Восход погибшего мира (СИ) - "Флемм"

Малолетний раб бросился на него и хватив за шею, начал душить.

— Отпусти мерзавец! — верещал благим матом Акула.

В шатёр проник запах горящей ткани, снаружи его подпалили дети и стоя кругом, наблюдали за быстрым поползновением огня.

Акула не мог сбросить вцепившегося мёртвой хваткой ребёнка. Дрыгая ногами, старался ползти в сторону выхода, но перед ним возникала пышущая жаром пелена. Шатёр уже вовсю полыхал и обрушившись, похоронил обоих под огненной завесой.

Глава 8

Мерный скрип колёс шёл снизу, Ройг ощущал, что его то и дело подбрасывает на неровной дороге. Открыв глаза, увидел бескрайнее синие небо с редкими плывущими белыми облаками и крохотные тёмные точки, хищные птицы, зависнув в воздухе, высматривали добычу. Его голова покоилась на коленях Лидии.

— Очнулся, — произнесла она, склоняясь над ним. В карих глазах промелькнула тревога.

Запах благовоний идущих от её тела приятен и нахально дразнил обаяние мужчины. Девушка заметив, что шевельнулись ноздри, принюхиваясь к ней, переменившись в лице, спихнула голову Ройга.

— Вставай, — сердитым тоном приказала она.

Ройг поднялся, они находились в повозке запряженной неспешно бредущими волами. Путь пролегал через степь, редкие деревца, колючие кустарники собравшиеся вместе, высохшие стебли высокой травы понуро качались при лёгком дуновении ветерка.

— Что произошло? — Ройг отметил, одежда разодрана и местами свисала клочьями.

— Ты проявил себя должным образом, — голос Агасфера раздался с боку, старик шёл рядом с повозкой не испытывая трудностей связанных с возрастом. Бодро шагал, не обращая внимание на нещадно палящие лучи солнца и неровность дороги. — Твоя тёмная сущность вырвалась из кругов преисподней, неся как ей положено смерть и разрушение.

Ройг приложил руку к груди, браслет со знаками друидом неприятно холодил кожу. Агасфер наблюдая за ним, усмехнулся.

— Странное дело Ройг, похоже вы начали отдаляться друг от друга.

— О чём ты?

Старик прищурился, заметив вдалеке кривые стволы пальм и бурные зелёные заросли, вестник оазиса.

— Я полагал, вы крепко связаны между собой, всё–таки две стороны одной сущности, но вчера во время боя ты вёл себя сдержано, это меня и удивило. Зато когда вырвалась вторая твоя натура, она явно окончательно потеряла человеческие черты, став самым настоящим демоном.

— А разве тебе не это нужно во мне?

Старик покачал головой — Если бы всё было так просто Ройг.

Ветер гнал перекати поле, шары переплетённых веток и трав скакали по жёлтой земле, застревая среди камней или проваливаясь впадины. Повозка наскочив на камень, подпрыгнула, раздался звон двуручного меча. Поверхность клинка в пятнах засохшей крови, на них копошились жирные сине–зелёные мухи.

Ройг пытался вспомнить хоть что–то, не получалось.

— Я всех убил? — равнодушно спросил у Агасфера.

— Не всех, — ухмыльнулся тот, — кто попался под руку. Зрелище впечатляющее. Мне вот что любопытно, друиды не позаботились о том, как остановить таких как ты? Пока не выбился из сил, крушил всё подряд. Нам пришлось повозиться, чтобы вытащить тебя из–под тел.

Ройг скосил глаза на Лидию, та заметив пристальное внимание спутника, отвернулась в сторону степи. На ней лёгкое полупрозрачное платье, Акула собирался продать девушку дорого и изысканному товару подобрал соответствующую упаковку. Полупрозрачная ткань не скрывала аппетитных форм, но и не позволяла в открытую любоваться ими. Подобное одеяние предлагало включать фантазию распалённому мужскому воображению.

Резкий крик ястреба невольно заставил Ройга поднять голову в небо и тотчас зажмуриться от яркого света.

— Осторожней, — предупредил Агасфер, — в наших краях солнце куда коварное, может ослепить, а если будешь беспечен то и убить.

— Куда мы направляемся?

— Эль Рид, — сухо бросил Агасфер, — а затем двинем в сторону Парфян, там выйдем на древний тракт, что приведёт нас к цели, — после этих слов лицо старика приобрело мрачную задумчивую печать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Остаток времени до оазиса они провели в молчании. Никто не пытался нарушить его.

