Если жизнь мне крылья перебьет... - Виктория Песоцкая

– Мы с Егором – партнеры, мы знакомы всего два года, а с друзьями, к сожалению или к счастью, у меня такая же ситуация, как-то так сложилось с детства. А твой муж, у вас с ним доверительные отношения?

– Не знаю, как у тебя, но среди моих многочисленных знакомых я не встречала супружескую пару «не разлей вода». Это возможно? Ты дружишь со своей женой? – Последнюю фразу Мария произнесла слегка колко.

– Пожалуй, ты права, я никогда раньше не задумывался об этом, нет, теоретически, конечно, дружба между мужчиной и женщиной имеет место быть, но когда их отношения вступают в любовную фазу, а если еще и создается семья... Парадокс, но у меня тоже нет на примете таких «счастливчиков». – Павел на время задумался. – В общем-то есть с виду благополучные семьи, но если копнуть глубже...

– Да уж, вывод неутешителен – муж и жена не только не способны быть друзьями, но и понятие «брак» подразумевает нечто... м-м-м... короче, хорошее дело браком не назовут! Вот мы и договорились! – продолжала горестно Мария. – Оказывается, святые понятия «любовь» и «дружба» существуют только на словах да в нашем воображении... Что ж, оптимистично!

– Когда-то Раневская сказала удивительную фразу: «Оптимизм – это недостаток информации». – Павел широко улыбнулся.

«Какая у него обаятельная улыбка и правильная речь», – пронеслось в голове у Марии, и, не задумываясь, она тут же озвучила свои мысли.

– Мария, неужели у меня и в самом деле внешность «с отпечатком интеллекта на лбу»? – искренне рассмеялся Павел.

– Ну, честно говоря, когда я увидел тебя и Егора впервые, у меня не возникло никаких ассоциаций с цветом русской интеллигенции, извини! – От хохота она с трудом произнесла последние слова. Ее настроение передалось Павлу, и всю оставшуюся дорогу молодые люди потешались друг над другом. Остановив машину недалеко от дома, они еще некоторое время увлеченно разговаривали, и каждый ловил себя на мысли, что совершенно не желает расставаться с собеседником. С удивлением они вдруг почувствовали нарастающую необычайную легкость в общении – такое иногда случается, когда встречаешь совершенно незнакомого человека и, сознавая, что ваши пути вряд ли еще когда-нибудь пересекутся, непроизвольно заводишь с ним задушевный, откровенный разговор. Им было интересно друг о друге все – начиная от любимого лакомства в детском саду и заканчивая обменом мнениями по поводу проведения последних экономических реформ в государстве.

– Что ж, похоже, продолжительная остановка возле моего дома может опять затянуться до утра. – Мария попыталась открыть дверь машины и почувствовала на своей руке ласковое мужское прикосновение.

– Можно, я завтра подвезу тебя на работу? – Голос Павла звучал вкрадчиво. – В котором часу ты остаешься одна? Я позвоню.

– У меня все уходят в восемь, пока! – Быстрыми шагами она заторопилась к подъезду, машина продолжала стоять до тех пор, пока хрупкий силуэт Марии не исчез за массивной дверью. Войдя в подъезд, она услышала телефонный звонок. – Алло!

– Извини, не смог удержаться, у тебя такая красивая походка, до завтра!

– До завтра! – На пару секунд Мария прислонилась к стенке и прикрыла глаза. «Как хорошо!» Но уже спустя мгновение взяла себя в руки и стремительно взбежала на четвертый этаж. Саши еще не было дома. Быстро переодевшись и приняв душ, она занялась приготовлением ужина. К приходу мужа на столе аппетитно дымилась горка из свежеиспеченных тонких блинчиков и стояла тарелочка тонко нарезанной форели.

– Маш, привет! Какая вкуснятина! – Не помыв рук, муж подхватил блин вместе с рыбным ломтиком. Мария на протяжении всей супружеской жизни так и не смогла отучить супруга от неаккуратности, а некоторые его привычки способны были довести ее просто до белого каления. Больше всего супругу раздражало, как Саша ведет себя за столом, – его постоянная манера хватать и жевать все на ходу приводила жену в состояние бешенства.

– Неужели нельзя сначала вымыть руки? – Она со злостью одернула мужа.

– Устал, целый день голодный. – Добыв еще один блин, Саша нехотя пошел в ванную.

А Мария, присев на краешек стола, вспомнила, с каким изяществом сегодня в ресторане за ней ухаживал Павел, все его движения были отточены до мелочей и в то же время выглядели так естественно, что она невольно залюбовалась. Как галантно он отодвинул стул, как красиво и непринужденно вел себя за столом, будто бы с пеленок ел исключительно с ножом и вилкой, а потом помог встать Марии с места.

«Господи! Да любой самый банальный роман всегда начинается волшебно! Жаль, длится вся эта идиллия совсем недолго!» – одернула она саму себя. Заглянув на кухню, супруг поставил на поднос ужин и ушел к телевизору. Вздохнув, Мария занялась собой. Раздевшись в ванной, она сняла с лица косметику и второй раз приняла душ. Маша крайне редко делала маникюр и педикюр в салоне. Еще в юности она виртуозно научилась делать себе эти процедуры, стараясь регулярно ухаживать за руками и ступнями. Мария просто физически не переносила несвежего потрескавшегося лака на ногтях и могла пожертвовать любым временем, но не позволяла себе неухоженные руки. Втирая в кожу питательный крем, она продолжала думать о Павле. И тут к ней зашел муж.

– Зая, спасибо за ужин, ты скоро? – Саша привычно смотрел на жену.

– Нет, ты ложись, мне еще себя долго приводить в порядок.

Пожав равнодушно плечами, супруг отправился спать, а Мария еще долго не могла уснуть, припоминая все новые и новые детали предыдущих событий.

– Что ж, – седой профессор с пышной шевелюрой приподнял очки, – что ж, Лисенкова Мария Антоновна, у вас глубокие познания, вы действительно понимаете поэзию. Вы доставили нам огромное удовольствие, поздравляю вас, «отлично». – Профессор протянул экзаменационный лист новоиспеченной студентке.

«Неужели свобода?!» Мария ликовала: сбылась ее мечта – она студентка журфака, будущий скандальный журналист! Осталось проучиться каких-то пять лет, и все! Она легкой походкой двигалась по широкому мосту, мурлыча про себя забавную песенку. Навстречу ей, низко опустив голову, медленно шла женщина лет тридцати пяти, ежесекундно вытирая катившиеся слезы. «Господи! Ну как можно рыдать, когда на улице такая погода, такое ласковое солнце?! Ведь все в наших руках, стоит только немного потрудиться, и все мечты осуществимы!» – наивно думалось молоденькой девушке.

Еле дождавшись учебного года, Мария одна из первых вошла в просторную аудиторию. Занятая мыслями о том, сколько великих и знаменитых сидели на этих скамьях, Мария не заметила, как помещение постепенно заполнилось. Подняв глаза, она слегка опешила: в ее представлении все журналисты просто обязаны быть красивыми и стильными. Ей почему-то казалось, что журналист – это скорее мужская профессия, нежели женская. Перед ней предстала разношерстная толпа, отчетливо слышалась речь с элементами разных диалектов. За исключением небольшой горстки невзрачных парней, цвет будущей журналистики составляли особи женского пола, большинство из которых отличались яркой боевой раскраской и режущим слух провинциальным говором.