Двое в заброшенном доме - Элизабет Хейтер

– Коннорс здесь не стрелял.

– На этот раз, – добавил Скотт.

Элла взглянула на Челси:

– Ты же не думаешь, что в нас стрелял тот, другой?

– Стрельба продолжалась и когда мы вошли в дом. Думаю, охота шла за Коннорсом.

– Не могу поверить, что ты попалась на его удочку. – Скотт пристально посмотрел на нее, а его обычно магнетический взгляд стал суровым и непреклонным.

Ей казалось, что он с трудом себя сдерживает. Всю дорогу обратно хмурился и о чем-то размышлял. Она ждала взрыва, а когда его не последовало, решила, что ей повезло.

Но, едва войдя в дом, он подошел к ней вплотную, едва не коснувшись, перегородил дорогу. Не кричал, но злость была еще хуже.

– У него была возможность убить меня. – Челси подавляла желание отступить.

– Хватит вам пререкаться. – Андре попытался пройти мимо них.

Челси не позволила ему проскользнуть, схватив за рукав, прежде чем он прошел на кухню.

– Коннорс мог застрелить меня еще до того, как я его увидела. Но он не собирался меня убивать.

Андре остановился, скрестил руки на груди и нахмурился.

– Он не выстрелил бы, потому что после твоей гибели не смог бы использовать тебя как козырь, – заметил Скотт. – Взял бы заложницей и остался жив. А если бы застрелил, сам бы тут же получил от меня пулю.

– Вам все это не надоело? – тихо спросил Андре.

Не обращая на него внимания, Челси сказала:

– О'кей, тогда почему второй стрелок продолжал вести огонь, когда мы уже были внутри центра? Он целился не в нас, а в Коннорса.

– Или хотел, чтобы мы так решили, – возразил Скотт. – Если целился в Коннорса, он или совсем никудышный стрелок, или нарочно промахнулся. Фонарь-то разбил без труда.

– И тем самым дал Коннорсу возможность уйти, – согласился Андре. – Единственный вариант, при котором он остался жив и на него не надели наручники.

– Может, планировалось уничтожить всех нас, но стрелок не мог этого сделать, одновременно обеспечивая безопасность Коннорса. Поэтому разбил пулей фонарь, – добавил Скотт. – А в темноте уже нас не видел.

Челси усомнилась. Аргументы весомые. Кроме того, ее внимание Коннорс приковал стволом пистолета у затылка. На переговорном тренинге они занимались разными мелочами. Слова, интонация, громкость голоса. Все это помогает выяснить намерения преступника, но только если переговорщик его не видит, а чаще всего он его не видит. Однако Коннорс говорил слишком страстно и убежденно.

– Ты совсем ему не веришь? – спросила Челси.

– Послушай, как давно ты в ФБР? Преступные сговоры случаются редко, потому что не приводят к успеху. Кто-то всегда сболтнет лишнее. Кроме того, с какой стати этот Данверс стал бы убеждать Коннорса убивать людей? Зато у Коннорса был несомненный повод открыть стрельбу.

– И тем не менее кто-то продолжал стрелять, когда мы уже укрылись в здании.

– Этот человек старался нас оттуда не выпустить, – возразил Скотт.

– Не думаю. Вряд ли тот парень заодно с Коннорсом. Коннорс верил в то, что нам говорил.

– Его уверенность не доказывает правоты, – вставил Андре. – Он признал, что перед стрельбой наглотался таблеток. Участие в этом деле Данверса могло привидеться ему в галлюцинациях. Или он убедил себя в этом, когда сидел в тюрьме, потому что переживал из-за своей вины.

Эти доводы звучали вполне резонно, однако Челси чувствовала, что все обстоит по-другому.

– Было что-то в его голосе…

– Ты вступила с ним в диалог год назад? Я думал, говорила одна ты. Или он тоже? Он тогда тебе что-то сказал?

Она жалела, что Коннорс не говорил, не дал ей возможности установить с ним контакт. Будь она более опытной, как Мартин Дженнингс, тогда, может быть… Но Мартина тогда там не было. Все зависело от нее.

– Ты же читал материалы дела. Он ничего не говорил. Просто стрелял. – И продолжал стрелять, пока в живых не осталась только она.

Ее снова пронзила знакомая боль оттого, что не спасла людей, хотя это ее обязанность. Вдобавок сама осталась жива.

Должно быть, Скотт уловил отчаянные нотки в ее голосе.

– Когда мы составим отчет, кто-то займется Данверсом. Если Коннорс говорил правду, мы это узнаем. В противном случае напрашивается вывод, что Коннорсу помогал сообщник.

Он прав, но Челси не могла с ним согласиться. Ей захотелось снова посмотреть материалы дела, как раньше советовал Скотт.

– Если теперь он хотел меня убить, зачем ему второй стрелок? Он вообще мог застрелить меня год назад, так? Но не застрелил. Зачем сейчас? Он знал, что встретит меня там, но не знал, что рядом со мной окажутся два профессиональных снайпера. Ну, и зачем понадобился сообщник?

– На всякий случай, Челси. Может, ты и не снайпер, но агент ФБР. Второй стрелок гарантировал, что его не арестуют, а убивать тебя намерения не имел. Коннорсу помогал, не пытаясь его убить.

Челси отступила, обходя Скотта. Надо посмотреть материалы дела.

– По-прежнему считаю, что пули предназначались Коннорсу. Только почему?

Скотт преградил ей дорогу и опять рассердился, но теперь на его лице отобразилась гамма чувств, от которой по коже Челси пробежали мурашки.

– Думаешь, тебе удастся так легко ускользнуть?

Она посмотрела через его плечо в надежде на помощь Андре, но тот уже вышел незаметно для нее. Не желая показывать Скотту, какое он производит на нее впечатление, она расправила плечи и твердым голосом произнесла:

– Извини, что уехала.

– И угнала мою машину?

Она постаралась не улыбнуться в ответ.

– И за это тоже. Если тебе будет угодно, я планировала ее одолжить.

Скотт снова помрачнел и шагнул к ней так, что их тела соприкоснулись. Она откинула голову назад, чтобы он мог заглянуть ей в глаза, но сразу поняла свою ошибку. Он не только сердился, его сильно влекло к ней.

Казалось, что время замерло, когда она ждала, что он склонится чуть ниже. Чтобы прильнуть губами к ее губам. А она забудет, что скрывается от убийцы, который почему-то с ее помощью хочет доказать, что действовал не один. И забудет о своей неудаче на переговорах, без которой не было бы этой минуты. Забудет о погибших людях, которые, казалось, никогда не исчезнут из ее памяти. Забудет обо всем на свете, кроме сладости быть вместе с ним, пусть даже всего одну ночь.

Но он не шелохнулся. Смотрел, словно ожидая ее встречного движения.

Она не шелохнулась. Если прикоснется к нему, что бы ни случилось между ними дальше, это будет ее вина. Она сделала слишком много ошибок год назад. Ошибок, которых обещала себе не повторять.

Внезапно осознав, что ей не хватает воздуха, она вздохнула.

– Думаю, лучше нам посмотреть материалы дела в другой раз.

– Ты могла убить себя этой ночью, Челси, – рявкнул он и вдруг нежно ее обнял.