Принцесса на измене - Варвара Мадоши

— Ладно, признайся, что по Леу не очень скучаешь, — засмеялась Мира. — Она тебя раздражает своей жизнерадостностью и безалаберностью!

— Все меньше и меньше с годами, — не согласилась Рагна. — Что меня действительно раздражает, так это дурацкие выходки, на которые она периодически подбивает детей! Уверена, что если бы она лучше держала себя в руках, Саша тоже был бы более дисциплинированным!

— Он крепче, чем чисто человеческие дети, от пары падений с дерева ничего не случится, — безмятежно ответила Сашина любящая биологическая мать. — А в тот раз, когда он упал со спины Леу, она же его поймала. Да и я была рядом, успела бы смягчить удар.

— Леу очень сильно изменилась с тех пор, как отложила яйца, — не согласился я. — Вот увидите, когда вылупятся птенцы, она станет той еще наседкой! Может быть, даже придет к тебе, Рагна, извиняться.

— Свежо предание, — фыркнула Рагна.

Мы еще немного поговорили о детях — к чему почти всегда так или иначе скатывались наши разговоры, кто знает, тот поймет! — после чего я, зевая во весь рот, наконец-то дополз до кровати.

— Ты, вроде, говорил, что не никогда «настолько» не устаешь? — с иронией спросила Мира, укрывая меня одеялом.

— Не устаю, — галантно подтвердил я. — Если хочешь… — и откинул угол одеяла, приглашая лечь рядом.

Мира усмехнулась, поцеловала меня в лоб и накинула одеяло назад.

— Лучше устрой деловое свидание с Мишелем, а романтическое со мной подождет. До тех пор, когда ты выспишься. У меня появилась пара интересных идей, но для них ты должен быть в хорошей форме, — последнее она сказала лукавым тоном, и тут же перешла на тон деловой. — Сможешь заснуть без меня? Мы с Рагной хотели еще раз особняк проверить на предмет безопасности, что-то мне неспокойно.

— Смогу, — честно сказал я — и провалился в сон еще до того, как договорил!

Мире пришлось меня тормошить и напоминать, что я хотел связаться с Мишелем — а для этого надо же все-таки перед сном немного поколдовать!

Прокляв все, я предпринял нужные магические действия — и наконец заснул.

* * *

Когда ты посылаешь сон кому-то, то, прежде чем попасть в собственно «рабочее» сновидение, сначала вынужден смотреть те сны, которые человек видит и без тебя. Чаще всего это какие-то неразборчивые образы, каляки-маляки, где сюжет перескакивает с пятого на десятое. А если человека знаешь совсем плохо, то можно и вообще ничего не разобрать. Однако когда сновидец тебе хорошо знаком, то «настроиться» на него легче, и образы видишь четкие. Если я посылаю сон кому-то из своих жен, иногда имею удовольствие посмотреть что-то из их обычных снов почти целиком. У Леу замечательные сны — розовые, воздушные, проникнутые ощущением полета и нырков. Ханна часто грезит сложными сюжетами, чуть ли не романами, — любительница литературы, что возьмешь! У Миры сны короткие и сумбурные, но в них порой возникают очень живые, телесные ощущения: вкус какого-то экзотического блюда, бег через росистую траву на рассвете… Правда, ей же чаще снятся кошмары или тяжелые, тревожные сны — это одна из причин, по которым я считаю, что она еще не до конца изжила свою травму, несмотря на внешнее благополучие.

С Мишелем я этот способ связи прежде использовал всего один раз, чисто для тренировки, и еще тогда поразился своеобразию его снов. Обычно короткие сцены, сложных сюжетов, как Ханна, он не снит, но полный эффект присутствия налицо! В тот раз я увидел кусочек какого-то простенького сна о рыбалке с лодки, однако чувство было такое, будто сам снимал с крючка огромную рыбину.

А в этот раз я вдруг оказался в густом еловом лесу во время дождя, где остро пахло малиной и можжевельником. Под большой елкой-шатром прятались от крупных тяжелых капель двое подростков, даже скорее детей. В девочке я без труда узнал Кэтрин: она изменилась с тех пор очень мало, разве что волосы у нее оказались изначально просто рыжие, без малинового оттенка. Ну да я с самого начала знал, что это либо алхимический состав, либо последствия какого-то сложного колдовства! При этом выглядела она младше мальчика, все-таки ближе к детям, чем подросткам. Поскольку мальчик этот немного походил на Миша-младшего, а немного на Миша-старшего, я решил, что это и есть Мишель — до того, как черты его лица прошли обработку Светом.

Я очень четко услышал их голоса: у Кэтрин звонкий и детский, а у Мишеля… внезапно совсем такой же, как сейчас, что звучало очень смешно! Ну да, должно быть, при всей своей 3Д-памяти, собственный детский голос он не запомнил. Вот и выходил неожиданно забавный эффект.

— … сраную школу! — говорила девочка на середине фразы. — Ничего не понимаю! Ничего не могу запомнить!

— Давай повторим еще раз, — мальчик что-то рисовал на земле веточкой. — Смотри, дроби нужно делить так…

— Не желаю повторять! Пусть ругается! — сердито воскликнула девочка.

— Учитель на тебя не ругается. Он терпеливый.

— Я не про учителя. Я про мамку мою. Задолбала! Чуть что, за хворостину! А я виновата, что у меня мозгов нет⁈

— У тебя есть мозги. И не ругай свою мать. Это недостойно.

— Это когда такая мама, как у тебя, то недостойно! — зло сказала Кэтрин. — А моя!.. Что я от нее, кроме тумаков, видела⁈

— Крышу над головой, еду на столе и возможность учиться в школе, — невозмутимо сказал Мишель. — Вас все-таки пятеро, и отец вас бросил. Неудивительно, что твоя матушка все время злится. У нее такой характер. У тебя похожий, между прочим.

— Вот! — сердито воскликнула Кэтрин, подхватила шишку и запустила ее прочь из-под елки, так, чтобы она упала в маленькую лужицу, выплеснув немного воды. — Ненавижу эту сраную школу! Нафиг она мне нужна⁈ И детей я заводить никогда, никогда в жизни не буду!

— Тогда мы не сможем пожениться, — сказал Мишель.

Кэт фыркнула, независимо откинула со лба влажную прядку.

— Ну и переживу.

Картинка словно замерла, откуда-то появился солнечный луч, ярко вспыхнув в волосах девочки, подсветив капли на ее ресницах. На каплях, повисших на еловых хвоинках, вспыхнула радуга.

— Как красиво! — воскликнула Кэт восторженным тоном.

— Красиво…

Но это сказал не Мишель. Мальчик из сна продолжал глядеть на девочку с тем