Страсти Евы - Анна Пань

− Мне понятны твои опасения, но не бойся, я не обижу тебя, − разубеждает меня Бобби, давая понять, что его не останавливает моя подпорченная репутация. − Позволь мне заслужить твое доверие. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Обещаю тебе, Ева. Ты… станешь моей девушкой?

Жизнь без слез с надежным парнем − разве не о такой для себя участи я мечтала раньше? Без раздумий я должна воспевать оду Сжалившейся Богине Судьбы, тем более любовь − чувство приходящее. На первых порах его любви хватит на нас двоих.

− Я стану твоей девушкой, Бобби… − скупо улыбаюсь я и, до конца не понимая, правильно ли поступаю, с отчаянием утопающего кидаюсь к нему в объятия.

Горьким сюрреализмом в моей голове заедает, словно поцарапанная виниловая пластинка на патефоне, лирика песни «Царица Ночь» группы «03» с вечеринки в исполнении Юли.

О великая Ночь, царица страсти,Ты правишь миром разных мастей:Разлучница ты и мировая свахаС пылким сердцем из горького праха.

К тебе взывают души мира земногоВ поисках блаженного напитка «Сома»,Моля исполнить заветное желание −Навечно обуздать любовное скитание.

Вкусив божественный любви нектар,Отрадой станет нам желанный дар,Во имя счастья его мы к свету вознесемИ сквозь века в крови священной пронесем.

Но, отвергнутым, нам боли не унять никогда,Мы заливаем душевную рану бокалом вина,Безразлично согреваясь чужими ласкамиНа ложе похоти с мужскими масками.

О великая Ночь, царица чистоты, любви и порокаВо служении у мести, измены и Злого Рока![3]

Глава 5. Хэллоуин

Дневник Евы.

Приветствую тебя, хранитель сокровенных мыслей!

За два месяца я потихоньку-помаленьку влилась в новую жизнь. Стоит сказать, что уже возникли проблемы. С восемнадцатилетием у меня открылось влияние прорицания во снах. Как быть с «несказанным счастьем» − ума не приложу. Юля пояснила, что в период Равноденствия развивать внутренние ресурсы и совершать оккультные обряды опасно для психики. Энергетическое поле Земли на момент перехода в новую эру нестабильно. Длительные практики могут привести к неконтролируемой агрессии и слабоумию. Из-за опасения загреметь в известное учреждение Юля проводит сеансы спиритизма только раз в месяц, только в церемониальном зале своего опекуна и только с помощью древних книг по оккультизму − Гримуаров. Аналогичными опасениями со мной поделился и Бобби. Он с детства обладает влиянием управления животными, но не злоупотребляет телепатическими способностями, опасаясь, что звериная сущность перейдет к нему и будет его контролировать. В Ордене лишь взрослые архонты и адепты экспериментируют с воздействиями влияний. Юнцы довольствуются безвредным влиянием внушения.

Могу сказать, я по-своему счастлива. С Бобби мы переживаем цветочно-конфетный период в отношениях. Он хороший, добрый, красиво ухаживает и не склоняет к сексу. Рядом с ним я чувствую себя невероятно легко, словно знаю его всю жизнь, но… больше как друга.

Я бы нагло солгала, если бы сказала, что в нашей романтике обходится без минусов. Как ни пыталась я выбросить из головы Гавриила Германовича, но каждую ночь он желает мне спокойной ночи своим волнующим сапфировым взором. Против моих ожиданий, он не читает лекции на кафедре − на праздновании дня рождения речь шла о его визитах в Академию − всего-навсего студенты должны посещать занятия в анатомическом театре Зоны № 1. Ближе к декабрю у выборочных студентов с разных курсов там начнется дисциплина «патологоанатомические исследования расширенного профиля». Мы с Дашей включены в список заведующего кафедрой анатомии и антропологии Волкова М. И.

С Гавриилом Германовичем мы изредка видимся на приемах Ордена, где теперь мне положено появляться по статусу, но никогда там не общаемся. О его частной жизни я ничего не знаю и не одна в своем горе. Одни студентки видят в нем красавца-магната и мечтают выйти замуж, другие считают его больным на всю голову Зверем со склонностью к насилию. Грязное белье я не полощу. По внешнему виду Гавриила Германовича я заключила, что он филигранен во всем, пунктуален до чертиков и неизменно прибывает в каком-то депрессивном настроении. Из каких цветов состоит его внутренний мир, так и остается загадкой.

