Поклянись быть моей - Джэки Эшенден

Ахилл наблюдал за лицом Уиллоу. Ее неподдельное восхищение наполнило его удовлетворением. Это кольцо предназначалось для невесты его брата.

— Какая красота… — выдохнула Уиллоу. — Я не могу…

— Можешь. — Потому что теперь она его невеста. — Это помолвочное кольцо моей матери, а до нее — моей бабушки. Его носили все невесты Одли.

— Я…

Он забрал у нее коробочку и достал кольцо, затем взял ее руку и осторожно надел его на палец.

Кольцо великолепно подошло по размеру.

Когда Уиллоу подняла на него глаза, его, словно молния, пронзило желание. А еще ощущение правильности содеянного. Как будто там, у озера, он уже знал, что та женщина предназначена ему.

Вероятно, такие эмоции должны были бы насторожить его — ведь он никогда прежде не испытывал подобного по отношению к женщине, потому что, по сути, все эти женщины были ему безразличны. Однако он не насторожился. Он просто наслаждался ощущением правильности. Уверенностью в том, что так и должно быть.

Уиллоу покраснела, как будто догадалась, о чем он думает. Ахилл испугался, что она сейчас выдернет руку. Но она этого не сделала. Она просто смотрела на него. И неожиданно ему показалось, что время вокруг них замедлилось и стало тягучим, как сладкий сироп.

Уиллоу вдруг наклонилась вперед и легко, словно дразня, прикоснулась губами к его губам. Он не шевельнулся, даже перестал дышать. Этот поцелуй пробудил в нем свет, такой же, как луч солнца, на рассвете согревающий замерзшую землю. Он почти обхватил ее руками, почти стащил на пол, почти отдался во власть своего желания.

Почти.

Однако часть его не могла смириться с утратой самоконтроля, поэтому он так и остался стоять на одном колене. Он не мог позволить Уиллоу увести его в сторону от намеченного пути. Им предстоит брачная ночь. И их соитие случится именно тогда, когда он захочет, чтобы оно случилось.

Поэтому Ахилл лишь улыбнулся ей, затем встал и неторопливо, спиной чувствуя ее взгляд, прошел к журнальному столику, на котором стояло шампанское и бокалы. Ему удалось подавить желание, зато ощущение удовлетворения только усилилось. Итак, все идет в точном соответствии с разработанным им планом, сказал он себе, наслаждаясь своей властью.

Открыв бутылку, Ахилл наполнил бокалы и подал один Уиллоу.

— За нашу свадьбу, — чокнувшись с ней, сказал он.

Уиллоу кивнула и сделала крохотный глоток.

— Кажется, ты хотел обсудить церемонию.

— И правда. Я не вижу смысла ждать, поэтому церемония состоится на следующей неделе в деревенской церкви Торнхейвена. После этого у нас будет медовый месяц в Греции, на моей вилле на Хейросе.

Уиллоу изумленно захлопала глазами.

— На следующей неделе?

— Ты хочешь предложить другое время?

— Нет, просто я не ожидала, что так быстро. — Она нахмурилась. — Но… вот… медовый месяц?

Ахилл ожидал, что этот вопрос встанет ребром.

— Естественно, а как без медового месяца? — беспечным тоном произнес он между глотками шампанского.

— А зачем нам медовый месяц?

— Разве тебе не хочется поехать в Грецию?

— Не уходи от ответа. Я спрашивала совсем о другом.

Ахиллу не хотелось раскрывать ей эту часть своего плана, однако он понимал, что скоро Уиллоу и так все узнает. Он размышлял над этим в последние пару дней, когда занимался организацией свадьбы.

— Хорошо. — Он открыто встретил ее взгляд. — Я решил устроить медовый месяц, потому что собираюсь соблазнить тебя на то, чтобы растянуть брачную ночь как минимум на неделю.

Уиллоу открыла рот, собираясь что-то сказать, и тут же закрыла его.

Ахилл продолжил:

— Ты хочешь зачать нашего ребенка через медицинскую процедуру, но если нам предстоит провести вместе одну ночь, возможно, нам стоит использовать ее для того, чтобы попробовать зачать ребенка естественным путем и обойтись без медицинского вмешательства. И если так, то почему бы нам не потратить на эти попытки неделю? — Он улыбнулся. — Это будет вполне логично, тебе не кажется?

Во всяком случае, для него это было логично. Одной ночи им точно не хватит, если учесть, какой огонь страсти бушует в них обоих, и если они обязаны зачать ребенка, они могли бы использовать эту страсть в полной мере.

— Да, — наконец проговорила Уиллоу. — Кажется.

Было очевидно, что она шокирована таким поворотом событий и пребывает в замешательстве. Ахилл не мог понять, почему ее так беспокоят вопросы физической близости. Целоваться ей с ним нравилось, она сама ему в этом призналась. И даже сегодня она по собственной воле поцеловала его, и в ее глазах отражалось желание.

Так в чем же дело? У нее был неудачный опыт с другим мужчиной? И поэтому она осталась девственницей?

«Откуда у тебя такой интерес? Тебе-то какая разница?»

Возможно, разницы никакой. Как-никак они не собираются долго жить в браке. Только почему-то ее реакция вызывала тревожное стеснение у него в груди, как будто там зарождалось нечто вроде гнева. Ему была неприятна мысль о том, что ей причинили вред. Очень неприятна.

— Я не стану принуждать тебя, — сказал он. — Пойми меня правильно. Я никогда не поступил бы так с тобой или с другой женщиной. Если не хочешь меня, скажи прямо.

В ее лице промелькнуло удивление.

— Я… дело не в этом… — Уиллоу надолго замолчала. Потом она произнесла: — Я пообещала тебе брачную ночь, и я не откажусь от своих слов.

— Но у тебя нет на это желания.

Она ничего не ответила, лишь отпила шампанского.

— Почему? — Ахилл совсем позабыл о своем шампанском — настолько был велик интерес, захвативший его. — Кто-то сделал тебе больно? Кто-то…

— Нет, — резко произнесла она. — Ничего такого не было. Я просто… — Она опять замолчала. — Я никогда ничего подобного не чувствовала. Ни с кем.

Ахилл не сразу сообразил, о чем она говорит.

— Ты имеешь в виду… желание?

Она медленно кивнула.

— Ни один человек не вызывал у меня желания. Такого, как это. — Ее глаза блеснули. — Такого, как ты.

Ахилл не знал, почему это подействовало на него, словно выстрел, словно мощный удар в грудь. Возможно, дело было в том, что никто никогда не говорил ему такое. О да, женщины желали его. Они из кожи вон лезли, чтобы дать ему понять это. Но ни одна из них не говорила ему, что он первый, кто пробудил в ней желание.

Он знал, что это всего лишь физическое влечение. И что оно ничего не значит. Однако ощущение у него было такое, будто значит. Потому что впервые за всю его жизнь другой человек захотел именно его. Не его деньги, не его власть, не его репутацию. И