Капризы судьбы - Кэтлин Гивенс

Нейл внимательно посмотрел на своего собеседника. Килганнон – честный человек и надежный союзник. Нейл обрадовался, увидев его в составе шотландской делегации. Однако, как он сказал, поездка оказалась напрасной тратой времени. Король Яков выслушал их безо всякого интереса и отмахнулся от обсуждения, сказав, что он либо станет королем всей Британии, либо никогда не взойдет на престол. Нейл пожалел, что не остался дома.

Килганнон почувствовал его неуверенность. Нейл хорошо относился к вождю клана Макганнон, но не хотел обсуждать с ним свою личную жизнь.

– Что вам известно о сэре Адаме Ронли? – спросил он.

Килганнон хмыкнул:

– Ладно, парень, можешь не отвечать. Я не сводник. Женись на ком хочешь. Но мне интересно знать, собираешься ли ты вступать в союз с Сифортом. Если ты не хочешь жениться на Фионе, тебе следует обратить внимание на одну из дочерей Гэрлока.

– Да, пожалуй.

Килганнон опять засмеялся:

– Ты спрашиваешь про сэра Адама Ронли? Вильгельм лишил его титула и земель, так что он умер как сэр Адам. Когда я его знал, он был герцогом Уитби.

Нейл удивленно уставился на Килганнона:

– Уитби? Я думал, что Уитби – внебрачный сын короля Карла.

– Именно так. Адам Ронли его первый побочный ребенок. Одно время Ронли громогласно заявлял, что его мать была замужем за Карлом.

– Да, я помню. Король Карл отрицал этот брак.

– А потом Ронли примолк.

– Однако его убили.

– Да. Но значительно позже, сразу после того как он отрекся от короля Вильгельма.

– Вы думаете, в смерти Ронли повинен Вильгельм?

– Трудно сказать. Вряд ли Вильгельму нравилось, что у короля Карла остался внебрачный сын, который считал себя законным ребенком. Но Ронли больше не говорил о своем родстве с Карлом, даже когда на трон взошел король Яков. Был ли он убит? Вполне возможно. Он умер очень странной смертью – утонул в Темзе в ясную ночь, прихватив с собой жену. Есть люди, которые могли его утопить, надеясь угодить королю Вильгельму. У Вильгельма в характере есть черта не обращать внимания на неприятные вещи, которые идут ему на пользу. Но я не думаю, что он настолько беспокоился о Ронли, чтобы его убить. Как бы то ни было, с тех пор прошло уже два года и сейчас все забыто. А почему ты интересуешься Адамом Ронли?

– Я познакомился с его дочерью.

– Вот как? Я и не знал, что у него осталась дочь.

– Он имел двух дочерей. Одна умерла.

– Ну и что?

– Ее матерью была Катриона Маккензи, дочь Филана. Вот почему я спрашиваю о ее отце.

– Значит, она внучка Филана? А также внучка короля Карла II, – задумчиво проговорил Килганнон. – Если бы Адам Ронли не потерял перед смертью свой титул, она бы сейчас считалась герцогиней Уитби. – Он посмотрел в глаза Нейла. – Если бы Адам был законнорожденным… я сомневаюсь, что ее кузен и кузина чувствовали бы себя довольными.

Ее кузен и кузина. Нейл тихо выругался. Ну конечно! Король и королева, Вильгельм и Мария, – кузен и кузина Эйлин, так же как сестра Марии, Анна. Ведь все они являлись внуками и внучками Карла II. Если бы существовал документ, доказывающий, что Карл был женат на матери сэра Адама, тогда бы Эйлин выступала сейчас как законная наследница Карла, которая должна сидеть на троне вместо своих родственников.

Эйлин могла стать королевой Англии.

Нейл встретился взглядом с Дунканом.

Джеймс Маккарри смотрел в огонь камина. Нейл прислал известие, сообщив, что у них все в порядке, но Джеймс чувствовал нечто большее. В сообщении сквозила приятная взволнованность брата, и причиной его волнения являлась какая-то женщина. Фиона? Нет, его брат никогда не испытывал к Фионе никаких чувств.

Джеймс нахмурился, потом взглянул на свою жену. Эллен покачивала на руках их маленького сынишку и тихо напевала. Звуки колыбельной вернули Джеймса к действительности, к теплой комнате, которую они с Эллен занимали в замке Карри.

И все-таки что же Нейл пытался ему сказать? Может быть, король Яков Стюарт планирует очередную кампанию по захвату трона? Но Нейл даже не пытался намекнуть на то, что они должны готовить людей Торридона к новой войне.

Джеймс понял одно: Нейл и Дункан не скоро вернутся домой.

Эйлин осторожно поднялась по каменным ступеням. Январь в Лондоне выдался на редкость холодным, ветер гулял даже в самых теплых комнатах, а снег валил почти каждый день. Дороги покрылись ледяной коркой. Даже здесь, в доме, на лестнице намерзла скользкая корка льда.

Она оглянулась. За ней шла, без умолку болтая, Селия Локвуд. Отправляясь в гости к Анне, Эйлин никак не ожидала, что ей придется нянчиться с четырнадцатилетней придворной дамой Анны. Однако Селия оказалась милой девочкой, и Эйлин невольно прониклась к ней симпатией. Она почти не видела Анну, которая проводила время с мужем и больным ребенком. К тому же Анна поссорилась с сестрой и зятем.

– У него необыкновенные глаза, – щебетала Селия. – Карие, вернее, янтарно-желтые…

Эйлин перестала слушать. Все, что от нее требовалось, – это время от времени кивать головой. Неужели она тоже в дни своей юности была такой говоруньей? С тех пор как они вышли из часовни, девочка безостановочно рассказывала про одного молодого человека, которого они там встретили. По ее словам выходило, что он самый лучший мужчина на свете.

Он стал последним из пары десятков парней, заработавших такой «титул» с момента приезда Эйлин. Неудивительно, что Анна решила приставить к Селии «надзирательницу». Селия влюблялась по очереди в юного голландца, в сына испанского посла, в курьера из Нориджа, в лакея, который помог ей выйти из кареты, в самого молодого и вечно пьяного сына слуги Анны… Эйлин сбилась со счету.

Эйлин знала, что, вернувшись ко двору, она столкнется с людским равнодушием. Некоторые будут избегать ее просто потому, что она дочь Адама Ронли, других испугает ее родословная. Ее приняли теплее, чем она ожидала, но сейчас, шесть недель спустя, она стала такой же незаметной, как большинство женщин-служанок. Она охотно выполняла поручения Анны, потому что испытывала благодарность к своей кузине, но жизнь во дворце ее утомляла.

Раньше Мария и Анна очень дружили. Сестры выступали против стремления их отца захватить власть, уверенные, что Вильгельм будет лучшим королем, чем Яков Стюарт, что он наведет в Британии порядок.

Тогда Эйлин была с ними не согласна. Она боялась, что они могут ополчиться на родного отца. Ни Мария, ни Анна не обращали внимания на то, что Эйлин не разделяет их взглядов. А сейчас они явно забыли, что ее отец выступал против восшествия на престол Марии и Вильгельма.

Все изменилось с того времени, когда она побывала здесь в последний раз. Мария теперь королева и вела себя соответственно. Ее муж, Вильгельм Оранский, прочно обосновался на троне, и хотя Мария имела больше прав на престол, чем он, все согласились сделать их монархами, даже Анна, которая отказалась от короны в пользу Вильгельма. Но сейчас все уже забыто.