Другой наболевший вопрос-загадка − таинственный свиток с миниатюрой из «Кодекса Буранус». Ничего нового нам с Дашей разведать не удалось, никаких зацепок. По исчезновению Лизы Андерсен аналогичный «глухарь», выражаясь следовательским сленгом. Фотографий ее не сохранилось, но из описаний моих однокурсниц она была сбитой шатенкой со скудными объемами груди. Одним словом, выглядела она примерно как я.

Все официальные материалы по делу исчезновения Андерсен изъяты из архива правоохранительных органов и взяты под юрисдикцию Ордена. Гражданка США внесена в программу защиты свидетелей, и ее имя навсегда стерто из реестра когда-либо рождавшихся на земле людей.

За долгие лета Орден научился заметать следы своего существования.

Документирую я душевные переживания на скамейке обветшалой ротонды у заброшенного пруда с лебедями. Мое излюбленное местечко для уединенного времяпрепровождения находится в отдалении от главных зданий Академии на опушке леса. В урочный час ко мне присоединяется Юля с сообщением − в канун Хэллоуина у нас планируется развлекательная программа «двое + кошка», так как Даша с Никитой идут в кино, а Бобби планирует отметить с семьей. Нашу дискуссию нарушает внезапный душераздирающий крик в чаще леса, который, к всеобщему ужасу, раз за разом повторяется. Недолго я пребываю в сомнениях − чашу склоняет шептание демона-во-все-тяжкие: «Воронцова, надо бы тебе разведать, что скрывает в алеющем закате сумеречный лес!»

Мы прячемся за раскидистым дубом, откуда открывается хороший обзор на поляну с полуразрушенной готической колоннадой. Из двух голосов выделяется хорошо поставленный голос Гавриила Германовича, которым он красноречиво кроет по матушке какую-то корячащуюся перед ним на коленях темную кляксу. В лунном свете его посеребренные волосы освещаются ангельским нимбом. Однако у «архангела Гавриила» в руке поблескивает пятиметровый кнут, оснащенный по всей длине заостренными металлическими резцами. Под грубые ругательства он взвивает его в воздух и со свистом опускает на испещренные кровоподтеками лицо и тело парня со связанными сзади руками.

Всепоглощающий ужас парализует мою опорно-двигательную систему. Я зажимаю себе рот ладонью, чтобы не закричать во всеуслышание. Гавриил Германович явно находится в своей стихии, стегая парня кнутом с каким-то особым, садистским удовольствием. Выражение его лица хладнокровно и напрочь лишено сострадания. Он повторяет каскады сеченых ударов одни за другими. Его волосы отбрасывают мрачные тени на скулы, длинный ремень в руке вьется и жалит окровавленного пленника укусами натасканной смертоносной кобры.

− Говори, мразь, на кого работаешь? − тоном, нетерпящим возражений, требует Гавриил Германович, приостанавливая избиение.

Изувеченный парень с болтающимся на сухожилии вырванным глазом слизывает кровь с рассеченной губы и сдавлено курлыкает:

− Иди на х**!

− Воистину приступим к казни, − растягивает губы в жестокую линию Гавриил Германович.

Собранной пластикой затаившегося зверя перед прыжком он шагами циркульно прочерчивает кольцо вокруг полуживого пленника и резко наотмашь рубит его снизу вверх апперкотом в челюсть. Во рту у того что-то хрустит, он сплевывает с кровью осколки зубов и ничком падает на землю.

− Я − твоя смерть, гребаный наемник, − с наслаждением растягивает приговор Гавриил Германович, наступая подошвой ему на горло.

Шипастый кнут в его руке взмывает высоко в воздух и с хирургической точностью рассекает черепную коробку наемного убийцы пополам. Через мгновение его мертвое тело сморщивается, чернеет и осыпается на землю серой пылью.

С окончанием кровавой бани Гавриил Германович несколькими размеренными движениями сматывает запачканное кровью орудие убийства и садится за руль припаркованного неподалеку от лобного места коллекционного черного «Хаммера». Выбор средства передвижения оправдывает характер владельца: этот беспощадный мужчина раздавит любую преграду на пути и глазом не моргнет. Железные нервы наглядно показывают, что вершить судьбы на плахе для него не в новинку. Слухи о его склонности к насилию оправдались с лихвой.

Переводя дух, я выдыхаю остывший лесной воздух и присаживаюсь на торчащий корень дерева. Из короткой повести Юли мне открывается новое впечатляющее открытие. Гавриил Германович размозжил голову какой-то мертвой разработке Ордена. По ее словам, в прах обращаются только ходячие мертвецы. У меня появляется гипотеза, что кто-то насылает на архонтов обученных убийц, поднимая их из могил. На ответы «кто?» и «зачем?» прольет свет слежка за Гавриилом Германовичем, в организации которой нам не помешает помощь невесты его лучшего друга.