Поклянись быть моей - Джэки Эшенден

О боже! Уиллоу совсем не подумала об этом, ей даже в голову не пришло проверить. На работу в кафе она надевала черные брюки и черную футболку и смотрелась в зеркало только для того, чтобы выяснить, чистые ли они. Но взглянуть на себя в зеркало в этом платье она не догадалась.

У нее запылали щеки, эмоции снова стали рваться наружу. Первым ее порывом было загнать их внутрь. Однако она напомнила себе, что в этом нет надобности, так как она приняла решение дать Ахиллу возможность опробовать ее на вкус настоящую. Так что она дала волю своим чувствам.

— Тогда не надо смотреть, — резко произнесла она.

Ахилл от души расхохотался.

— Диана, да ты полная противоположность самой себе!

Противоположность. Да, ей говорили об этом множество раз, только обычно в более грубой форме, и называли при этом упертой и трудной. А еще эти слова сопровождались ледяным взглядом, под которым она чувствовала себя маленькой и глупенькой, как будто с ней что-то не так.

Однако сейчас герцог смотрел на нее совсем иначе. Своим взглядом он как бы говорил, что с ней все в порядке, что она замечательна. И под ним Уиллоу не чувствовала себя маленькой и глупенькой. Под ним она чувствовала себя уверенной.

Это было настолько странное для нее ощущение, что она не знала, как себя вести. Поэтому просто пожала плечами.

— Прекрати называть меня Дианой. Меня зовут Уиллоу.

— Уиллоу, — эхом повторил Ахилл, словно пробуя имя на вкус и получая от него удовольствие. — Красивое имя, только слишком мягкое для тебя. — Он оглядел ее с ног до головы. — Ты для него слишком пылкая и сильная.

Судя по его тону, он одобрял эти качества, и они ему очень нравились. Это было ясно по огню, вспыхнувшему в его глазах. Душа Уиллоу наполнилась теплом, но она не знала, что с этим делать, и решила просто игнорировать новые для нее ощущения.

— Я совсем не такая, — холодно проговорила она. — Ты хотел обсудить свадьбу?

— Прямиком к делу, да?

— Мне нужно вернуться, потому что есть кое-какие дела. — Что было ложью. Надобности возвращаться не было никакой.

Ахилл пристально посмотрел на нее. Уиллоу показалось, что он хочет спросить, какие ее ждут дела, однако вместо этого он лишь указал на черный кожаный диван, стоявший рядом с письменным столом.

— Прошу, присаживайся.

Уиллоу села и разгладила на коленях платье.

— Хочешь кофе или чаю? — вежливо спросил Ахилл. — Или чего-нибудь покрепче? Например, шампанского, чтобы отметить нашу помолвку?

— Помолвку? — изумилась она.

— Ну, едва ли я могу жениться на тебе без помолвки, — ответил он таким тоном, будто это было очевидным. — Так не полагается.

— Мне казалось, тебе безразличны условности.

— Возможно, я изменил свое мнение, — сказал он. — Возможно, условности стали иметь для меня значение, особенно после того, как я решил остепениться и создать семью.

Почему-то этот разговор нервировал Уиллоу.

— Но ведь на самом деле семью ты не создаешь, не так ли? — уточнила она. — Ты платишь мне за то, чтобы я стала твоей женой и родила тебе ребенка.

Его губы сложились в чувственную улыбку.

— Да, когда ты формулируешь вот так, все выглядит очень практичным и циничным. Возможно, поэтому мне и захотелось, чтобы у нас была настоящая помолвка и настоящая свадьба. С венчанием. Возможно, мне хочется, чтобы люди воспринимали это как настоящее.

Уиллоу уставилась на него, пытаясь понять выражение на его красивом лице. И пытаясь уяснить, зачем ему все это надо. Ведь этого не было в том договоре, который она подписала.

«А тебе какая разница?»

Мысль была здравой. Ей нет дела до того, что он хочет помолвку или венчание. Все это не имеет для нее значения. Для нее никогда не было речи о семье и браке, поэтому связанные с этим церемонии и ритуалы не интересовали ее.

Тогда почему же мысль об этих церемониях отзывается в ее душе приятным трепетом?

— Прекрасно, — ровным голосом произнесла она. — Мне это безразлично.

Ахилл нахмурился.

— Что-то ты стала больно сговорчивой, Диана. С чего бы это?

Не желая признаваться самой себе в истинных причинах своей сговорчивости, Уиллоу принялась разглаживать на коленях платье.

— С того, что мои возражения ни к чему не привели бы. Ты все равно поступил бы по-своему.

Он изогнул бровь.

— Так ты хочешь помолвку и свадьбу?

— Какое значение имеет то, что я хочу?

— А почему это не должно иметь значение?

Она устремила на него сердитый взгляд.

— Прекрати отвечать вопросом на вопрос.

В его глазах появился лукавый блеск.

— Ты совсем не боишься меня.

— А с какой стати мне тебя бояться?

— И кто у нас тут отвечает вопросом на вопрос?

То самое тепло, что разлилось в ее душе, стало потихоньку растапливать ледяную оболочку.

— Нет, — ответила Уиллоу, — я тебя не боюсь.

— А следовало бы, между прочим, — весело произнес Ахилл. — Я очень богат и очень влиятелен. И я пользуюсь печальной славой, когда дело касается женщин.

Да, это было так. Уиллоу прочитала все, что ей удалось найти.

— Я об этом слышала. — Она сцепила вместе пальцы. — Но все это не заставит меня бояться тебя. Кстати, интересно, почему ты так и не ответил на мой вопрос? Ты женишься из-за завещания — так зачем тебе понадобилась свадьба, если бы хватило краткой церемонии в мэрии?

— Интересный вопрос. — Ахилл помолчал, размышляя. — Дело в том, что я очень занятой человек. Я много работаю и много играю, и раньше все это не оставляло мне времени для других вещей. Я никогда не думал, что семья может стать чем-то важным для меня, однако сейчас — и я это признаю — после смерти отца мой взгляд изменился. Я не только единственный живой Темплтон, я хочу, чтобы на свете появились другие Темплтоны, которые продолжили бы род. — В его взгляде что-то промелькнуло, но Уиллоу не поняла, что именно. — Неужели ты стала бы осуждать меня за желание показать сыну свадебные фотографии родителей, когда он станет постарше?

Все это прозвучало очень красиво. Так, будто он и сам верил в свои слова. Однако Уиллоу никак не могла избавиться от ощущения, что он морочит ей голову. Нет, не лжет, но, скорее, не открывает всю правду.

— Свадебные фотографии? — Она даже не пыталась скрыть недоверие. — То есть все ради свадебных фотографий?

Вид у Ахилла был совершенно бесхитростный.

— Ой, только не надо извращать мои слова. Я не против объявить всему миру о том, что женюсь. Брак станет реальностью только тогда, когда свадьбу будет обсуждать весь Интернет.