Едва подъехали к пальмам раскинувшими тень по земле, нос Ройга уловил запах дыма. Он протянул было руку к мечу, но Лидия остановила его жестом ладони. Среди выложенных неровным полукругом серых валунов небольшой костёр, а рядом шипящие раскалённые угли, с малинными от жара камнями, на которых стоял железный кувшинчик с закипающим ароматным напитком. Возле невысоких кустов с густыми листьями лошадь, она сноровисто ощипывала их.

Волы тяжело сопя протащили повозку до родника и остановились без приказа, припав мордами к долгожданной воде, с шумом и чавканьем начав утолять жажду.

Оазис в окружении покосившихся пальм и редких высоких деревьев с густой зелёной растительностью под ногами, казался нечто волшебным в засушливой степи. Пройдёт пара месяцев и беспощадное солнце окончательно превратит эти места в пустыню, оазис станет единственным спасательным местом для отдыха караванов и дикого зверья.

— Господин, — здоровый чернокожий детина в белом одеянии и такого же цвета чалме склонился на колено перед Агасфером.

Старик повертев головой, одни в оазисе, коротко кивнул ему, показывая, что доволен.

Мафусаил подошёл к повозке, и увидев Ройга испугано замер. Но всё же протянул руку, помогая Лидии спустится.

— Спасибо, — поблагодарила она чернокожего слугу.

— Госпожа, рад вам служить, — расплылось широкое лицо в добродушной улыбке.

Ройг спрыгнул на землю и потянулся за мечом.

— Это лишнее, — Агасфер подошёл к валунам и сел на один из них. — Здесь нам не угрожают.

Мафусаил с готовностью подбежал к костру, на ходу перематывая ладонь лоскутом ткани. Схватив за изогнутую ручку кувшин, поставил его на песок и метнулся к сумке на седле лошади. Достав три серебряных небольшие чаши, вернулся обратно.

Затем разлил содержимое в чаши и первой протянул Агасферу. Старик отмахнулся от подношения, показав, чтобы Мафусаил передал её Лидии. Та приняла, не забыв поблагодарить. Ройг протянул руку к здоровяку, ожидая своей порции.

Мафусаил малость замешкавшись, всё же угостил его напитком.

Ройг сделал глоток, рот ожгло, он сплюнул.

— Что это?

— Кофе, — Лидия недовольно покачала головой, — нужно пить маленькими глотками.

— И надо чтобы он остыл, — Ройг присев на камень, поставил чашу на землю.

— Нет, тогда пропадёт весь его вкус. Ты добавил в него гвоздики? — Лидия делая маленькие глотки.

— Да госпожа, — Мафусаилу польстило, что это было отмечено.

— Мы отправимся в путь, когда стемнеет, — заявил Агасфер.

— К утру доберемся до следующего оазиса, — поспешно произнёс Мафусаил, поворачиваясь к новому хозяину, — если будем идти всю ночь.

— Мы будем идти всю ночь.

Ройг подув на кофе, осторожно сделал небольшой глоток. Вкус необычен, отличался от воды или вина, больше ничего в своей жизни ему не доводилось пробовать. И да, тонкий привкус гвоздики чувствовался.

* * *

Мафусаил наблюдал за тем, как чужестранец поддавшись демоническим силам резал зрителей арены. Кочевники решившие навалится на него всем скопом, разрубленными частями валялись по округе. Затем наступила очередь тех, кто не успел бежать. Обуреваемый яростью, воин в чёрном крушил и рубил, женщины, стража, торговцы и дети, всех кто попал под руку, ждала смерть.

Мафусаил впервые испытал подобный ужас, ледяной страх крепко проник в него, подкосив ноги и сделав тело мягким, не способным не то что сопротивляться, но и бежать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Звон меча, рык, истошные вопли.

В это же время чёрный дым возвышался над Невольничьим рынком, запах гари висел в воздухе разгоняемый ветром. Люди гибли от огня и давки, у кого были корабли, поспешно возвращались на них, отталкивая несчастных, умолявших забрать с собой.

Одержимый продолжал преследовать убегающих, там где он, земля обильно покрывалась кровью. Мафусаил сумел разглядеть его глаза, они вовсе не безумные, в них холодное пламя тьмы жаждущей крови и разрушений. Глаза самого настоящего демона.