Поклянись быть моей - Джэки Эшенден

Уиллоу продолжила читать. Условия, касающиеся ребенка, вызывали у нее новый приступ сомнений. Странно было видеть написанное черным по белому обязательство родить ему сына. Это был важный аспект, особенно если учесть, что она никогда не думала о том, чтобы иметь детей. И если учесть тот факт, что ребенку предстоит жить с герцогом, а не с ней.

И все же так будет лучше. Потому что она не создана для материнства. Как пообещал герцог, она сможет навещать ребенка и обязательно будет это делать. Ребенок должен знать свою мать, даже если эта мать не из лучших.

Все эти размышления вызвали в душе Уиллоу неприятную тяжесть, однако она успокоила себя тем, что они с отцом получат от герцога обещанную сумму. Как только она подпишет договор и отправит его обратно, на ее банковский счет упадут деньги. Сразу после этого прибудет машина с сиделкой, чтобы отвезти отца к известному специалисту, который оценит состояние и даст рекомендации по дальнейшему лечению на юге Франции. Лечение будет жутко дорогим, но герцог без колебаний согласился оплатить его.

Уиллоу предполагала, что церемония бракосочетания будет скромной, быстрой и без фанфар и им не придется давать обеты перед лицом друзей и родственников. Однако выяснялось, что герцог придерживался иного мнения.

Он планировал пригласить на небольшую церемонию «несколько сотен» самых близких друзей. Он планировал обсудить все это с ней и предлагал ей приехать к нему в Лондон. У Уиллоу не было желания обсуждать с ним церемонию, потому что она не относилась всерьез к их бракосочетанию.

Ей очень хотелось отказаться, так как Ахилл своим присутствием слишком сильно действовал на нее, однако она понимала, что такой возможности у нее нет: теперь за отцом ухаживает сиделка, так что повода для отказа ей не найти.

Поэтому несколько дней спустя Уиллоу на вертолете летела на юг, охваченная странным ощущением предвкушения и нервозности. Она пыталась отвлечься, глядя вниз, на проплывающие под ней бескрайние просторы, и наслаждаться полетом — ведь она раньше никогда не летала, тем более на вертолете.

Вскоре внизу показался Лондон, и Уиллоу пришлось вернуться к реальности. От мысли о том, что ей предстоит увидеться с притягательным, нарушающим ее душевный покой и опасным герцогом, у нее учащенно забилось сердце.

Вертолет облетел город, прежде чем нацелиться на одно конкретное здание. Машина приземлилась на площадку на крыше, и едва Уиллоу вылезла из кабины, ее тут же окружили люди.

Строгая, делового вида женщина, представившаяся Джейн, личным помощником Темпла, провела ее в приемную перед кабинетом герцога. Уиллоу в жизни не видела такой роскоши: пол застилал мягкий серебристый ковер, вдоль стен была расставлена элегантная кожаная мебель. Убранство дополняли черно-белые абстрактные фотографии.

Уиллоу едва сдержалась, чтобы не вытереть вспотевшие от волнения ладони о юбку легкого летнего платья. Сегодня утром, собираясь перед вылетом, она не особо задумывалась о том, что надеть, и руководствовалась исключительно погодой. Сейчас же, в этой тихой роскошной приемной, ожидая встречи с мужчиной, который лишал ее равновесия, она почувствовала себя голой и жалкой, такой, как если бы случайно заявилась на бал в ночной сорочке.

От этого и без того слабый контроль над собой дал трещину, и наружу стали вырываться эмоции. Уиллоу пришлось стиснуть зубы, чтобы обуздать их. Ведь она отлично знала: когда она теряет контроль над собой, случается беда.

Джейн подвела ее к высоким дверям, толкнула створки и пригласила Уиллоу пройти в кабинет герцога.

Герцог стоял у панорамного окна, выходившего на город. От открывающегося вида захватывало дух, только внимание девушки привлекло совсем другое. Разве мог какой-то там вид сравниться по притягательности с мужчиной, который выглядел так, будто владеет всем этим городом? Он разговаривал с кем-то по телефону, и в его глубоком, насыщенном голосе, напоминавшем растопленный шоколад, звучали командные нотки. Он говорил не по-английски, а на каком-то другом языке — может, греческом, — и Уиллоу, к собственному изумлению, пришла в восторг от его мелодичного звучания.

Она даже не заметила, как Джейн тихо вышла. И как та закрыла за собой дверь. Она даже забыла о своих эмоциях. Для нее в эти мгновения существовал только мужчина у окна, и исходящая от него аура окутывала ее, словно волшебным покрывалом.

«Кого ты пытаешься обмануть? Ты не устоишь против брачной ночи, и ты это знаешь. Да ты и не обязана».

Внутри ее ослаб какой-то узел. Ощущение было такое, будто она весь день носила волосы, туго стянутые в хвост, и тут распустила их. В душе воцарилась неожиданная легкость. Возможно, на нее повлияло то, что она находится вдали от дома и Йоркшира, вдали от отца. В голове появились неожиданные мысли. Итак, она согласилась выйти за герцога.

Она уже подписала договор, и обратного пути нет. Еще она согласилась провести с ним брачную ночь, правда, одну. Так какой смысл противостоять ему? Какой смысл контролировать себя?

«Может, пусть попробует на вкус тебя настоящую…»

Уиллоу судорожно втянула в себя воздух, ею овладела странная смесь радостного возбуждения и волнения. И правда, почему бы нет? Он сказал, что ему нужна ее страсть, так что она, по сути, обязана удовлетворить его пожелание. Естественно, как только он поймет, какова она на самом деле, он, как и ее отец, осознает, что от нее слишком много проблем. Ну и ладно. У нее в планах учеба в университете, и скоро они приступят к зачатию ребенка. Так что его мнение — это меньшая из предстоящих ей забот.

Ахилл закончил разговор, убрал телефон в карман и повернулся. Уиллоу не отвела взгляд. Если честно, то просто не смогла. Ахилл своей потрясающей красотой буквально загипнотизировал ее. На мгновение в ней вспыхнула надежда, что он преодолеет разделяющее их расстояние и обнимет ее.

Однако он, естественно, этого не сделал.

Он подошел к огромному, как глыба, черному письменному столу, привалился к нему, сложил руки на груди и принялся изучать Уиллоу.

— Ты выглядишь как девственница, приготовленная в жертву, — сказал он.

Уиллоу не сразу сообразила, что он имеет в виду.

— О, ты о белом платье? — Ее голос прозвучал так же спокойно, как и его. — Это первое, что попалось мне под руку.

— Ясно. — Его красивые чувственные губы изогнулись. — Соответствует случаю.

— Я надела его не потому, что оно соответствует, а потому, что в джинсах слишком жарко. Он откинул голову, наблюдая за ней.

— Всего лишь? И ко мне это не имеет отношения?

— А как это может быть связано с тобой?

— Платье очень красивое. — Его улыбка стала шире. —