Двое в заброшенном доме - Элизабет Хейтер

Разумеется, на тренировках она научилась анализировать фатальные решения, жизненные неурядицы и даже недостойные поступки, которые в итоге заставили человека взяться за оружие. Понять его крайне важно. Но проникнуться симпатией к потенциальному убийце? На такое она пойти не могла. Просто изображала дружеское соучастие перед преступником.

Сыграть такую роль совсем не трудно. У каждого противника есть своя слабая струнка. Например, мужчина иногда берет в заложники собственного ребенка из ненависти к бывшей жене, но чаще из любви к малышу. Их учили выявлять и использовать эту отцовскую любовь, убеждать мужчину, что, оторвав ребенка от матери, он отнюдь не завоюет его симпатии. Челси настраивалась примерно на такое развитие событий.

Чего не хватает человеку, взявшемуся за оружие? Как убедить, что она готова помочь ему получить желаемое?

С Коннорсом дело приняло неожиданный оборот. Она понятия не имела, чего он хочет. Так и сяк к нему подъезжала. В конце концов сказала, что он не одинок, и она хочет помочь. К этому моменту один военный, у которого осталась годовалая дочка, мчался к ней. И почти успел добежать. Коннорс сделал небольшую паузу между выстрелами и всадил в него пулю. Затем остановился. И оставил ее в живых. Она взглянула на Скотта, тот что-то говорил.

– А?

– Челси!

– У него не было близких родственников?

– У Коннорса? Нет, судя по документам.

– Надо узнать, посещал ли его кто-то в тюрьме.

– Хорошо, но послушай, ты можешь, положа руку на сердце…

Она улыбнулась ему. Словно извиняясь, хотя могла бы и ответить, но он выглядел слишком обеспокоенным, тревожился он за нее.

– Знаю. Моей вины в этом нет.

– Знаешь, похоже, ты переживала из-за этого весь год.

Да, переживала. Чувствовала свою вину. Но теперь, когда Коннорс в бегах и ждет от нее помощи, нет смысла терзаться. Она решилась разобраться, возможно, пришло время и выяснить, что случилось и со Скоттом. Может, придется взглянуть правде в глаза и в личной жизни. После ночи безумного секса с ним у нее возникли неожиданные чувства, что уж отрицать, и от них изнемогали ее душа и тело. Она страдала от ревности. А теперь от его взгляда, полного заботы, ее тянуло к нему еще сильнее. Хотелось чувствовать его руки на талии, его губы на губах. Взять его прилюдно за руку, как Элла в общинном центре. Быть с ним вместе, и не только ради секса. К его удивлению, она наклонилась к нему.

Он убрал ладонь с ее руки, которая его гладила, обнял ее за талию. Другой рукой скользнул под бедра. Она потянулась к нему. Его губы нашли ее губы, язык проник ей в рот. Она прижалась плотнее и целовала так, словно ждала этих мгновений годы. Желание все сильнее разгоралось, словно они впервые вместе. Интерес к другим мужчинам ничто в сравнении с ее влечением к нему.

Их близость ощущалась ею как нечто совершенно естественное, несмотря на то что она мало его знала, а то, что знала, не вызвало доверия как у женщины. Тем не менее в эти минуты ее не заботило, правильно ли она поступает. Лишь стремление быть ближе к нему. Она извивалась, прижималась плотнее, одновременно стараясь снять с него рубашку. Он улыбнулся ей, чуть отодвинулся.

– Дверь открыта.

Она замерла от его слов. Если решиться на это, не пойдут ли слухи, как в Лос-Анджелесе? Не пострадает ли ее репутация? Не станут ли судачить о том, что она спит с другими агентами? Но рядом со Скоттом она забыла об осмотрительности.

– Закрой! – Челси принялась расстегивать рубашку.

Он застонал, заскользив по ее спине, затем по талии. Повернул ее, чтобы прижаться удобнее.

Она обняла ногами его талию. Слова не требовались. Ему следовало угадать ее желание по движениям бедер.

– Ох-х… – Его пальцы сильнее впились в ее талию, потом он чуть оттолкнул ее. – Челси! Ты причинила мне столько… – Он тяжело вздохнул, словно не веря тому, что она рядом. – Не хочу, чтобы повторилось утро, когда ты ушла от меня.

Она, изумленная, высвободилась.

– Тебе тоже стоит сменить привычки. – Ведь это он прославился романами на одну ночь. И должен понять, каково это для другой стороны.

– Ничего подобного. У меня не было таких намерений.

– Ох, давай…

– Да, у меня были короткие романы. Признаю. Но я никогда не убегал так трусливо, не бросал никого посреди ночи.

Челси уперла кулаки в бедра. Злые слова погасли на устах. Что она могла возразить, если тогда струсила? По крайней мере, последний год упорно подавляла свое естество вместо того, чтобы довериться собственным чувствам. Пришло время все изменить.

– Ты прав.

Судя по удивлению, он ждал возражений, но она не дала ему и слово вставить.

– Мне не стоило так поступать. Хотела избежать неловкого прощания утром, неудобно получилось.

Однако прошлое все еще висело над ними. Как бы она его ни хотела, ни рвалась к нему, не могла не видеть стоянку у общинного центра и лужи крови.

– Думаю, надо забыть то, что произошло между нами год назад, вообще постараться забыть те дни. Поможешь мне в этом?

Он был непроницаем, смерил ее долгим взглядом, она даже забеспокоилась, потом кивнул, встал, не отрывая от нее глаз, словно ждал чего-то еще.

– Если ты этого хочешь.

Она тоже кивнула. Скотт вышел, тихо закрыв за собой дверь.

– Не спалось? – спросил Андре, подняв брови.

Скотт с благодарностью принял чашку кофе и сделал глоток.

– Ух-х! – Кофе обжигал горло, возвращая бодрость.

Ему не раз доводилось спать лишь несколько часов, порой на земле, в холод. Особенно это участилось последние полтора года. Он умел от всего отключиться, немного подремать и прийти в себя. Но в последнюю ночь накатывали кошмарные сны о Коннорсе, который приставил ствол к затылку Челси, или о мертвецах в пластиковых пакетах на автостоянке. Венчало череду ужасов нападение на Мэгги.

Он поежился, Андре спросил:

– Ты в порядке?

– Да. Можешь немного покемарить. Я позвоню сестре, пока Челси спит. – Он думал, что она спит. Из комнаты не выходит, проскользнуть еще раз мимо Андре не получится.

Андре понимающе посмотрел на него, хлопнул по руке, кофе едва не пролился.

– Мэгги действовала отлично?

Друг не знал, что с ней происходило в последнее время, но, как все в стране, помнил о роковой дате.

Каждый год 1 сентября маньяк Рыбачок давал о себе знать, нападая на молодую женщину, цепляя ее сзади крюком, а потом насилуя. Потом он ее отпускал в полубессознательном состоянии, отчего она не могла толком ничего вспомнить. А он пропадал до следующего года. Несмотря на все усилия ФБР, его не удавалось изловить уже десять лет. Первой жертвой стала сестра Скотта.

Андре знал, что 1 сентября Скотт никогда не работал. Он, Элла и Мэгги собирались вместе и старались как-то отвлечься. Надеялись, что в этом году пронесет, а когда нападение все же случалось, пытались друг друга успокоить. Ни Андре, ни даже родители и младшая сестра Ники не знали, что последние шесть месяцев Рыбачок засыпал Мэгги письмами. До роковой даты оставалось три месяца, и если бы не неприятности именно с Челси, Скотт не вызвался бы на эту работу добровольцем.