и только от стремительности их действий, зависит конечный успех. Вам быстрее выехать в 113-ю сд, оттуда и управлять ударной группой… Жуков, Булганин».

Здесь особых комментарий давать не следует, обстановка совершенно не соответствовала тому, что было написано в распоряжении командующего фронтом. К тому же 329-я сд 33-й армии была отрезана и окружена противником, она полностью потеряла артиллерию и боеспособность. Связи с нею Ефремов не имел.

Как же он мог ускорить ее выдвижение вперед? И об этом знали в штабе фронта. Так или иначе, утром 4 февраля группа войск Белова снова перешла в наступление, которое быстро было остановлено противником с помощью артиллерии и авиации: кавалеристы вновь лежали в снегу, на морозе, истекая кровью, голодные и совершенно выбившиеся из

сил. Кончался день, а части продолжали лежать на южных окраинах Совхоза Кайданово и Стогово. Там, в населенных пунктах было тепло, там была пища, но там были танки и мотопехота 5-й танковой дивизии немцев.

Положение войск генерала Белова было весьма тяжелым, о создавшейся обстановки он подробно сообщил командующему фронтом.

На что получили незамедлительный ответ: «1. Лупи противника пока он не собрался. 2. Пошли удальцов для диверсий в Вязьму для паники.

Жуков».

Белов снова просит разрешения перенести главный удар западнее Вязьма и наступать на север из района западнее Семлево. Он сообщает, что 33-я армия успеха не имеет, что ее 113-я стр. дивизия отброшена противником на юг в лес, что наступление 329-й стр. дивизии на свх. Кайданово не имеет успеха, и что, наконец, кавалеристы в ночь на 7 февраля заняли деревни Михайловку и Палтиху. На его такое подробное донесение о состоянии дел и на просьбу наступать западнее Вязьмы он получил следующее, суммирующее директивное указание:

«Правильно.

Действуйте нахальнее и тогда Вязьма будет ваша. Жуков».

После ввода противником в бой 5-й танковой дивизии, наступление группы Белова на Вязьму можно было считать законченным. Противотанковых средств у него не было.

33-я армия так же была значительно потеснена на юг и о ее дальнейшем наступлении не могло быть речи. Не лучше было положение и в 11-м кавкорпусе Соколова. Он сообщал командующему Калининским фронтом: